Колибри

– Нормально. Я видела его машину, так что подготовилась, – ответила я, выдавив из себя улыбку.
– По тебе не скажешь, – Сергей вздохнул, и закружил меня в танце, под увеличивающую темп музыку, – Ты прости его. Он сам не знает, чего хочет.
Я, наверное, удивилась, потому что он продолжил:
– Я знаю его давно, но некоторые подробности его жизни открылись для меня только после того, как ты ушла. Если бы я знал, я бы никогда не ляпнул про его жену.
– Ты не виноват в том, что рассказал мне правду, – сказала я, – По–хорошему, это должен был сделать он. При первой же возможности.
Серёжа напрягся, а потом посмотрел на меня своими ледяными глазами. Я поморщилась под его взглядом.
– Алиса, он не говорил тебе, потому что разводился. Что это изменило бы? – с укором сказал он.
– Ты знаешь, моя биография тоже не идеальна, но, тем не менее, он в курсе всех подробностей. Так что, тот факт, что Саша что–то от меня скрывал, как минимум странен, – на одном дыхании выпалила я, уставившись на бутоньерку из красной розы на его пиджаке.
– Забавно, он действительно никому не позволял себя так называть, – Серёжа задумчиво посмотрел куда–то над моей головой.
– Почему? – вырвалось у меня.
– Из–за матери, – он опустил глаза на моё лицо, и улыбнулся, а потом крутанул меня немного резковато для моего тела.
Мои внутренности начали как–то беспорядочно гулять, а потом встали по своим местам. Когда это произошло, я продолжила:
– Подробности?
– Пусть он сам расскажет, – мой партнёр по танцу улыбнулся, – Это не моя история.
Ну вот. Я же теперь не усну, сгорая от любопытства.
– Думаю, это плохая идея. Что было, то было. Он сделал свой выбор год назад, – сказала я спокойно, пожимая плечами.
– Дурак, с кем не бывает, – констатировал Сергей с грустным взглядом.
– Не дурак, просто он мне лгал, – я вздохнула, – Я застукала их с Кристиной в ту ночь, когда ушла.
Серёжа резко остановился и замер, как ледяная статуя.
– Вот мудак, – вырвалось у него, когда он взял себя в руки и продолжил наш танец.
– Ага.
– Надо было всё–таки набить ему морду, – он покачал головой, – Может тогда мозги на место встали бы.
– Давай оставим эту тему. В конце концов, это ваша свадьба, – я улыбнулась, – Могу я на правах подружки невесты задать один вопрос?
– Валяй, – Сергей пожал своими огромными плечами и моя рука, лежащая в его ладони, невольно дёрнулась вверх–вниз.
– На хрена ты сбрил бороду? – вырвалось у меня, и он расхохотался.
Я не выдержала, и прыснула, растягиваясь в улыбке. Когда Серёжа перестал ржать, как конь, он с улыбкой сказал:
– Теперь я понимаю, почему он в тебя влюбился.
ГЛАВА 42 
Через час гости принялись вручать подарки, в основном это были конверты с деньгами, я отошла в дальний угол зала, чтобы немного остыть.
– В первый раз на свадьбе? – произнёс грудной женский голос за моей спиной, и я обернулась.
Даша поправляла смятое платье и подтягивала спустившийся лиф повыше. Потом она подмигнула мне и широко улыбнулась.
– Да. Не считая моей собственной, это моя первая свадьба, – ответила я честно.
– Давно замужем? – спросила она.
– Полгода, может чуть больше, – я устало улыбнулась ей, и она уставилась на меня в удивлении.
– Ты не помнишь, сколько ты замужем? – в её глазах загорелось любопытство.
В ответ я пожала плечами.
– Разве это важно?
– Ну, мне казалось, что для мужа и жены – это важно, – протянула она, подходя ко мне ближе.
Меня обдало запахом клубничной жвачки и духами, похожими на Hypnose от Lancome. Очень приторный запах.
– Не знаю, – ответила я.
– Что будешь дарить? – она кивнула на Сергея и Бри.
– Билеты в город любви, – с мечтательной улыбкой ответила я, – Париж. Открытая дата.
– Вау, – присвистнула Даша, и я невольно рассмеялась.
– Я не думаю, что Париж – город любви, – неожиданно из–за угла вышел Саша, поправляя свой галстук–бабочку.
Не нужно быть миссис Марпл, чтобы догадаться, чем они занимались. Небрежно заправленная в брюки смятая рубашка – лучшее вещественное доказательство быстрого перепиха.
 
– Женева, – он подошёл ближе и приобнял Дашу за талию, – Вот город любви.
Я уставилась на его руку, спокойно лежащую на её теле, и мне стало как–то нехорошо. Их запахи перемешались: её – сладковато–приторный, и его – мужественно–пряный. Потом я перевела взгляд на его лицо и сдержала порыв поморщиться под его взглядом.
– Саша, ты такой романтик, – хихикнула его пассия, и я чуть не заблевала их шикарные наряды.
Саша, твою мать. Она назвала его Сашей. Сергей только что сказал мне, что так его никто не называет. Кроме бывшей жены. И меня.
– Я так не думаю, – внезапно я набралась смелости, – Женева – город пустозвонов, которые сначала признаются в любви, а потом ты случайно находишь их фотографию в газете. С новой пассией, с которой он познакомился в то же время, пока трахал тебя.
Даша нахмурилась и пристально посмотрела на меня. Что–то похожее на озарение промелькнуло на её лице, и она отстранилась от Саши.
– Извините, – пробормотала я, и прошла мимо них к выходу.
Выбравшись на улицу, я снова закурила, сглатывая подступившие слёзы.
Как такое могло произойти со мной? Почему я вообще допустила это?
Когда у нас началось что–то, похожее на роман, я не думала, что всё зайдёт так далеко. Я не думала, чёрт возьми, что мне будет так больно. Я поверила ему год назад, и он меня предал. Потом, я поверила ему в Женеве, и чуть было не ушла от мужа. Он оставил меня в растерянных чувствах, не понимающую, чего я хочу и не знающую, как мне жить со всем этим дерьмом дальше. Он не остановился на этом и прислал то письмо, с душещипательным признанием.
Зачем он вообще написал мне?
Возвращайся.
Ему самому не смешно от этой лжи? Или он просто наслаждается, играя со мной, как с куклой?
– Твою мать, – всхлипнула я, и вытерла зарёванное лицо.
Я выдохнула тёплый воздух из лёгких, и поморщилась от вновь подступившей тупой боли в груди. Она постоянно преследовала меня, начиная с октября месяца, но сейчас стала просто невыносимой. Потом я выкинула сигарету вместе с пачкой в сугроб, ещё раз вытерла свои щёки, и вернулась в дом.
Туалет на первом этаже, нужно привести себя в порядок. Уже возле двери до меня донеслись обрывки разговора. Я сразу узнала голоса:
– И что теперь ты мне прикажешь сделать? – прошипела Даша, – Мне снова перекраситься?
– Дарья, успокойся, – спокойно ответил ей голос Саши.
– Ты ненормальный! – взвизгнула она, и я вздрогнула, – Ты помешан на ней!
– Заткнись.
– Я не хочу быть её неудачной копией! – продолжала орать Даша, и я удивлённо вскинула брови, уставившись на белую деревянную дверь.
– Ты сама знала, на что подписалась! – рявкнул бывший босс, – Ты хотела залезть ко мне в штаны, а прямиком оттуда в кошелёк. Я предоставил тебе такую возможность. Мне насрать на тебя, и ты прекрасно это знаешь. Смирись или уёбывай отсюда! – проорал он так громко, что стены затряслись.
Я судорожно огляделась, надеясь, что их никто не услышал.
– Да пошёл ты! – завизжала она слишком близко к двери.
Я едва успела отскочить от неё, когда она вылетела в коридор.
– О, ты здесь! Замечательно! – сверкнула она глазами и уставилась на меня, – Забирай его себе, мне надоело всё это дерьмо!
Я начала быстро моргать и уставилась на неё. Когда она повернулась и пошла прочь, я чуть не завопила от ужаса.
У неё на правой лопатке была татуировка. Голубая, мать её, колибри. Один в один, как моя собственная. При более детальном рассмотрении, я разглядела намеченные чёрной краской контуры цветов. Мой мир мгновенно съехал со своей орбиты.
Повернув голову, я уставилась на Сашу, вставшего в дверном проёме. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Потом он посмотрел на меня, и его взгляд потеплел.
– Восемь месяцев, – неожиданно сказал он, и выражение его лица снова сменилось, став непроницаемым, – Ты замужем восемь месяцев.