Их любимая игрушка (СИ)

У меня буквально отвисла челюсть, после её вежливого «ответа», приятной улыбки и… закрывшейся вслед за этим дверной панели.
Правда, осознать до конца то, что меня заперли в плохо освещённом зале, неизвестно с какой целью и как надолго, у меня так и не получилось. Поскольку всё внимание тут же переключилось на внутренний футуристический интерьер неохватного помещения с элементами совершенно незнакомого мне декора.
Окон и дверей тут тоже нигде мною замечено не было, как и привычной глазу мягкой или корпусной мебели. Зато повсюду какие-то то ли панели, то ли скульптурные композиции, включая центральную, которую Имани назвала почему-то алтарём. По крайней мере, на привычный церковный стол или гранитный камень для ритуальных жертвоприношений он совсем не походил. Скорее, на геометрическое фигурное возвышение из непонятного материала (как и всё здесь остальное) с завораживающим рисунком из необычных орнаментов, излучающих фосфорическое или неоновое свечение. И над этой штуковиной с потолка (которого, кстати, не было видно вообще!) свисала необычная «кисея» из золотистых «нитей», по которым равномерной спиралью закручивался живой свет из переливающихся оттенков спектральной палитры.
Когда я приблизилась к этому «ложу» с открытым ртом и расширенными от любопытства глазами, в первую очередь заглянула под его завораживающий «балдахин», пытаясь разглядеть высоко вверху уровень потолка. Но и здесь меня ожидал очередной сюрприз, от которого моё изумление побило все предыдущие рекорды. Где-то в пяти ярдах над алтарём, в перевёрнутой вниз головой огромной «чаше» переминалась и волновалась какая-то тёмно-синяя с перламутровым отливом жидкость. И, судя по её неспешному движению, выглядела она довольно-таки плотной и непрозрачной. И почему-то её вид не внушал никакого доверия, учитывая тот факт, что она нарушала все законы земной физики и не стекала вниз.
— Это Эовин. Священный источник вечных вод с нашей родной планеты. Вернее, та малая его часть, что осталось от некогда безбрежного океана Ар-Сереи.
Я чуть было не вскрикнула и не подпрыгнула на месте от испуга, когда за моей спиной, всего в нескольких от меня шагах, раздался голос Найта. Вернее, Велдора, если верить той же Имани. А после того, как резко обернулась назад, так и вовсе едва не отшатнулась, увидев его лицо и мощную фигуру в чёрной «пижаме» (???) прямо перед собой. Моё сердце проделало за столь короткое время несколько кульбитов, мёртвых петель и продолжало бухаться о рёбра в таком бешеном ритме, будто и вправду мечтало вырваться на свободу.
Боже правый! Так же и заикой недолго заделаться.
— Эо…вин?.. Рея?.. — на кой я начала повторять услышанные мною незнакомые названия? — этого, наверное, я уже никогда не пойму. Может пыталась вернуться таким образом в реальность и хоть как-то унять всколыхнувшиеся с новой силой страхи?
— Ар-Серея! — повторил Найт-Велдор и поднял руку, чтобы коснуться тыльной стороной пальцев моего перепуганного до смерти лица, мягко скользнуть по щеке и скуле, а потом пройтись с головы до ног по всей моей зажатой фигурке ничего не выражающим взглядом.
Хотя и от одного этого жеста, как и от близости самого мужчины, пробрало до такой степени, что в самую пору осесть на резко ослабевших ногах или же вовсе хлопнуться в обморок от переизбытка бурных чувств.
— Наша родная планета. А Эовин — хранительница многовековой информации с Ар-Сереи. Что-то вроде живого сервера с «блоком» памяти, превышающего своими объёмами все известные вам терабайты и эксабайты в квадрагинтиллионы раз. Считай, в этой чаше хранится самый огромный архив от целой вселенной и всех когда-то в ней живших и живущих существ. Хотя, не думаю, что тебе это сейчас может быть интересно.
— Оно ей сейчас, если так подумать, вообще ни к чему.
Я снова вздрогнула и обернулась, на этот раз услышав голос Дэя-Адия за своей спиной. И снова у меня отвисла челюсть, когда я увидела его в таком же простом костюме, как у Найта, только тёмно-серого цвета и стоявшего всего в шаге от нас у подножия алтаря.
 
Что-то и как-то мне совсем стало нехорошо. Я ещё не забыла своих впечатлений от первой с ними двумя встрече, а сейчас… после прямолинейных намёков Имани и вовсе приложило, как не знаю чем и кого.
— Ты прав. Иногда забываюсь и почему-то думаю, что они нас способны понимать.
А вот это было очень даже обидно. Поскольку я действительно поняла всё, что Велдор мне сказал до этого. Пусть меня и трясло от предстоящего… даже не знаю чего. Посвящения? Инициации? Во что, как и зачем?
Найт снова посмотрел мне в глаза и снова мне показалось, будто его радужка то ли вздрогнула, то ли завибрировала.
— Не стоит так бояться, Алана. Твои страхи беспочвенны. И ты должна принять этот дар добровольно, без какого-либо сопротивления. Ни физического, ни эмоционального. Расслабься… И получай удовольствие, куда большее, чем этим утром…
Стоило ему только напомнить или что-то сделать с моим сознанием (телом, памятью?), как меня тут же накрыло жаром совершенного иного источника. И киску обдало такой жгучей вспышкой нежданной похоти, что я чуть было не вскрикнула и не задрожала ещё сильнее, только в этот раз от шокирующего возбуждения.
— Именно… намного большего… — произнёс за моей спиной Дэй, и меня приложило очередным приступом бесконтрольной истомы. Особенно когда мужчина приблизился впритык и коснулся расслабленными пальцами моих предплечий.
— Главное помни. Этот дар для подобных тебе слишком бесценен. Если справишься с ним в ближайший час… — пальцы Найта тоже соскользнули с моего лица, после чего я почувствовала их нежное прикосновение на необычных завязках моего «платья» там, где находилось декольте. Вначале он провёл по ткани волнительной лаской, заставляя мою кожу ныть и пульсировать от всех его интимных прикосновений, а потом потянул за «ниточки», которые удерживали на мне невесомую ткань мятно-бирюзового цвета. Я даже не сумела удержаться и всё-таки тихо всхлипнула, не веря тому, что чувствую и одновременно жду нечто страшное и неизбежное.
— Значит, останешься здесь уже навсегда…
Кажется, последних слов Найта я не поняла. Моё сознание уже давно жило отдельно от моего слуха, как, наверное, и тело, с которого эти двое одновременно снимали с меня мой ритуальный костюм. Только в этот раз всё было совершенно по-другому, чем при нашем с ним первом знакомстве. Хотя и не знаю, что было хуже — тогда или же сейчас?
Наверное, не хватит всех известных мне слов, чтобы суметь описать всё то, что я испытала в эти мгновения, и через что мне пришлось пройти в ближайшие часы. А то, что это безумие длилось нереально долго и невыносимо сладко, это, как ни странно, мне было дозволено запомнить. А может они сделали это намеренно, чтобы я могла при собственном уме и в здравом сознании проанализировать случившееся? Определиться со своими чувствами и прийти к определённым выводам и даже желаниям?
Но ощущения — физические, психические и ещё бог весть какие оказались просто запредельными. Меня словно погрузили в плотный вакуум, ласкающий всё моё тело и каждую эрогенную точку то усиливающимися, то ненадолго затихающими приливами томного вожделения. Моя киска беспрестанно ныла, даже когда со мной ничего не делали, даже когда Найт просто смотрел мне в глаза, и я ловила исходящие от него волны неописуемых ментальных ласк. И от стоящего за спиной Дэя, к слову, тоже, несдержанно кусая губы и стараясь изо всех сил не стиснуть бёдра, чтобы получить в ту же секунду мощную разрядку (если, конечно, мне бы позволили). А эта сводящая с ума жгучая пульсация в клиторе и вагине в определённые моменты становилась слишком нестерпимой, до такой степени, что хотелось со всей дури сжать кулачки и пальцы на ногах, зажмуриться и наконец-то застонать. Но, видимо, оба мужчины контролировали не только моё физическое возбуждение, но и всю меня.
Я даже не сразу поняла, когда именно они меня раздели догола и как перенесли на алтарь. Осознала это уже после того, как мужские руки меня отпустили, и вместо лица Велдора с его хватким взглядом, затягивающим в головокружительную бездну упоительного забвения, я увидела над собой волнующуюся жидкость Эовин. Причём ощущение парения так и не исчезло. Я едва ли чувствовала под собой давление алтаря. Скорее это было похоже на невесомое возлежание на поверхности морской воды. И оно так же «укачивало» и расслабляло. Хотя, возможно, виновником ощущения невесомого зависания в пространстве являлась именно Эовин. Потому что очень скоро с её живого «экрана» начали отделяться яркие искры, собираться в причудливые узоры или непонятные мне знаки, а потом, вальсируя, опускаться прямо на меня.