Вернуть Боярство 19 (СИ)
— Голова нам только кушать, верно? — рассмеялась Хельга.
Моя теперь уже жена прибыла на судно час назад. Вообще-то искажения пространства на немалой области вокруг наших судов поддерживались чарами Кристины, и попасть сюда с помощью магии было задачей нереальной даже для Магов Заклятий — во всяком случае, я бы снаружи сюда не пробился. Однако дома был оставлен специальный маяк, привязанный к моему Чертогу Чародея и Великому Источнику Магии под моим замком в Николаевске. Маяк и амулет, который его активирует — и это наше совместное творение было способно подать сигнал Кристине. Сигнал, с помощью которого чародейка могла бы открыть портал в Николаевск практически под любыми искажениями и помехами, вот только, к сожалению, это чудо магических технологий не годилось для переброски больших масс войск или серьёзной логистики — пропускная способность подобного прямого канала была крайне серьезно ограничена. Через него можно было отправить лишь одного, максимум двух человек — у нас был выбор, вносить ограничения на транспортировку по принципу веса или объема магической силы.
Учитывая, что там у нас был запрятан козырной туз в рукаве в виде Алены, который в любой момент могло понадобиться вытащить из рукава, мы решили наложить ограничения на массу.
И вот сегодня моя жена воспользовалась амулетом, дабы выйти на связь и попросить использовать маяк и транспортный коридор по назначению. Причем даже сумела это обставить так, что не возразишь — маяк, во первых, стоило по настоящему испытать, во вторых — она хотела отчитаться о том, как идут дела на Родовых Землях и узнать все последние новости.
И, надо сказать, она была изрядно озадачена и встревожена, когда мы остались одни и оказались на кровати. Даже пришлось на какое-то время отложить исполнение супружеского долга, пока я не объяснил в подробностях, откуда у меня это украшение на плече…
И вот теперь растрепанная блондинка лежала, совершенно не стесняясь своей наготы, на моей кровати и без зазрения совести пила шампанское из бара. Притянув к себе бокал и бутылку телекинезом, все ещё мокрая от пота девушка забавлялась тем, что пила без использования рук, одной лишь силой мысли управляя бокалом.
— В общем, ты не доверяешь и недоволен решением генерал-фельдмаршала и не слишком, отчего-то, доверяешь своим родичам, — рассмеялась она. — Почему, кстати? Не то, чтобы я сама сильно верила боярам, но в последние годы они показали себя с наилучшей стороны, в очередной раз продемонстрировав, почему прежние Императоры после Петра Великого особо не пытались кардинально решить проблему с ними.
— Они не пытались не потому, что полагали бояр полезными, а потому, что цена подобной попытки даже в случае победы родичей твоего отца обошлась бы Империи в совершенно чудовищную цену. Такую, что после этого Англия, Цинь и Османская Империя сожрали бы её с потрохами, — возразил я девушке. — Но да, бояре в очередной раз показали всем, что в трудное для страны время они для неё способны сделать едва ли не больше, чем весь Императорский род со всем дворянством. Не хочу даже думать, что было при таком подходе Императора к защите своего государства с Россией, если бы боярские Рода не сломали хребет Рейху…
— Не о том речь, дорогой, — напомнила Хельга, мягко ступая по мрамору.
— Да, прости, — опомнился я. — В общем, чем большее доверие во мне старательно пытается вызвать Федор Шуйский, тем больше я начинаю подозревать что-то не то.
— Ты в чем-то подозреваешь старика?
— Что он попытается убить меня, подставить под удар или ещё что-то такое же — вряд-ли, — признался я, чокаясь с присевшей на подлокотник моего кресла девушкой. — Но он не просто так меня обхаживает, это уже давно очевидно. Вот например поход в Приморье — как я узнал от Петра, а тот, в свою очередь, выманил это из Ярославы, так что не доверять этой информации сложно… Так вот — отправка её лично и части боярских войск вообще в тот поход с нами было инициативой именно Федора. Он вообще, насколько мне известно, обрел огромный вес среди нашего боярства — пожалуй, он сейчас самая весомая в нем фигура. Неформальный лидер Рода Шуйских, один из сильнейших магов страны и тот единственный, кто владеет секретом, позволяющим плодить новых Магов Заклятий, которых никто не ждал — сложно не стать центральной фигурой ослабленного боярства. Он связывает договорами и долгами остальные Рода и помогает им создавать новых чародеев восьмого ранга, причем поверь мне наслово — те скороспелые заготовки на восьмой ранг, которых сейчас расплодилось немалое количество среди дворян, что лоялистов, что сепаратистов, сильно уступают своим коллегам из числа бояр.
— Откуда такая уверенность?
— Они происходят из Родов, которым десятки веков, — просто ответил я. — С соответствующими знаниями и традициями, даже те из них, что века назад утратили право зваться Великими, все ещё хранят огромное количество знаний и умений. Которые просто некому было осваивать вот уже многие столетия — но теперь, когда у них появились Маги Заклятий, всё это идет в ход. Думаю, Романовых ждет неприятный сюрприз — количество Великих Родов резко возрастет не только среди дворянства, но и среди бояр. Просто последние пока что не хотят светиться, прячут истинные силы… И вот, стоило мне оказаться в Эстонии, третий, пожалуй, по влиянию человек в стране, Федор Шуйский, самолично возглавил поход к нам на помощь. А теперь ещё и призывает плюнуть на все приказы и двигаться к нему навстречу, отказавшись сообщить об истинных причинах подобного предложения.
— М-да, а ты действительно стал умнее и проницательнее, дорогой, — отметила девушка, оказываясь у меня на коленях. — Раньше ты столь сложные мысли складывать, как мне кажется, не умел. Всё больше превращаешься в себя прежнего, из прошлой жизни?
— Я ненавижу интриги, но нельзя прожить на свете три века, стать сильнейшим магом своей эпохи и пережить величайшую войну в истории родного мира, не умея чуять их мерзкую вонь, — со вздохом признался, чувствуя, как тоненькие пальчики с острыми ноготками бережно бегают по краю грубой, неровно сросшейся раны.
С аккуратных ноготков моей жены стекали тоненькие змеи белого пламени, аккуратно проникая внутрь и причиняя мне изрядную боль. Однако я не подавал виду и даже благодарно приобнял девушку — пусть по капельке, по долям процента, но её чародейство выжигало поселившуюся в моём теле и энергетике чужеродную скверну. Она была слишком слаба, чтобы по настоящему повлиять на рану и исцелить её, но даже так — результат её действий ускорял потенциальное исцеление на десятки минут, а то и на целые часы в перспективе. Правда, давалось ей это весьма нелегко — по виску блондинки потекла первая тоненькая струйка пота, капнувшая мне на грудь, за ней вторая… Резерв девушки стремительно истощался, и я, оставив бутылку парить в воздухе, аккуратно сжал её пальчики:
— Не трать силы, дорогая, — мягко отстранил я её пальцы, прерывая чародейство. — Мало ли что, они ещё могут тебе понадобиться. А эту гадость я исцелю сам.
— Если бы я уже, наконец, шагнула на восьмой ранг, то выжгла бы эту дрянь за пару часов, — поджала губки Хельга.
Ответить я банально не успел — по внутренним коридорам и помещениям прокатился гулкий, раскатистый звук боевой тревоги.
— Что такое⁈ — немедленно связался я капитаном судна, прибегнув к телепатии. — Шведы?
Однако прежде, чем он успел ответить, в мой разум ворвалась мысль-послание от Пети, что находился на летящем в авангарде «Змее»:
— Наставник, здесь инферналы!!!
Глава 7
— Какие, мать его, инферналы⁈ — изумился я.
Хельга, почувствовав моё недовольство, уже открыла было рот для вопроса, но тут незваные гости наконец заявили о своём присутствии в полную мощь — линкор тряхнуло так, что девушку стряхнуло с моих колен.
Напол чародейка, разумеется, не упала, заклятием удержав себя в воздухе. Я вскочил, давя вспышку раздражения, и бросил сенсорные чары в форме всё расширяющейся во все стороны сферы.