Дамнар: Неведение (СИ)

Октавио вновь засипел. Предательская мысль возникла в голове. «Если она правша, то, может, левый»? Мысль была совершенно глупой. Навряд ли она переживет лезвие такой длины. Рука Октавио остановилась над левым глазом, и сдвинуть ее с места уже не удавалось. В исступлении, Октавио рвался и хрипел. Заострившимися ногтями, которых он не заметил ранее, изранил руку, зажимающую нож. Алые капли брызнули на лицо и шею девушки. Ее ресницы дрогнули, но она не пришла в себя.
Почуяв запах крови кнехта, Сет повернулся и расплылся в одобрительной улыбке. Октавио действительно был хорошим человеком при жизни. Он не ошибся, что тот будет пытаться совладать с собой до конца.
Как в жутком сне, рука начала опускаться. Окатавио сопротивлялся как мог, из-за чего дело шло медленно. Но время вышло. Рука, игнорируя все сопротивление юноши, резко ушла вниз, к своей цели, исполняя приговор.
Сет перехватил руку Октавио в дюйме от глаза служанки. Кровь в жилах юноши вскипела, возмущаясь отсутствию результата. Легкие отказались принимать воздух. Голову сдавило железным обручем с острыми шипами, и продолжало сильнее сдавливать с каждой секундой. Рука Октавио вновь взметнулась вверх в попытке исполнить предназначение ещё раз. Сет вновь её остановил.
Похоже, магия решила, что с телом что-то не то, потому что инициативу взяла на себя другая рука — быстро перехватила оружие, и резко попыталась нанести удар. Сет остановил и вторую руку. Тело начало биться как в припадке, пытаясь обойти препятствие и достигнуть цели, но Князь отобрал ножик из скользких от крови пальцев, отшвырнул Октавио от девки и отошел на три шага к окну.
Тело кнехта, измученно болью, кинулось к Князю, стремясь раздобыть злосчастный ножик, но приказ не давал отойти от дивана. Невидимая цепь удерживала. Тогда, к удивлению Октавио, тело уперлось в край дивана, и начало его толкать в сторону Князя. Сам он об этом не догадался, а магия сообразила. Он уже не сопротивлялся действиям не подчиняющегося тела. Он мечтал лишь о том, чтобы пытка поскорее закончилась. От охватывающей боли он уже практически перестал видеть.
— Достаточно с тебя, отменяю приказ.
Голос Князя подействовал как ушат ледяной воды, мгновенно смывая боль. Октавио, не в силах справиться с ощущением облегчения и покоя, и пережитого ужаса, сжался на полу в комок и разрыдался.
Сет медленно подошел к юноше, сотрясающемся всем телом на полу возле ног спящей девушки.
— Надеюсь, ты хорошо запомнил все ощущения. Теперь давай, возьми себя в руки.
Октавио поднял на Сета глаза, полные ярости и душевной боли. Силился выдавить из себя хоть слово, но после пережитого потрясения не мог справиться с голосом.
— Не утруждайся. Я догадываюсь, что ты меня сейчас люто ненавидишь. Признаться, я на это и рассчитывал. Мне твоя симпатия совершенно не нужна, чтобы управлять, как ты заметил.
У Октавио и так уже совершенно опустошенного, внутри все оборвалось. «Неужели это продолжится?» — он бегло бросил взгляд на мирно посапывающую во сне девушку, и сердце заныло от страха.
Сет проследил за этим взглядом и виновато вздохнул.
— С нее на сегодня точно хватит, можешь не переживать.
Октавио не смог сдержать вздох облегчения. Почему-то словам Князя верилось.
Взяв безвольно лежащую руку кнехта и сделал надрез на запястье, Сет ловко подставив под струю пустой кубок. Октавио безучастно наблюдал да этой процедурой. Порез быстро затянулся. Князь вытер лезвие о край обивки и вернул ножичек обратно, в голенище к владелице.
Итернитас вдоволь насытился. Безысходность и ужас Октавио, страх и боль служанки, ярость Сета… Паразит уполз в недра каменных стен и затих.
Сет, уже не подстегиваемый щупальцами замка, произнес:
— И у меня к тебе есть не приказ, а просьба, — голос Князя показался Октавио безумно уставшим и грустным. Юноша недоуменно поднял на него глаза. — Если кто-либо прельстится перспективой добровольно отдать свою волю на невозвратной основе — отговори. Расскажи без прикрас, чего это ему может стоить.
 
Октавио в замешательстве утвердительно кивнул. Слова и тон Князя никак не увязывались с тем, что происходило с ним в этой комнате. Почувствовав, что дар речи к нему вернулся, шепотом спросил:
— Что будет с ней?
Сет посмотрел в изголовье кровати, где вился жнец, не решаясь приблизиться. «Видимо, все же она потеряла многовато крови. Придется отгонять, пока не восстановится достаточно».
— Очухается и пойдет работать дальше, — безразлично пожал плечами Князь, — крови потеряла довольно много, но я ей не дам перейти в Долину Тени. Выспится, и все будет в порядке.
— Как её зовут?
Князь усмехнулся:
— Понятия не имею. Ты каждый раз у обеда имя спрашивать будешь?
У Октавио не было сил ни возразить, ни даже внутренне возмутиться. Да и вопрос явно был риторическим.
— Так. На сегодня все. Если мне что-то будет нужно, дотянусь до тебя мысленно, — с этими слови Сет осторожно, стараясь не расплескать кровь кнехта из кубка, подхватил девушку на руки и понес к двери.
Измученный Октавио не мог никак среагировать. Не было сил ни чувствовать, ни шевелиться. Уже в дверях Князь развернулся, и предложил:
— Советую тебе твою Зельду отправить в дом Айвори. Поговори с Силавией — наверняка её родня не откажет. Можешь её туда даже сопроводить, но затем вернись в поместье. Будете врозь, но там она будет в гораздо большей безопасности, чем у твоей семейки. Если будут возражать — сошлись на то, что я приказал. Возмутятся — подсоблю. Только сделай вид, что сам бы рад от нее избавиться, да наложен запрет. Если заметят, что у тебя осталась часть души — проблем не оберешься, — не обращая внимания на дальнейшую реакцию кнехта, Сет понес Есению в подземелье, в лабораторию.
Октавио, зацепившись за последнюю фразу, как в полусне поднес окровавленную руку к сердцу и в изнеможении закрыл глаза.
  
Глава 14. Лаборатория
 
Зайдя в лабораторию, Сет первым делом поставил кубок на тумбу, подальше от края, отодвигая нагроможденный хлам, грозящийся упасть. Затем, скептически окинув помещение взглядом, положил девку себе под ноги, перешагнул через неё, и подошел к столам, расположенным параллельно друг-другу. На их поверхностях царил хаос похлеще, чем в отцовском кабинете. Сет выбрал стол, где бьющихся предметов стояло чуть меньше, и начал переставлять колбы на соседние столы, тумбочки и шкафы, с досадой замечая, что свободного места толком нет, а ингредиентов и эмульсий тоже толком нет — почти всё либо по заканчивалось, либо пришло в негодность.
Остатки засохших крошек каких-то трав и бумагу просто смахнул на пол. Затем вернулся к девке, поднял её на освободившийся стол и осмотрел рану.
Понятное дело, что лезвием рана была бы стократ аккуратнее. Октавио, в силу неопытности, хорошенько разодрал плоть, хоть и явно целился в относительно безопасные участки. Возможно, останется довольно-таки грубый шрам.
Князь раздраженно вздохнул. Врачевать он не любил. Во всяком случае, это занятие всегда его вгоняло в подавленное состояние. Магия воды была очень близка магии жизни. Многим целителям не стоило никаких усилий помочь затянуться такой ране. А ему придется действовать как сельской знахарке — иголкой, ниткой, да травами.
Покопавшись немного по шкафчикам, лекарь поневоле нашёл все необходимое и, как смог, залатал девушку, стараясь сделать всё как можно аккуратнее. Ситуация вызывала у него легкую неловкость. Всё таки, наверное, можно было бы обойтись с Октавио помягче… О лежащей на столе девушке он толком не думал, пока не заметил, что у неё потихоньку синеют губы, а из ноздрей выдыхается еле заметный пар.
Сет в раздражении зарычал. Лаборатория находилась рядом с ледником, и температура в помещении была соответствующая. Ему самому холод не вредил, а о том, что человеку может быть даже морозно в помещении элементарно забыл. Да и жнец всё никак не отставал. Вился следом, будто привязанный. Хорошо хоть Итернитас наелся вдоволь, и не цепляется ни к нему самому, ни к девке… Невезучей служанке, которая умеет читать.