Колибри

Я вернулась на кровать, взяла свои большие голубые наушники и зашла на страничку ВКонтакте. Включив музыку, я открыла сообщения, и перечитала строчки, которые выучила наизусть за последние полтора месяца:
«Алиса, я не задумывался над тем, что наши отношения были для меня чем–то большим. Мне казалось, что всё это временно, что ты – просто развлечение, которое мне быстро наскучит. Я думал, что когда–нибудь ты уйдёшь, и меня это никак не коснётся. Я ошибался. 
Видеть тебя и не иметь возможности прикоснуться. Знать, что ты счастлива с другим. Что ты засыпаешь с ним в одной постели; что по утрам на тебя смотрит другой мужчина; что ты живёшь своей жизнью, как ни в чём не бывало – это пытка для меня. 
Поверь, дерьма в моей жизни было достаточно. Я не слишком хороший человек. Если быть откровенным, я – плохой человек. И я всегда был таким. Я делал страшные вещи, но ещё хуже то, что я о них не жалею. Единственное, о чём я жалею, что я слишком быстро от тебя отказался два года назад, посчитав, что ты такая же, как и все. 
Прости мне эту ошибку. 
Возвращайся. 
Я не врал, когда говорил тебе это. 
Je t’aime» 
Интересно, когда он писал это, Даша была рядом? Он познакомился с ней до встречи со мной, или после?
Возвращайся.
Я так и не смогла ему ответить. И сейчас, я думаю, что это к лучшему.
ГЛАВА 40 
Через две недели я недовольно разглядывала своё отражение в зеркале.
– Мам, я не планирую оставаться на ночь, – выдохнула я, поправляя бретельки на плечах.
Красное кружево бюстгальтера предательски вылезало из–под атласа. Конечно, оно идеально сочеталось по цвету с тканью платья, но мне не хотелось светить своим нижним бельём на всю округу. Нужно что–нибудь придумать, иначе мне придётся постоянно подтягивать лиф своего наряда и подбегать к зеркалу каждые пять минут, чтобы поправить лямки на плечах.
– Алиса, ко мне придёт Алевтина, – крикнула мама, – Мы справимся в четыре руки с Тео. Отдохни и развейся.
– Я не устала, – сказала я, входя в гостиную.
Мама уставилась на меня обожающими глазами и улыбнулась.
– Красиво, – протянула она, – Хорошо, что я не выкинула это платье.
– Бельё торчит, – сморщилась я, невольно потеребив лямки платья.
– Оно подходит по цвету и разбавляет простой дизайн. Иногда немного кружев не повредит.
Я вздохнула и пожала плечами. Одна бретелька тут же соскользнула, и я судорожно её поправила, покачав головой.
– Может сменить бретельки на лифчике на прозрачные?
– Это будет кощунством, Алиса, – рассмеялась мама, – Оставь как есть. Не так уж это ужасно.
Я снова пожала плечами, и снова поправила лямку. Взглянув на свою Омегу, я вздохнула:
– Мне пора. Добираться час, если пробок не будет. Я позвоню, когда буду выезжать обратно.
– Алиса, – вздохнула моя мама и подтянулась на руках, усаживаясь на диване, – Возьми на всякий случай сменную одежду и косметичку. Останешься там, а мы с Алей предадимся воспоминаниям о нашей молодости. Зря, что ли, бутылка шампанского в холодильнике стоит?
– Тео? – я нахмурилась.
– Вечером его заберёт Алевтина, я уже позвонила в садик. Всё будет хорошо. Отдыхай.
Шансов отказаться, как понимаете, мне не оставили.
Я поплелась в свою комнату и взяла свою дорожную сумку. Скинула туда косметичку с зубной щёткой и мини–набором шампуней и мыла, тёплые ботинки, тёмно–синий свитер с оленями, джинсы и сменное бельё.
– Возьми мою шубу! – крикнула мама из гостиной, когда я стояла в коридоре.
Я открыла шкаф и вытащила оттуда короткую шкурку из чернобурки и красные туфли на шпильке. Обувшись и одевшись, я пригладила свою причёску и взглянула на своё отражение.
Сделать эту стрижку было моим лучшим решением за последние полтора года. Я помыла голову и уложила волосы за полчаса, всего лишь высушив феном. Не причёска, а мечта.
Кинув новый оттенок красной помады в клатч, я простучала каблуками по полу и выглянула в гостиную.
– Мне пора, мам.
– Удачи!
– Спасибо. Я позвоню.
 
Выйдя из квартиры, я спустилась вниз на лифте и вышла во двор. Холодный декабрьский воздух ворвался в мои лёгкие, и я поморщилась. Эстонская влажность действовала на температуру убийственно: на градуснике всего минус пять, а по ощущениям все минус пятнадцать.
Сев в машину и заведя мотор, я принялась прогревать салон и вышла, чтобы почистить стёкла и зеркала от наледи. Ноги мгновенно замёрзли, и я пожалела, что не надела панталоны и шерстяные колготки под платье, ограничившись чулками и теми красными трусами с бантами. Я точно заболею, когда–нибудь, если продолжу в том же духе.
Когда я тронулась с места, я включила музыку, и машина наполнилась ритмичными звуками. Нахмурившись, я переключила несколько треков и остановила свой выбор на Lorde «Everybody wants to rule the world» в электронной обработке. Надо было взять планшет и подключить его к стереосистеме. Чувствую, что этот диск сведёт меня с ума.
Проехав половину пути, я решила остановиться на заправке и купить себе стаканчик кофе. Уже стоя на кассе, я бросила взгляд на стенд с сигаретами.
– Дайте, пожалуйста, пачку ментоловых Phillip Morris, – проговорили мои губы.
Кассир положил сигареты на столик.
– И зажигалку.
Он удивлённо посмотрел на меня и потянулся обратно к табачному стенду.
– Вам какую?
– Голубую, – машинально ответила я.
Он положил на пачку бирюзовую прозрачную зажигалку. Я расплатилась и вернулась в машину.
Остаток своего пути я крутила без остановки всего два трека с диска Никиты: «Ева» и «Голубой ангел». Я даже не знала, что такое слушает мой муж. Он был твёрдым приверженцем зарубежной музыки. Но, так или иначе, среди электронного бреда я нашла хоть что–то приятное для моих ушей.
Поранена странным чувством 
Не чувствуя вовсе боли 
Иду я шагами грусти 
По капле теряя волю 
Шаги мои укрыты туманом 
Руки давно нежность не знают 
Голос сладко манит обманом 
Но маленькой птичкой душа замерзает 
Так я и доехала до пункта своего назначения. Припарковав машину напротив светло–жёлтого старинного здания, я огляделась и отметила скопление машин разной масти. Когда я вылезла из своего крошечного тёмно–синего Polo, мне на глаза попался знакомый серебристый Бентли с латвийскими номерами.
Вот непруха.
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я собралась с духом и пошла в сторону входа в особняк.
На самом деле, лучше бы я села в машину и развернулась обратно.
ГЛАВА 41 
– Алиса, дай помогу, – проворковал Серёжа, снимая с меня шубу, – Выглядишь сногсшибательно.
– Прибереги свои комплименты для невесты, – я подмигнула ему, и он разразился хохотом.
– Ты, как всегда, остришь. Проходи направо к комнатам, Бригитта с подружками в нашем номере.
Я улыбнулась ему и последовала в заданном направлении. Пока я проходила по главному залу, украшенному в бело–красных тонах и просто усыпанному алыми розами, я бросила взгляд на гостей. Не найдя знакомый силуэт, я расслабленно опустила плечи и прошла сквозь двойные двери.
Невесту я нашла сразу, следуя на смех и радостные женские визги. Я вошла в просторную комнату на первом этаже, обставленную мебелью из тёмного дерева и креслами с коричневой цветочной обивкой, и уставилась на пышное белое платье.
– Алиса? – обернулась ко мне Бри, – Ну наконец–то!
– Привет. Ты красавица! – улыбнулась я, оглядывая её с ног до головы и не замечая остальных собравшихся.
Я и сама была невестой полгода назад, или чуть больше, но Бри выглядела как принцесса из сказки. Пышное платье с длинным шлейфом белоснежного цвета. Юбка из шёлка со складками, из–за чего создавалось такое впечатление, что Бри покрыта взбитыми сливками. Корсет на атласной шнуровке с вышивкой и россыпью стразов, переливающихся под светом лампочек. Платье было роскошным.