Под маской улыбки (ЛП)

— Спасибо, что пригласили в ваш чудесный дом, — только эти слова приходят на ум.
— Нам в радость. Ужин готов? — Вильям пристально меня оглядывает, быстро переходя на другую тему. И снова я вижу, как Дэвид едва заметно вздрагивает. Только в этот раз меня словно тоже задевает. Я не хочу, чтобы он страдал. Я мысленно обещаю сделать всё возможное, чтобы облегчить Дэвиду дискомфорт.
— Ты поедешь с нами в Нью-Йорк на следующей неделе? — Чэндлер хлопает Дэвида по плечу, что вызывает глубокое недовольство моего молодого человека.
— Вряд ли. У меня назначена встреча с Алеком Кристосом. Я, наконец, заключу сделку, — самодовольно говорит Дэвид.
Алек? Я напрягаю слух. Дэвид не упоминал его, а я не вспоминала с того самого дня у бассейна в отеле «Монро». Если честно, я вообще забыла про Алека.
— Сделка с ним несёт риски, — строго говорит Вильям.
— И кучу денег. Какая разница, чем он зарабатывает? Мы не нарушим закон, инвестируя в его компанию, — возражает Дэвид.
— Может это так, но мы должны следить за своей репутацией, — добавляет Джорджия.
Дэвид почти не обсуждает со мной работу. Мне стало интересно от того ли это, что семья оспаривает каждое его решение.
— Ой! — восклицаю я, роняя клатч на пол. Присев, я поднимаю сумочку и неловко улыбаюсь Дэвиду. Он смотрит на меня с благодарностью. Его взгляд наполняет меня гордостью. Об Алеке забывают.
Когда мы входим в столовую, я жду, пока Дэвид поставит мой напиток на стол и отодвинет стул. Когда он одобрительно кивает мне, меня переполняет гордость, как если бы я на отлично сдала тест по этикету.
Я смотрю на то, как накрыт стол.
Передо мной лежат две вилки, две ложки и нож. В правом верхнем углу стоят три бокала, и лежит салфетка в чёрном матовом кольце. И что теперь? Благополучно оглядывая стол, я замечаю, как Джорджия кладёт салфетку на колени, и следую её примеру.
Миранда вкатывает в комнату серебряный поднос с тарелками, двумя бутылками вина и стеклянным кувшином воды. Пока Вильям ведёт разговор о работе, в который я особо не вслушиваюсь, домработница обходит стол, наливая воду и предлагая вино. Я отказываюсь, так как мой бокал почти полный, но с интересом наблюдаю, как тихо наполняется красным вином бокал Джорджии. Закончив с напитками, Миранда ставит перед каждым из нас, вначале перед дамами, тарелку холодного красного супа. Когда у всех оказывается по тарелке, Дэвид берёт в руки крайнюю ложку и начинает есть. И снова, я повторяю за ним, пытаясь не казаться невеждой.
— Чем ты занимаешься, Каролина? — спрашивает Джорджия.
— Я на последнем курсе в Институте Дизайна Майами, изучаю индустрию моды. Я всю жизнь хотела создавать одежду и мечтаю работать в модном доме. — Осторожно, чтобы не хлюпать, я глотаю холодный острый суп. Он вкусный. Гаспачо. Так он называется, если я правильно помню.
— Довольно сложно вести бизнес в этой сфере. Думаешь, связи нашей семьи помогут тебе пробиться? — Джорджия задаёт прямой вопрос.
— Мама, — выпаливает Дэвид. — Ты невероятно груба.
— А что? Я не хочу, чтобы тебе разбила сердце женщина, которая гонится за твоим трастовым фондом, — оскорблённо фыркает Джорджия.
Я поднимаю голову и пристально смотрю на Джорджию Морган. Подавляя желание заёрзать под её маленькой победной ухмылкой, я скрываю лицо под маской вежливости.
Поднимая руку, я кладу её Дэвиду на предплечье в успокаивающем жесте.
— Дэвид, всё в порядке. У твоей мамы есть полное право задавать вопросы. Нет, мэм, — спокойно и искренне отвечаю я. — Цель моей жизни самой сделать себе имя в индустрии моды. Без сомнения, я буду стараться изо всех сил, чтобы добиться успеха, но используя только свой талант. А с вашим сыном я встречаюсь, потому что он вдохновляет меня работать усерднее и делает меня счастливой. Мы только познакомились, поэтому вам, возможно, нужно время, чтобы понять, как сильно я забочусь о нём. Но я обещаю, что докажу искренность своих чувств. Иначе меня бы здесь не было. — Кровь шумит в ушах, и мне приходится глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Придя в себя, я вижу, как Джорджия неохотно кивает в мою сторону. Мысленно я сжимаю кулак. Это маленькая победа, но победа.
 
— Ну вот. Теперь ты знаешь, что Каролина талантлива, верна и интеллигентна. Можем сменить тему? — спрашивает Дэвид. Он смотрит на меня, и мы улыбаемся друг другу. Я быстро опускаю взгляд, как если бы знаки внимания были против правил в доме Морганов.
Ужин состоит ещё из трёх блюд — салата, рыбы и десерта. В конце трапезы Миранда вновь обходит стол. На этот раз она наливает Джорджии молочный ликер, а Вильяму — янтарную жидкость с двумя кубиками льда. Отодвигая стул, я встаю и спрашиваю, где найти уборную.
— Я покажу, мне как раз нужно позвонить, — вызывается помочь Чэндлер. Я отхожу, замечая гримасу Дэвида. С опозданием понимаю, что, скорее всего, он должен был отодвинуть мой стул. Смущённая своим провалом, я следую за Чэндлером по коридору к дамской комнате.
Дверь закрывается с приятным щелчком. Долгий выдох снимает всё напряжение, которое нарастало в плечах с самого приезда. С закрытыми глазами я роняю подбородок на грудь и делаю несколько успокаивающих вдохов. Какой напряжённый семейный ужин. Если подумать, у них так каждое воскресенье. Я беспокоюсь, что стала причиной повышенного неудобства. Но после моего небольшого монолога, Джорджия больше не нападала на меня. Подняв голову, я смотрю в зеркало. По крайней мере, в открытую. Я выдержала первую встречу почти невредимой. Через несколько минут мы с Дэвидом сможет остаться наедине. Эта мысль приободряет меня.
Я поправляю нюдовый макияж и перекладываю волосы на плечи. Затем возвращаюсь в столовую.
— Прошу, скажи, что это шутка, Дэвид, — обрывок фразы Джорджии останавливает меня на пути.
— Перестань, мам. Я понимаю, что ты чувствуешь. Не нужно так кричать, — коротко отвечает он.
— Ты хоть понимаешь, что она нищенка из семьи иммигрантов? Дэвид, да она выросла в трейлерном парке. Как это отразится на общественном мнении? Сын Морганов женится на бесталанной голодранке. Нет, сударь. Я не позволю делать из своей семьи посмешище. Можешь портить что угодно, но только не наше имя. Мальчик, ты понял?
Стук сердца отдаётся во всём теле: я чувствую его удары в рёбра, пульсацию на шее и запястьях. Бесталанная голодранка. Слова эхом звучат в голове. Я покинула центральную Флориду, чтобы избавиться от этого клейма. Майами должен был стать домом для новой Каролины, не той, что голодала в детстве, потому что отец пропивал все деньги.
— Как ты узнала про её семью? — рычит Дэвид.
— Узнав, что ты с кем-то встречаешься — от твоей секретарши, кстати, — я наняла частного детектива, чтобы узнать о её происхождении. Ты меня благодарить должен, Дэвид, — выпаливает Джорджия.
У меня отваливается челюсть. Частный детектив? Пресвятые угодники.
— Если Джорджия Морган что-то задумала, её не остановить.
Голос, раздавшийся за спиной, заставляет меня подпрыгнуть, и обернувшись, я обнаруживаю Чэндлера, наблюдающего за мной с хитрой улыбкой на губах.
— О чём ты? — выпаливаю я, внезапно разозлившись на то, что Дэвид привёл меня сюда. Он знал, что его мать станет глумиться надо мной?
— Ты вроде нормальная девушка, Каролина, поэтому скажу прямо. Для моей мамы репутация семьи превыше всего. Она важнее материнского внимания и важнее любви. Это не пустые слова, она на полном серьёзе сказала, что не позволит Дэвиду разрушить семью. Господи, она даже наняла кого-то следить за тобой. Мы можем скрыть ошибки Дэвида в работе, но не скроем его брак с непонятно кем.
 
— Я… — Чэндлер столько на меня вывалил, что я не знаю, с чего начать. Частный детектив превосходит все мои ожидания. В моём прошлом нет секретов. Моя семья не такого знатного рода, но я не преступница.
— Каролина! — Дэвид буквально рычит, я никогда не слышала такого злого тона.
Чэндлер наблюдает за моим безмолвием. Внезапно чья-то рука хватает меня за бицепс, разворачивая. Щёки Дэвида пылают от злости, голубые глаза потемнели от ярости.