Если бы Гитлер взял Москву
Получалось, что британские части атаковали немецкие войска по двум расходящимся направлениям. Причем в одной колонне главным образом двигались танки, в то время как в другой – пехота, прикрытая танками лишь в самом минимальном количестве. Впрочем, вначале наступление развивалось просто прекрасно. Германские войска повсеместно отступали, так что уже к утру следующего дня английские войска оказались в Габр‑Салехе. Однако низкая облачность по‑прежнему мешала вести воздушную разведку, и, где находятся основные силы войск Роммеля, генерал Каннингем по‑прежнему не знал. Сам Роммель в это время очень опасался, что тот всей своей мощью двинет на Сиди‑Резех, который он справедливо считал ключом к Торбуку. Однако английский командующий почему‑то решил разделить свои войска: 4‑я бригада была остановлена в Габр‑Салехе в резерве, 22‑я направлена в Бир эль‑Габи, где его разведка обнаружила дивизию «Ариетте», в то время как основные части продолжали наступление на Сиди‑Резех.
Между тем надо было не распылять свои войска, а наоборот – собрать их в один кулак и двигаться к Торбуку, сметая все на своем пути. Что же касается Роммеля, то он продолжал ждать донесений о ходе британского наступления, а когда небо немного очистилось от туч, тут же выслал воздушную разведку. Впрочем, англичане сделали то же самое, и генерал Каннингем уже на рассвете 3 ноября был в курсе того, что крупные танковые части вермахта буквально нависают над его правым флангом и вот‑вот могут перейти в контрнаступление. Собственно говоря, выдвигаться для атаки во фланг они начали еще ночью, по холодку, и вот теперь они были всего лишь в нескольких милях от мирно завтракавших англичан. Внезапного удара, впрочем, у них не получилось, так как их приближение выдало огромное облако пыли, которое подняли танки, мчавшиеся по песку.
Со стороны англичан тут же раздалась команда «По машинам!», и множество новеньких танков «Крусейдер» лихо покатились навстречу германским машинам Pz. III. Английские танкисты начали стрелять, едва только это позволила им дистанция, и тут же обнаружили, что подбивать немецкие танки совсем нелегко. Во‑первых, все они имели дополнительное бронирование переднего броневого листа, за которым располагались механик‑водитель и пулеметчик‑радист. Во‑вторых, спереди у них на корпусах были закреплены запасные звенья гусениц и даже мешки с песком. Быстроходные, но не слишком надежные в техническом отношении «Крусейдеры» оказались к тому же слишком «горючими», так как их двигатели работали на качественном бензине. Они вспыхивали сразу, едва только вражеский снаряд пробивал их броню, и тут же превращались в горящие факелы. Уже в 9.00 стало известно, что на 90–100 уничтоженных у англичан танков немцы потеряли всего лишь 15 машин, и Роммель понял, что для англичан это означает начало конца.
К полудню германо‑итальянские войска нанесли англичанам новый чувствительный удар. До этого 22‑я танковая бригада уже потеряла 24 танка, расстрелянных итальянцами дивизии «Ариетте» из своих 90‑мм зенитных орудий, поставленных на прямую наводку. Теперь английские войска, вышедшие к аэродрому у Сиди‑Резех, обстреляли германские зенитки «восемь‑восемь» калибра 88 мм и нанесли им просто огромные потери. К 14.30 здесь горело уже больше сотни британских танков, а их наступление в направлении Торбука фактически было остановлено.
Тогда Каннингем отдал приказ отступать, причем отступать в направлении на Бир‑Сцафсциуф, чтобы где‑нибудь там, в пустыне, соединиться с частями 13‑го корпуса, обошедшего германские позиции в районе Сиди‑Омара и заставившего окопавшихся там немцев отступить. Роммель был своевременно об этом информирован своей воздушной разведкой и тут же приказал преследовать англичан силами 15‑й танковой дивизии.
4 ноября немецкие танки догнали англичан, и посреди пустыни развернулась самая настоящая «танковая свалка»: танки стреляли друг в друга практически в упор, а их экипажи, вылезавшие из подбитых машин, тут же вступали в схватку друг с другом и, словно дикие звери, дрались тем, у кого что было в руках, включая гаечные ключи и саперные лопатки. Периодически это поистине драматическое поле сражения бомбила то германская, то английская авиация.
Уже к утру 5 ноября отступление англичан по всему фронту приняло характер повального бегства, и Роммель отдал приказ войскам о преследовании противника.
В это время к войскам прибыл уже сам генерал Окинлек и постарался задержать немцев вводом в бой свежих частей 4‑й и 22‑й танковых бригад в районе Сиди‑Омара. 15‑я танковая дивизия немцев получила мощный удар по своему левому флангу и вынужденно перешла к обороне, пытаясь закрепиться фактически на тех же самых позициях, что германо‑итальянские войска занимали до 1 ноября. 7‑я танковая бригада сумела прорваться через линии итальянской пехоты и выйти к своим, хотя и не без больших потерь. Однако наступление дивизии «Ариетте» было также остановлено прибытием свежей дивизии из Южной Африки.
Провал операции «Крестоносец»
В итоге маневренная фаза операции как со стороны немцев, так и со стороны англичан стала все больше перерастать в позиционную, что, как считал генерал Роммель, для англичан было более выгодно. Поэтому он, опять‑таки в соответствии с решениями, принятыми в Каринхале, отвел свои танки назад и приказал больше англичан не атаковать.
Со своей стороны после восьми дней ожесточенного сражения англичане оказались на тех же самых рубежах, что они занимали до его начала. Огромное количество горючего было сожжено, множество танков и самолетов подбито и сгорело, были расстреляны целые эшелоны боеприпасов, погибло великое множество итальянцев, немцев, англичан, новозеландцев и южно‑африканцев. Однако победы британской стороне добиться так и не удалось.
* * *
Когда битва в песках Киренаики закончилась вничью и «генералы песка» разошлись, чтобы подготовиться к новым сражениям, в штабах и у немцев, и у англичан принялись анализировать причины неудачи и строчить в вышестоящие инстанции целые папки всевозможных отчетов. Среди британских солдат опрашивали оставшихся в живых участников сражения в надежде, что их впечатления помогут их генералам в выработке каких‑то новых тактических приемов с целью разбить столь успешного противника.
Рядовой артиллерист Джон Уэйвелл, например, в своем отчете написал следующее:
«У немцев против нас были танки T‑IV, которые они растянули по всему фронту группами по два‑три танка. Так они и двигались вперед, а если встречали с нашей стороны серьезное сопротивление – немедленно поворачивали назад. За танками следовала пехота на грузовиках, и обычно это всегда было началом атаки.
Вооружение этих танков составляет короткоствольное орудие калибра 75 мм, что, однако, не мешало немцам стрелять из него на расстояние более восьми километров. Точность при стрельбе с места составляла 80–90 %. При этом их танки всегда стояли так, чтобы не показывать нам свои борта, а лобовую броню наши снаряды не пробивали уже на расстоянии в 1000 ярдов. Таким образом, немцы могли с большой эффективностью обстреливать наши позиции, стоя неподвижно и не опасаясь получить от нас сдачи. На ходу их танки стреляли редко. Впрочем, иногда во время атаки они вдруг открывали частый огонь из орудий не по какой‑нибудь конкретной цели, а просто по ходу движения на дальностях 2000–3600 м. Все это они делали, чтобы посеять в нас страх, и надо признаться, что это им вполне удавалось».
Практически в то же самое время высокие качества немецких танков оценили и в СССР, свидетельством чего стала вот эта памятка для воинов Красной Армии рядового и начальствующего состава.
«НЕМЕЦКИЙ СРЕДНИЙ TAHK T‑III.
Утверждается в качестве памятки по использованию немецкой боевой машины – среднего танка T‑III, рассчитанной на рядовой и начальствующий состав всех родов войск Красной Армии и пособие для партизан и диверсионных подразделений, действующих на территории, занятой противником.
