Колибри

Я подошла к гробу на дрожащих ногах и отодвинула крышку. Она недовольно скрипнула, и я вздрогнула. Посмотрев на лицо папы, я заплакала, дотрагиваясь пальцами до холодной гладкой кожи, покрытой толстым слоем грима. 
– Папочка, – прошептала я, – Папа, мне так тебя не хватает. 
– Я знаю, дочка, – прозвучало за моей спиной, и я одёрнула руку. 
Он подошёл ко мне сбоку и положил свою тёплую ладонь на моё плечо. Я подняла глаза, и увидела его красивое лицо с ярко–синими глазами. 
– Папа, мне так жаль, – пролепетала я, – Прости меня за всё, мне так стыдно. 
– Алиса, птичка моя, тебе нечего стыдиться, – сказал он с улыбкой и дотронулся до моего лица. 
Я крепко зажмурилась, и вжалась лицом в его большую ладонь. 
– Я люблю тебя, какой бы ты ни была. Помни об этом, – сказал он, медленно растворяясь в воздухе. 
– Нет, папа, – закричала я, – Папа не уходи! 
– Время пришло, – прошептал его голос, – Мы скоро встретимся. 
– Нет! – крикнула я в последний раз и открыла глаза.
– Алиса, в чём дело? – влетел в спальню мой босс.
– Кошмар, – выдохнула я, закрывая лицо ладонями.
– Что тебе снилось?
– Отец. Мне снился отец.
– Поделишься? – он лёг на край кровати, и откинул влажные от слёз волосы с моего лица.
Я отрицательно помотала головой, и он нахмурился. Повернувшись, я спряталась в его руках и вдохнула сладкий запах, перемешанный с мылом и стиральным порошком. Он надел свежую футболку, и она ещё не впитала его запах.
– Сколько времени?
– Полвторого, – тихо ответил он, целуя меня в макушку.
– Твою мать! – вскрикнула я, подскочив с кровати.
Я схватила джинсы с пола и натянула их на себя за две секунды. Судорожно застёгивая пуговицу, я материлась, как сапожник и проклинала всё, на чём свет стоит.
– В чём дело?
– Никита в два прилетает.
В спальне повисла гробовая тишина. Я застыла, как вкопанная. А потом повернула голову и посмотрела на Сашу.
– Я встречу его, и позвоню.
Босс коротко кивнул, и поднялся. Ничего не говоря, он вышел из комнаты, и оставил меня в гордом одиночестве.
– Саш, я поговорю с ним, обещаю, – крикнула я, натягивая майку.
Выйдя в гостиную, я нашла его стоящим у окна. Он не ответил и даже не шелохнулся. Подойдя ближе, я распознала в его лице ту самую непроницаемую маску и поморщилась. Я с трудом протиснулась между подоконником и его окаменевшим телом и обвила его талию руками.
Он переключил внимание на меня и его взгляд смягчился. Совсем чуть–чуть.
– Я сделаю это, – настойчиво сказала я, – Слышишь?
Он кивнул и обхватил моё лицо в ладони. Поцеловав меня, он обхватил мои плечи и прошептал:
– Я буду ждать.
ГЛАВА 56 
В аэропорт я успела, добежав до своего подъезда и прыгнув в машину, благо ключи от неё у меня всегда в кармане пальто.
Когда я увидела кудрявую макушку, возвышающуюся над остальными, моё сердце болезненно сжалось. Никита выглядел усталым, но увидев меня, его лицо осветилось улыбкой.
– Привет, Лиса–Алиса, – проворковал он, прижимая меня к себе, – Ну, наконец–то.
Я ничего не ответила и выдавила из себя ответную улыбку.
– Как сборы?
– Нормально. Выиграли у англичан со счётом 3..
Дальше я уже не слышала. Мой разум куда–то улетел, и я просто шла рядом, кивая головой. Он говорил и говорил, без остановки, делясь впечатлениями и эмоциями.
А мне было пофиг. Абсолютно. Тотально.
Сев в машину, я машинально пристегнулась, и поехала в сторону дома. Никита продолжал верещать над моим ухом, а я думала только о том, как мне начать разговор, который перевернёт всю мою жизнь.
В подъезде я залезла в почтовый ящик, и взяла несколько конвертов и свежий выпуск газеты. «Посмотрите, как встречали Новый год Таллинцы!» – гласил заголовок. Потом загляну в светскую хронику. В лифте муж снова меня обнял, и меня накрыло волной его духов от Armani. Я нервно поморщилась от сладкого запаха, который неожиданно стал для меня тошнотворным. У квартиры, Никита напрягся и коротко меня поцеловал в висок. Я открыла дверь, и вошла в прихожую, снимая обувь и пальто.
 
Ничего не говоря, я прошла на кухню и открыла холодильник в поисках чего–нибудь горячительного. Как назло, ничего не было, кроме приторно–сладкого Martini Asti. Вздохнув, я открыла бутылку с громким хлопком и уделала всю столешницу шипучей пеной. Не обращая внимания на липкие руки, я приложилась к горлышку и сделала большой глоток. Для храбрости.
– Алиса? Всё в порядке? – спросил муж за моей спиной.
Я поставила бутылку прямо в разлитую лужу, и вцепилась пальцами в столешницу.
– Нам надо поговорить, – произнесла я чужим голосом, опустив голову.
– Ты меня пугаешь, – сказал он, – Ты случаем не беременна? Потом что, если это так, это хорошая новость и тебе нельзя шампанское, – прокудахтал он радостно, и меня затошнило ещё сильнее.
Мать твою, как же всё это сложно.
Я набрала воздуха в лёгкие и на одном дыхании выпалила:
– Никита, я хочу остаться здесь.
В кухне повисла тишина. Я задержала дыхание и зажмурилась, ожидая его реакции.
– Ты прикалываешься? – спросил он, дрогнувшим голосом.
– Нет.
Он снова замолчал, и я в буквальном смысле услышала, как скрипят его мозги, обдумывая мои слова.
– Повернись, – хрипло бросил он.
Я повернулась, но лица не подняла.
– Посмотри на меня.
Я помотала головой и сказала:
– Не могу.
Никита шагнул ко мне, и поднял мой подбородок. Его молодое лицо, казалось, постарело лет на пятнадцать, и я с трудом узнала его.
– Почему? – он задал один простой вопрос, и мой мозг взорвался.
Я начала искать в голове какие–то слова, объяснения, но, как назло, все мысли разлетелись под взглядом его серо–зелёных глаз.
– Алиса, ответь, – настойчиво потребовал он, встряхнув меня за плечи.
«Я не люблю тебя!» – завопил мой разум, но я проглотила эти слова, рвущиеся наружу.
Я молчала, как дура, пока он ждал от меня какого–то толкового ответа. Я честно пыталась найти его, найти слова, которые его не обидят и облегчат мою участь, но не смогла. Я разревелась, громко всхлипнув один раз, то ли от бессилия, то ли от отчаяния.
Потом он притянул меня к себе и прошептал мне на ухо:
– Малыш, я думаю у тебя просто ПМС. Мы вернёмся домой, и всё будет хорошо.
«Вот дерьмо» – подумала я.
***
Пока он был в душе, я прикончила бутылку шампанского наполовину. Потом, я сообразила, что обещала позвонить Саше.
Вытащив свой голубой телефон из кармана пальто, я погладила глянцевые кнопки. Потом, я прислушалась к шуму льющейся воды в душе, и посмотрела на дверь ванной. Звуки стихли, и через минуту Никита вышел из ванной в обёрнутом вокруг длинных ног полотенце. Бросив равнодушный взгляд на его тело, я снова посмотрела на свой мобильник. Экран оповестил меня о новом сообщении. Я вздрогнула и бегло его прочитала: «Всё в порядке?».
– Ты купила новый телефон? – спросил муж, подходя ближе.
– Да, – ответила я, пройдя мимо него в гостиную.
Никита поплёлся следом. Он сел на диван и взлохматил мокрые волосы, которые прилично отросли за последние месяцы. Странно, почему я этого не замечала раньше?
– А как же айфон? – промямлил он, уставившись на новогоднюю ёлку.
– Мне не нужен айфон, – спокойно сказала я, доставая его подарок.
Протянув ему коробку, я сказала:
– Это тебе. С Новым годом.
Он улыбнулся, как ни в чём не бывало, и начал открывать упаковку. Когда он увидел Брайтлинги, его лицо осветилось счастьем.
– Вау! Лиса–Алиса, это круто.
Он принялся распаковывать подарок и изучать сложный швейцарский механизм, примеряя часы на руке. Я уставилась в окно на заснеженные улицы.
– А я тебе взял подарок, как ты просила, – протянул он, привлекая моё внимание.
– Можно отдать его маме, – безразлично бросила я, продолжая разглядывать двор и окна соседних домов.