Их любимая игрушка (СИ)

  
Анна Хрустальная
 
Их любимая игрушка
 
Часть 1.
Сколько я себя помню, вплоть до моего сегодняшнего восемнадцатилетия, со мной постоянно происходили не самые приятные вещи. Смерть моей мамы буквально на моих глазах. Та самая автокатастрофа, где она погибла вместе с шофёром, а я каким-то чудом уцелела (относительно) и осталась в живых. В эти же дни объявились Они — Иные, провозгласившие себя нашими Создателями, а, по существу, оказавшиеся самыми обычными поработителями из более продвинутой внеземной цивилизации.
Я прожила слишком мало в той эпохе, которая всецело принадлежала только нам одним — людям. Поэтому последовавшие за глобальным вторжением Чужаков тотальные изменения в привычном когда-то мироукладе для меня прошли не так болезненно, как для большей части всего человеческого населения. Зато не прошли мимо меня те кардинальные метаморфозы, которые коснулись именно нашей семьи и моей собственной жизни.
Мой отец очень скоро был отправлен в отставку со своей высокой должности при правительстве, из-за чего мы потеряли львиную долю своего частного имущества с недвижимостью, лишившись практически всего за считанные дни и без единого шанса вернуть хоть что-нибудь. Ему и меня пришлось отдать впоследствии в далеко не элитный интернат нового образца, где я, в конечном счёте, и прожила всю свою сознательную жизнь, получая новое образование для земных девочек с определённым складом мышления.
Можно сказать, что на этом мои главные жизненные перипетии хоть на какой-то процент, но ощутимо сбавили свои обороты. Моё взросление и учёба прошли в более-менее сносной обстановке, если не считать жёсткий уклад правил самого интерната и составлявший его преподавательский персонал. К тому же, я не была там заперта буквально, как в тюрьме. Нас часто возили в столицу на экскурсии в новые музеи и на новомодные постановки в модернизированные театры. А по большим праздникам и на мой день рождения я ездила в нашу новую с отцом семейную резиденцию. И он всегда приезжал за мной лично. Но почему-то не в этот раз.
Сегодня за мной приехал на абсолютно новёхоньком Крайслере с тонированными и явно бронированными стёклами совершенно незнакомый мне водитель. И не только водитель. Он и какой-то безэмоциональный телохранитель-конвоир ждали меня в кабинете директора, чтобы впоследствии пройти за мной в наш общий с девочками дормиторий и забрать оттуда все собранные мною заранее вещи. Я бы в жизни никогда бы с ними никуда не поехала, если бы мистер Парсон не сказал о том, что мой отец не смог приехать сегодня сам по неотложным причинам. А на мою просьбу позвонить домой и поговорить с папой об этом лично, директор изящно съехал с темы, сказав о том, что возможно на данный момент тот не может ни с кем говорить по причинам своей высокой занятости.
Не знаю почему, но мне пришлось принять это объяснение на веру, а после сесть в просторный салон внедорожника с незнакомыми мне людьми. А ещё чуть позже, где-то через час-полтора оказаться перед воротами совершенно незнакомого мне поместья. И, судя по конструкциям и материалам увиденного мною забора, а потом и самого впечатляющего здания, оно принадлежало не людям.
— Это… это не наш дом! Куда вы меня завезли? Кто вы такие?
Слишком поздно я спохватилась, хотя должна была заметить подлог ещё тогда, когда мы где-то ещё на полпути свернули не на ту дорогу.
Попытка открыть ближайшую ко мне дверцу, само собой, ничем не закончилась. Она оказалась заблокированной, как и вторая.
— Мисс Сандерс, пожалуйста, не нужно так нервничать. Ничего плохого с вами делать здесь не собираются. — мне ответил второй, не водитель. Причём даже не оборачиваясь, абсолютно спокойным и таким же бесчувственным, как и он сам, голосом.
— Вы меня похитили? КТО ВЫ? Где мы?..
— Скоро вы всё узнаете. Потерпите и не впадайте в истерику для вашего же блага. Мы всего лишь исполнители. Всё, что от нас требуется — доставить вас до нужного места в полной целости и сохранности.
 
— Но… Я хочу домой!.. Что с моим отцом? Что вы с ним сделали?
— Я уже вам сказал. Подождите и получите все ответы на все свои вопросы от тех, кто знает больше нашего.
— От тех?.. От кого тех? От ваших заказчиков?
Короткостриженный конвоир в этот раз не стал отвечать, решив попросту проигнорировать все мои дальнейшие попытки достучаться хоть до одного из этих безымянных типов. Я и сама прекрасно понимала, что ничего не смогу сделать со своей стороны. Разве что только молиться человеческим богам и надеяться на чудо.
И что самое обидное, меня ввели в дом далеко не через парадный вход огромного чёрно-серого здания из монолитных плит неземного происхождения и таких же глянцевых стёкол на панорамных окнах, через которые невозможно ничего рассмотреть со стороны гигантского двора. Машина заехала к торцевой стороне дома на подъездную площадку для служебного персонала и уже оттуда меня завели в чёрные двери явно служебного входа. А дальше, как в каком-то кошмарном сне. Пара поворотов в лабиринте тёмного и безупречно чистого коридора с абсолютно гладкими стенами и полом, и вот мы уже внутри чёрного лифта с глянцевыми панелями. Тот, что не водитель нажал на одну из нескольких треугольных кнопок без каких-либо обозначений, и я даже не поняла, куда мы поехали — вверх или вниз.
А ещё меньше чем через минуту, меня ввели в какую-то комнату без окон и мебели, указав лишь на одиноко стоявшее почти по центру мягкое кресло с гладкой обивкой из непонятного мне материала.
— Подождите здесь, мисс Сандерс. А мы пока поставим своих заказчиков в известность о вашей сюда доставке.
От подобных слов у кого хочешь застынет в жилах кровь и встанут дыбом волоски по всему телу.
— З-заказчиков?.. — боже правый! Сколько же их? И что им от меня нужно? Я же… я же вообще никто! — А если… если я хочу в туалет?
— Потерпите. И, пожалуйста. Не нужно кричать и пытаться привлечь к себе внимание через истеричные выходки. Вас всё равно здесь никто не услышит. Подождите немного и вы получите все интересующие вас ответы.
Оба моих похитителя ушли и закрыли за собой абсолютно глухую панель, именуемую у обычных людей дверью. Вот только у наших дверей есть дверные ручки, а у этой ничего. Одна ровная поверхность из бронированного материала, который, наверное, даже стук поглощает, а не только человеческие крики.
Какое-то время меня так и порывало пуститься во все тяжкие. Паникой крыло просто убийственной, вплоть до желания закричать или разреветься от полного неведенья и такого же бессилия. Кажется, я готова была сойти с ума в самые первые минуты своего вроде как временного заточения, поскольку ничего хорошего ждать от данного похищения уж точно не приходилось. И хуже всего то, когда вообще не знаешь и не понимаешь, для чего это сделали. А, главное, кто это сделал!
Не помню, когда я всё-таки решилась сесть в кресло и хоть немного, но успокоиться. Хорошо уже то, что мне ничего не кололи и не брызгали в лицо наркотическими препаратами. Правда, пребывать всё это время в здравом уме и трезвой памяти — тоже не вариант. Особенно когда в голову лезут самые жуткие предположения и ещё более ужасные фантазии о своём возможном здесь будущем. Причём совсем недолгом.
Наверное, прошла целая вечность, если не больше, прежде чем мой обострившийся слух уловил тихий щелчок, а потом последовавший за ним шелестящий звук отъезжающей в стеновой паз дверной панели.
Я обернулась практически сразу, едва не оглохнув от собственного загрохотавшего по барабанным перепонкам сердцебиения и уставившись во все глаза в ширящийся сквозной проём. И лучше бы я в эти секунды сидела в кресле, а не пыталась снова мерить неровными шагами свою пустую камеру, подсвеченную потолочными панелями из светящегося (и точно неземного) материала. В этот раз мои ноги затряслись до такой степени, что захотелось невольно присесть прямо там, где я в этот момент и стояла. Но я лишь интуитивно протянула к ближайшей стенке дрожащую руку, чтобы опереться о прохладный «камень», пока… Пока смотрела, как в комнату входят двое высоких мужчин неопределённого возраста и… видового происхождения. Оба в брендовых костюмах из дорогого твида, идеально сидящих на их мощных фигурах, будто вторая кожа, разве что без галстуков и классовых нашивок на манжетах, указывающих на их человеческий статус. И оба совершенно бесчувственных и не похожих внешне друг на друга, как день и ночь. Я почему-то их сразу так и окрестила. Первого и самого ближнего ко мне — Дэйем (из-за русых, немного рыжеватых волос и бледной, чистой, чуть ли не мраморной кожи), а второго — Найтом — смуглого, черноглазого брюнета с равномерной густой щетиной на волевом подбородке и широких точёных скулах.