Дамнар: Неведение (СИ)

Итернитас ворочался, но, похоже, был слишком сыт, чтобы просыпаться. И без него было горько.
— Знаешь, что самое отвратительное? Если бы просто выполнил приказ, то мне и тогда, и сейчас было бы совершенно безразлично! И я много раз уже пожалел о том, что облегчил их участь. И каждый раз начинаю себя ненавидеть все сильнее за эти мысли. И виню себя за то, что не сгорел вместе с ними.
— Ох, братишка! — Джастин смотрел на Сета со смесью душевной боли, удивления и жалости. Немного подался вперед, желая прикоснуться.
Сет отдернулся, как от ожога, отрицательно качая головой. Скорбь и чувство вины разрывало его изнутри. Любое физическое прикосновение принесло бы новую порцию боли в этот момент. Да и он не считал себя достойным сочувствия, которым явно был переполнен Джастин.
— Так что я ему скажу? — пропитанным горечью голосом спросил брата Сет. — Что не хватило мозгов и времени, чтобы излечить его родных? Что не хватило воли воспротивиться приказу? — уничижающий взгляд был обращен внутрь, будто бы застряв в душевных муках.
С усилием сфокусировавшись на скорбном лице Джастина, видя, что тот собирается возразить, Сет вышел из себя.
— И не надо говорить, что он знает, как это все работает! — Сет выкрикнул фразу, поднимая руки к лицу, собираясь убрать волосы. А может быть, хоть на мгновенье спрятаться. Коснувшись кожи почувствовал влагу. С удивлением отвел руки на уровень глаз. На секунду ему показалось, что он не до конца вынырнул из воспоминания — ладони были в крови. Сет не сразу догадался, что это слезы.
  
Глава 17. Подарок
 
— Олаф! Вели Кэйе собраться в дорогу в "Доус". И взять девку с недавно раненой шеей, голубоглазую такую. И двух парней, чтоб кто не сильно занят, вещи таскать. Ты тоже с нами. Завтра выдвигаемся, — Сет, стараясь не выдать волнение после вчерашнего разговора, кликнул проходящего мимо вожака, и сразу вернулся в комнату, не дожидаясь, когда Олаф обернется.
Вожак, проходящий по внутреннему дворику, раздражённо поджал губы, успев увидеть лишь спину Сета на балконе, не удостоившего его взглядом, и отправился давать распоряжения.
Кэйа, как раз обрабатывала шов на шее Есении, когда в комнату зашёл её дед с хмурым видом, прервав их разговор. Раненая девушка смутилась, покраснела и стала поправлять одежду, не зная, куда себя деть.
— И зачем ты князю понадобилась? — строго спросил у Есении вожак, с удивлением рассматривая неровный шов, непохожий на обычные аккуратные укусы.
Глаза девушки в испуге округлились, она растерялась:
— Не знаю! Он что, звал?
— Велел с нами тебя в город завтра собрать… — видя смущение девушки Олаф смягчился и пожалел, что был резок, обратился к внучке. — Кэйа, кого из парней в подмогу взять?
— Вилфреда, конечно. И брата её — Ярца. Я мигом соберусь! — Кэйа вся просияла от радости, стараясь скрыть волнение. Она очень любила выбираться из замка. К тому же, они с Ярцом уже несколько дней обсуждали одну затею.
Еся, посвященная в план, внутренне сжалась. Она уже давно не сердилась на подругу за пережитое в синей гостиной. И была бы только рада, если у друзей всё получится. Но способ ей претил. К тому же, нехорошо от любимого деда таиться — неужели не понял бы? Но её никто не спрашивал, только слово взяли, что молчать будет.
На следующее утро собрали в путь две повозки и экипаж ковена Интерпид: Клэр и Октавио покидали Итернитас. Силавиа же просила остаться. Князь не возражал, догадываясь, что Джастин очень желал бы этого.
Путь пролегал через густой лес с едва заметной колеей от колес. Ездили по тракту явно нечасто. Зверьё, почуяв нежить, старалась держаться подальше. Даже птицы замолкали, стоило приблизиться. После второй переправы пути с Клэр и Октавио разошлись. Их экипаж отправился севернее, повозки же отправились к западу.
Князь в основном передвигался на крыльях, не общаясь ни с кем. Ко времени обеда вернулся с внушительных размеров кабанчиком. Молча передал Олафу. И вновь скрылся из поля зрения.
 
— Он всегда так? — шепотом спросила Еся Кэйю.
Подруга помрачнела, отвернулась со вздохом.
— Тебе то какая печаль? С пожара он так. Раньше с дедом дружбу водили.
Видя, что подруге тяжело рассказывать, с расспросами девушка более не докучала.
Через две ночи путники добрались до большого озера рядом с пещерой. Олаф обернулся волком, обегал вокруг. Когда вернулся и сообщил, что хищников и путников рядом нет, князь велел всем завязать глаза, в том числе и лошадям. Себе тоже завязал, и зашёл в пещеру, оставив всех на берегу.
Вскоре друзья расслышали его тихий голос, говоривший на незнакомом языке, и шипение. Будто бы вслед за ним выполз клубок змей. Ярек, похоже, собрался подглядеть, но моментально получил от Кэйи подзатыльник.
Раздались сильные всплески. Повозка начала движение и, судя по звукам, заехала в озеро. Затем шум усилился, до друзей стали долетать тяжёлые капли и мокрая пыль. Послышался гул, как от портала. Вскоре всё стихло и повозка вновь двинулась вперёд. Только вопреки ожиданиям не заехала глубже в воду, а выбралась на берег. И воздух стал значительно теплее.
— Все, можете снимать.
Друзья избавились от повязок и ахнули. Местность вокруг была неузнаваема. Озеро осталось позади, и оказалось значительно меньше. Деревья выглядели непохоже — с широкими огромными листьями. С ветвей спускались мшистые канаты. Видны были птицы ярких расцветок.
Князь уже сидел в повозке и натирал кожу цветным маслом, от чего она приобретала вполне человеческий вид. Венец исчез, его место занял платок, завязанный назад, скрывающий кончики ушей. Не было и привычкой кожаной куртки. Вместо нее князь накинул простую рясу, местами весьма затасканную.
Заметив любопытство в глазах ребят, князь пояснил:
— Это людской, свободный город. Называйте там меня по имени. Эльфы тут частенько бывают, наверное даже кто-то и осел… Но лучше сойти за людей. Хочу честного торга.
Закончив преображение, забрался в повозку к ребятам.
— А зачем глаза было завязывать? Мы же ваш портал уже видели, — не удержался Ярец.
— Затем, что я не планировал в ближайшее время обзаводиться каменными скульптурами.
Ярец с Есенией с одинаковым удивлением уставились на князя.
— Чтобы вы в камень не оборотились, — с легким раздражением ответил дамнар. — Если вдруг змею с человеческим лицом и со змеями вместо волос заметите — не вздумайте ей в глаза смотреть. Благо, их совсем мало в этом мире водится. У меня с этой давний уговор. Я-то могу порталы только между мирами открывать. А она водой в своем мире манипулирует так, что может между любыми водоемами перемещаться внутри юниверсума. К этому немногие создания способности имеют.
— А в чем уговор? — продолжил расспрашивать Ярец.
— Ну, я ей позволяю жить, — с неопределенной интонацией ответил Сет. В подробности вдаваться не хотелось — при первой встрече чуть было не поубивали друг друга. — Даже за телепорт плачу.
— А платите чем? — не унимался парень.
Князь рассмеялся юношеской наивности Ярца.
— Ну, сегодня колье с камнями подарил. Она же все-таки женщина. Уж не знаю, зачем она наряжается, все равно никто не увидит, но радуется каждый раз. А мне несложно.
Торговые ряды находились в несколько ярусов и занимали пять улиц и прибрежную площадь. У Есении разбегались глаза — ранее ей на ярмарке бывать не доводилось. Сет с любопытством поглядывал за её реакцией, но понять, что из предлагаемого купцами разнообразия привлекает её больше — оказалось совершенно невозможно.
Она с одинаковым восторгом и изумлением рассматривала как фрукты, так и всяческие ткани и каменья, бликовавшие в её широко распахнутых глазах. У прилавков она не задерживалась. Князь мысленно посмеивался над её простым, почти детским восторгом.
Большим составом в алхимическую лавку было бы тяжело зайти. Князь велел следовать за ним только Есении. Помещение встретило их приятной прохладой и тишиной. Девушка смогла немного приди в себя после суматохи душной улицы в толпе народа. Пока Князь разговаривал с продавцом, стала разглядывать выставленный товар.