Принцесса из другого мира (СИ)

И вот завтра нам было задано сотворить нечто с задействованием всех четырех стихий, а у нас, как на зло, ни единой мысли в голове. Пока мы обсуждали задание, Диара молча слушала, после чего тихо выдала:
— Если земля, то это может быть растение, которое можно объединить стихиями.
— А ведь это идея, можно вырастить цветок, вместо листьев воздушные лепестки, а вот бутон можно сделать водяной или огненный, — предложил Ханш.
Народ включился в объяснения и споры, а я вспомнила земные цветы — гладиолусы. Мысль пронзила мгновенно. Взяв лист, принялась рисовать. Друзья тут же замолчали, наблюдая за моими художествами. Я же вошла в раж, впервые на меня напало вдохновение показать нечто поистине шедевральное.
— Странный цветок — своеобразный, но красивый, — восхитилась Мирша.
— Как он называется? — шепнула свой вопрос Радира.
— Гладиолусы, — ответила и тут же показала на бутоны: — Смотрите, мы сможем чередовать огненные бутоны с водными, смотреться должно красиво.
— Осталось только рассчитать силу роста, скорость взаимодействия с ростком, а заодно поставить энергетические заглушки на огонь и воду, — довольно изрек Ейрит. Мы тут же занялись делом.
— А главное не забыть указать неподвижность состояния, а то с него станется плеваться огнем или выплескивать водные или ледяные стрелы, — усмехнулся Сантош.
— Я бы с радостью подпалила что-нибудь Нарижу, особенно мозги, если они у него есть. Чтобы знал, как мстить за правду, — буркнула я.
Просидели над расчетами довольно долго, но когда, наконец, все доделали, решили проверить, ведь не отдавать же завтра непроверенный материал. Это еще хорошо, что в общежитии не было комендантского часа, да наша горгулья оказалась прекрасной женщиной, ребят впускала к нам в любое время дня и ночи, когда поняла, что у «неправильных девиц» на уме только учеба.
Когда она впервые назвала нас неправильными, мы сперва разозлились, но нам объяснили, что обычно девушки стремятся поскорее найти жениха, причем обеспеченного, чтобы покинуть заведение и не забивать голову лишним материалом. А нас за полгода вообще ни разу не видели на свидании, друзья не в счет.
Вот поэтому Сантош, Ейрит и Ханш могли приходить к нам, когда вздумается, иногда к ним присоединялся и Вирин. Но тот тянул две специализации, потому встречались с ним мы редко.
— Думаете, сейчас идти испытывать? Или утра дождаться? — засомневалась Мирша.
— Ага, а утром перед всеми выставлять напоказ нашу необычность. Как думаешь, насколько долго она пробудет необычностью? — ехидно спросила Лиета. С этим согласились остальные.
— Значит, идем сейчас, — заявил Ейрит, доставая амулет перемещений. — На какой полигон?
— Восьмой, он самый дальний, — ответила за всех Радира. И мы споро переместились туда. В полной темноте работать было сложно, пришлось потратить силу на светлячки и на полный отвод глаз, ведь нас сейчас издалека хорошо видно в темноте.
Первым делом мы отгородили небольшую территорию, чтобы сила не распылялась, влили в землю силу всех четырех стихий, прошептали заклинание с вплетенной в него формулой нашего цветка. Уже через пару секунд показался росток, пришлось добавить ускоритель, так как я вдруг поняла, что отведенного времени нам не хватит. Дело пошло быстрее.
— Ух ты, мы явно где-то ошиблись в расчетах, но так намного красивее получилось, — выдохнул Ханш.
Изменения вышли незначительные, вместо воздушных лепестков, они получились водными, маленькие ручейки сплетались между собой и циркулировали по лепестку, а вот бутоны вышли огненные и воздушные. И если огненные ярко и красиво полыхали, то воздушные скручивались в спиральки, небольшими потоками сплетались в лепестки, создавая живой эффект.
— Такую красоту и развеивать жалко, — произнесла Радира. — Может, оставим его себе?
— И куда мы его поставим? — скептически поинтересовалась Лиета.
— У меня есть идея, — улыбнулся Ейрат. Он склонился над песком, прошептал несколько слов, водя руками над землей. Песок взмыл вверх, закружился, формируясь в небольшой купол.
 
Я наблюдала за действиями друга, а в памяти всплыл фильм «Красавица и чудовище», там в таком же куполе стояла роза заколдованного принца. И как я сама не сообразила? Это ведь элементарно.
— Готово, давайте попробуем поставить сюда нашу красоту, — выдал парень, протягивая готовую подставку для гладиолуса.
Но только я собралась установить наш шедевр в выделенное ему место, как вдруг один из огненных цветков плюнул струей огня куда-то в темноту, до нас донеслись ругательства. А потом в зоне света появился Гартор. Рубашка на нем дотлевала, волосы местами подпалены, юноша сверкал глазами, являя нам принца в гневе.
— Нападение на студента Университета, — громко изрек он, а в следующее мгновение перед нами появился сонный и растрепанный Лимар.
— Что, экзатар вас побери, здесь происходит? Вы зачем напали на студента? — грозно рыкнул магистр. Я на миг засмотрелась. Рубашка расстегнута, являя покрытую темными волосками грудь, кубики пресса, по которым вдруг захотелось провести руками, и… Нет, надо собраться, нас же обвиняют черт знает в чем.
— Мы напали? — Я пошла в атаку. — А с какого ляда студент шляется следом за нами и подсматривает? Наше домашнее задание всего лишь ощутило угрозу, так как он подкрадывался внезапно, за что и получил огненный плевок.
— Что за домашнее задание? — более менее успокоился мужчина. Я продемонстрировала ему цветок.
Лимар протянул руку, чтобы коснуться и ближе рассмотреть, но нашему гладиолусу сие действо не понравилось, он в очередной раз плюнул огнем. Надо отдать должное декану, реакция отменная, он мгновенно выставил щит.
— Это для магистра Нарижа? — прищурившись, спросил преподаватель. Надо же, какие мы догадливые.
— Да, потому и пришли сперва проверить, что у нас получится, а то такие сюрпризы могли бы завтра оказаться, уж огненных плевков магистр нам бы не простил, — ответила вместо меня Лиета.
— Студент Саймор, а что вы забыли в такое время на полигоне? — вспомнил декан о красавчике.
— Потренироваться пришел, а на меня напали, — уверенно произнес юноша, заставив меня зашипеть от злости.
— И другого полигона ты не нашел, тебе понадобился именно тот, где горел свет и который оказался занят? — насмешливо пропела я.
— Потому что не думал, что здесь именно вы находитесь, думал найду себе пару для поединка, — без запинки выдал Гартор.
А этот хлыщ хорошо подготовился, на все-то у него есть ответы, словно он заранее знал, какие вопросы мы станем задавать.
— Почему тогда подкрадывался и подглядывал, а не обозначил свое присутствие? — скептически поинтересовался Ейрат.
— Потому что не смог рассмотреть, кто именно здесь находится, за чарами невидимости и отвлечения глаз ничего нельзя было рассмотреть, — в голосе промелькнула досада.
— Но тебя это не остановило. Выходит, ты прекрасно знал, что здесь именно мы, — припечатала я.
На это парню нечего было ответить, он даже задуматься не успел, а нашу перепалку оборвал Лимар, до этого внимательно следивший сразу за всеми.
— Студент Саймор, за клевету и намеренное создание конфликтной ситуации завтра после занятий ко мне в кабинет, я назначу отработку. А вам пора спать.
И не возразишь. Да мы и не стали спорить. К тому же на сегодня у меня было еще одно дело. Надо было закончить артефакт, который мне предстояло продемонстрировать завтра на факультативном занятии.
За эти полгода я значительно продвинулась в создании амулетов. Заодно и неплохо на них заработала. Правда получались пока только для красоты, для смелости, для памяти, а еще для привлечения внимания, но для этого пришлось брать разрешение на изготовление слабого приворотного зелья, над душой все время стояла Дависа, пристально следя, чтобы я не увеличила концентрацию. Да я и не собиралась. Мне в голову всего лишь пришло помочь девушкам, страдающим от отсутствия внимания противоположного пола, явить себя миру. Навязанной влюбленностью это не считалось бы, но девушкам больше не пришлось страдать. Главное, в них увидели бы привлекательность, а остальное уже зависело о самих девчонок.