Если бы Гитлер взял Москву

Тем временем с началом войны отбор в ряды СС в самом рейхе стал менее жестким, чем прежде. В списках частей и формирований СС все больше стало появляться откровенно ненемецких фамилий (чаще всего славянских). Так, в списке палачей концлагеря Освенцим славянские фамилии составляли примерно 15–20 %. Внешние данные будущих эсэсовцев также перестали браться в расчет. Теперь девиз СС «Твоя честь – твоя верность» начал осуществляться в полной мере, так как единственным требованием к эсэсовцу стала его преданность Германии и рейхсфюреру CC.
Весной 1944 г. на улицах г. Тюль (Франция, департамент Корреа) были расклеены многочисленные плакаты с изображением немца в каске, требовательно указывающего в лицо смотрящим с надписью «Записывайтесь в войска СС!». Подобные призывы появились не только во Франции, но и в других оккупированных странах Европы.
Однако еще осенью 1940 г. добровольцы из стран, население которых было отнесено к «нордической расе», начали привлекаться в «Войска СС».
В январе 1944 г. «германские» добровольцы в войсках СС составляли 37,3 тыс. чел., в том числе: норвежцы (3,8 тыс. чел.), датчане (5 тыс. чел.), фламандцы (5 тыс. чел.), голландцы (18,4 тыс. чел.), а также валлоны (1,8 тыс. чел.) и французы (2,4 тыс. чел.), причисленные к «германцам» уже в годы войны.
«Германскими добровольцами» из Норвегии, Дании, Бельгии, Голландии, а также из числа так называемых «фольксдойче» – этнических немцев, проживавших за пределами Германии, были укомплектованы 12 «добровольческих» дивизий СС: 5‑я («Викинг»), 7‑я («принц Евгений»), 22‑я («Нордланд»), 18‑я («Хоррот Вессель»), 22‑я («Мария‑Тереза»), 23‑я («Недерланд»), 27‑я («Лангемарк»), 28‑я («Валлония»), 31‑я («Богемия и Моравия»), 32‑я («30 января»), 34‑я («Ландшторм Недерланд»), 37‑я («Лютцов»).
Тогда же руководство СС принялось за формирование иностранных дивизий СС из хорватов (23‑я «Кама», 13‑я «Хандшар»), албанцев (21‑я «Скандерберг»), итальянцев (29‑я), венгров (25‑я «Хуниади», 26‑я «Тембес», 33‑я), французов (33‑я «Шарлемань»), литовцев, латышей (15‑я, 19‑я), эстонцев (20‑я), русских (29‑я «РОА», 30‑я), белорусов, украинцев (14‑я «Галичина), мусульман Боснии, Герцеговины и Хорватии («Хандшар» и «Кама»).
Для отличия «добровольческих» дивизий СС, укомплектованных представителями «германских» национальностей (норвежцев, датчан, голландцев, фламандцев и фольксдойче), эти дивизии именовались «дивизиями войск СС». Таких дивизий было сформировано в годы войны как минимум 15. Всего же за время войны было создано 43 дивизии СС (по некоторым данным, это число было больше). Точное количество «добровольческих дивизий» и «дивизий войск СС» трудно установить из‑за значительного количества всевозможных более мелких формирований, создававшихся под эгидой СС (полицейских батальонов, полков, бригад, легионов). Позднее часть из них была доведена до размеров дивизий, но некоторые так и не дотянули до нужной численности, а другие командование СС просто не успело сформировать, и они существовали только на бумаге.
В СС служили и представители таких государств, которые никогда не были оккупированы Германией, например шведы (101 чел.), швейцарцы (584 чел.), служившие в «добровольческих дивизиях», а также финны, румыны, болгары, испанцы, имевшие свои собственные национальные легионы. Как правило, это были истинные добровольцы – фанатики либо авантюристы, нелегально переправлявшиеся через границу, с тем чтобы принять участие в войне под лозунгом «борьбы Европы против большевизма». Их количество было незначительным.
Интересна история испанских добровольцев, воевавших в частях СС. Как известно, 250‑я испанская пехотная дивизия, участвовавшая в боях в России в составе немецкой группы армий «Север», в октябре–ноябре 1943 г. возвратилась в Испанию. Однако часть солдат и офицеров, изъявивших желание продолжить участие в боевых действиях, осталась. Эти добровольцы образовали «Испанский легион» (или, как его неофициально называли «Голубой легион»), воевавший на стороне гитлеровской Германии до марта 1944 г., когда испанское правительство приняло решение отозвать легион на родину. На этом участие Испании во Второй мировой войне официально закончилось.
 
Но некоторые бывшие солдаты и офицеры «Голубой дивизии» и «Голубого легиона» никак не могли забыть о том, что их «немецкие братья по оружию» продолжают вести «борьбу против большевизма» на Востоке. Генерал Франко приказал закрыть испано‑французскую границу для таких добровольцев, желавших снова вернуться в Германию. Несмотря на это, нескольким небольшим группам молодых испанцев – примерно 150 человек – удалось нелегально пересечь границу. Как только они оказались во Франции, германские власти помогли им добраться до учебного лагеря в Штаблатте, близ Кенигсберга. Оттуда вместе со 100 другими испанскими добровольцами они были отправлены в Германию и включены в состав подразделений войск СС. В апреле 1945 г. под командованием бывшего капитана «Голубой дивизии», а теперь штандартенфюрера СС (полковника войск СС) Мигеля Эскуэрра, находились три роты испанцев и некоторое количество уцелевших солдат из французских и бельгийских дивизий «Войск CC». Преданность этих добровольцев была вознаграждена тем доверием, которое оказал им Гитлер, – «Соединение Эскуэрра» охраняло рейхсканцелярию и участвовало в последних боях за правительственный квартал Берлина в мае 1945 г. Сам Мигель Эскуэрра попал в плен, однако ему удалось совершить побег и вернуться в Испанию. Позднее он написал и опубликовал свои воспоминания об этих событиях.
Но скоро мобилизация «добровольцев» в войска СС стала проводиться в принудительном порядке под угрозой оружия. Отказ от принципа «добровольности» при комплектации войск СС и мобилизация коллаборационистов различных национальностей не могли не отразиться на боеспособности этих «колониальных войск».
Многие подразделения по нескольку раз расформировывались, перебрасывались на другие участки фронта (поэтому так трудно определить их точное количество). Часть из них так и не приняла участия в боевых действиях, а большинство использовалось только как карательные и полицейские части для борьбы с партизанами и расправ с местными жителями оккупированных районов. Немецкие командиры не питали иллюзий относительно боеспособности «иностранных» войск СС и предпочитали не рисковать, посылая их на фронт, поскольку дивизии, состоявшие из предателей, часто предавали вторично, на этот раз самих немцев, и переходили на сторону противника. Так случилось, например, с «Русской дружиной СС».
В действительности было даже две «Дружины» – «1‑я и 2‑я русские дружины СС». Бывший начальник разведывательной службы СС (VI управления РСХА) Вальтер Шелленберг писал в своих мемуарах, что «Дружина» был сформирована в рамках операции «Цепеллин» из советских военнопленных. Изначально их готовили к заброске в советский тыл в качестве разведчиков, диверсантов, радистов. Но, так как отправка агентов на задание часто задерживалась, было решено объединить их в боевую часть, получившую название «Дружина». Ее командиром был назначен бывший советский подполковник Родионов (агентурная кличка – Гилль). Позднее, в марте 1943 г., 1‑я и 2‑я дружины были объединены в «1‑й русский национальный полк СС», а три месяца спустя образовали «1‑ю русскую национальную бригаду СС». Родионов, соответственно, стал командиром полка, а затем и бригады. Шелленберг утверждает, что он якобы неоднократно предупреждал свое руководство о том, чтобы «Дружину» не использовали в карательных акциях против партизан. Он опасался, что бывшие советские военнопленные, возмутившись действиями оккупантов, перейдут на сторону партизан. Так оно и случилось.
В августе 1943 г. «Дружина» (впрочем, к тому времени уже ставшая бригадой) в очередной раз была привлечена для участия в операции по прочесыванию деревни в поисках партизан. Русские «дружинники», конвоировавшие колонну пленных, атаковали и уничтожили отряд СС, сопровождавший конвой. После этого бригада ушла к партизанам. Переход был заранее спланирован командиром бригады Родионовым, который установил связь с местным партизанским отрядом (отряд им. Железняка) и руководством партизанского движения в Москве. Родионов предусмотрел даже арест наиболее закоренелых предателей из числа командиров «Дружины», которых невозможно было склонить на свою сторону и которые могли при переходе к партизанам оказать сопротивление.