Колибри

– Хоть пальцем меня тронешь, я тебя посажу за домогательства.
Он остановился в метре от меня и застыл, как вкопанный. Выражение на его лице сменялось с молниеносной скоростью, и я радостно отметила, что его нижняя губа распухла. Посмотрев на свою правую руку, я увидела, что костяшки пальцев посинели. Видать, хорошо я ему треснула.
Мой багаж появился на конвейере, и я рванула в его сторону. Схватив кожаную ручку, я бросила сумку на плечо и побежала к выходу из аэропорта.
– Алиса, постой! – крикнул мне вслед Саша, но я даже не подумала остановиться.
Такси я нашла сразу. Сказав водителю название гостиницы, я обернулась и увидела выбегающего бывшего босса. Он искал меня глазами, но, слава Богу, моё лицо скрывало тонированное стекло. Когда машина тронулась, я вздохнула, а потом вытерла залитые слезами щёки.
– Обыкновенная шлюха с невинными глазами, а я повёлся, как мальчишка, – прозвучали слова в моей голове, и я дёрнулась как от пощёчины.
Сволочь.
ГЛАВА 28 
«Малыш, я не успеваю к ужину. Парни хотят рвануть в ночной клуб, так что я заеду за тобой в семь. Будь готова» 
Ничего не ответив, я поплелась в ванную гостиничного номера. Сняв с себя белый пушистый халат, я включила прохладную воду в душе и встала под тугие струи. Обдумывая события прошедших суток, я намылила волосы выпрямляющим шампунем и стала смывать обильную пену со своей несчастной шевелюры.
Я до сих пор не знаю, зачем я подстриглась. Учитывая, что мои волосы от природы жёсткие и вьющиеся, сделать короткую стрижку каре было ошибкой. Теперь мне постоянно приходилось пользоваться укладочными средствами и утюжком, чтобы хоть как–то привести причёску в человеческий вид. Помимо стрижки, я высветлила свою голову в пепельно–белый цвет, сделав мелирование, и теперь стала блондинкой. Это ситуацию не исправило, но добавило мне лоска, как любит говорить моя мама.
Помывшись и высушив волосы, я провела уже ставшую привычной экзекуцию с вытягиванием прядей, и перекинула большую часть волос на правую сторону. Мне нравилось, что удлинённая стрижка скрывает часть моего лица и не нужен яркий макияж. Достаточно только подкрасить ресницы и нанести немного румян. Это я и сделала.
Пройдя в спальню, я залезла в сумку, которую так и не распаковала вчера, и начала искать там платье, подходящее для ночного клуба. Никите нравилось, когда я ношу платья, и в моём гардеробе стали появляться эти ненавистные мне атрибуты женственности. Конечно, дома джинсам и футболкам я не изменяла, но мужа хотелось порадовать, поэтому я захватила с собой целых три. И ещё парочку гламурных вещей. Остальное в сумке это те самые джинсы, свободные свитера и резиновые сапоги. Дядя Google сказал мне, что октябрь в столице Швейцарии – дождливый и холодный.
Разложив наряды на кровати, я стала разглядывать их, жалея, что не выбрала всего одно платье чёрного цвета. Вместо этого, я взяла три разных, не зная, какое лучше. Первое было мини–длиной лавандового цвета из плотной тянущейся ткани, на широких бретельках. На лифе и талии перекрещивались широкие полосы ткани, что визуально увеличивало грудь и делало платье необычным. Второе тоже было мини, серого цвета со свободной драпировкой на плече, из–за чего это самое плечо часто обнажалось, показывая всем мою татуировку на лопатке. Её, кстати, я дополнила, добавив в тату–салоне вокруг птицы россыпь цветов розового и жёлтого цвета и удлинив её хвост. Она получилась большая, и лепестки с бутонами спускались почти до самой талии. Но мне нравилось. И Никите тоже.
Третье платье было моим любимым: насыщенный бирюзовый цвет, длина чуть выше колен, длинные рукава и открытая спина, с переплетающимися позолоченными цепочками на ней. Окинув взглядом кровать, я схватилась за это платье и влезла в него, предварительно надев бесшовное трусы и специальный бюстгальтер–липучку без спинки и бретелек. Тонкий трикотаж выдаёт все тайны, поэтому для этого наряда подходит только такое малопривлекательное нижнее бельё. Впрочем, вряд ли Никита зажмёт меня в туалете клуба, так что в кружевах покрасуюсь перед ним позже.
 
Одевшись, я натянула телесные чулки на свои тощие ноги и вытащила из сумки пару чёрных туфель на высоком каблуке. Завершив образ лёгким блеском для губ, я надела отцовские часы и вздохнула.
Никак не могу привыкнуть к этому ремешку. Старый совсем протёрся, и Никита заказал для меня новый. Он предлагал купить другие часы, но я отказалась. Не могу расстаться со старенькими Omega Seamaster 120. Они мне дороги, как память. Как будто их присутствие на моей руке помогает мне быть ближе к папе.
Собрав в чёрную, под туфли, сумочку–клатч банковскую карточку, мобильник с наушниками, карту–ключ от гостиничного номера и документы, я вышла из спальни и вздохнула. Номер был роскошным, с белоснежной мебелью, собственной гостиной, кухней и отдельной спальней. Конечно, от Никиты ожидать другого не приходилось, он всегда выбирал всё самое лучшее. Он был молод, но уже неплохо зарабатывал, и любил тратить деньги. Я не понимала этого, предпочитая откладывать часть того, что он даёт мне на расходы, стараясь экономить на продуктах и бензине. Иногда мне казалось, что мы живём не по средствам, ну точнее он, но обвинять его в транжирстве я не рисковала. Пусть наслаждается, он это заслужил. В конце–концов, он пашет, как проклятый в спортзалах и на льду, а я филоню в огромной квартире в сотню квадратных метров.
Спустившись в холл, я вышла на улицу и невольно поморщилась от холода. Я не сообразила, что нужно было взять в поездку пальто, поэтому стою без верхней одежды. Но не буду же я надевать на вечернее платье спортивную куртку? Открытая спина мгновенно покрылась мурашками, цепочки заледенели и приморозили голую кожу, я задрожала, но мой спаситель объявился секунда в секунду, впрочем, как всегда.
Притормозив передо мной на чёрной Феррари, Никита опустил пассажирское стекло, и крикнул:
– Мадам, не хотите прокатиться?
Я растянулась в широченной улыбке. Ну конечно, какую ещё машину он мог взять в аренду? Только спорткар. Интересно, а в Женеве останавливают за быструю езду? В Финляндии особо не разгонишься. Все слишком вежливые и аккуратные. Впрочем, это не мешает Никите ездить на Chevrolet Corvette C7 2013 года выпуска.
Качнув головой, я проковыляла на высоченных десятисантиметровых шпильках к машине и залезла в неё. Замёрзшие цепочки впились в мою спину, когда я прижалась к кожаному сиденью.
– Ты такая красивая, Лиса–Алиса, – выдохнул мой муж, одобрительно кивая головой, – Я люблю это платье.
Я улыбнулась ещё шире и чмокнула его в щёку. На ней мгновенно запылал румянец.
– И тебя тоже люблю, – добавил он, и тронулся с места.
Меня вдавило в сиденье, так резко дала старт Феррари. Никита включил музыку погромче, уже привычный мне дабстеп, и расслабленно смотрел на дорогу. Если я не ошибаюсь, то из динамиков играла композиция Stellamara «Prituri se planinata». Это была одна из немногих мелодий в подобном жанре, которая мне нравилась. Остальное можно было слушать, только прилично надравшись.
Дорога не заняла много времени, потому что наш отель находился на берегу Женевского озера, в самом центре города. Если честно, я так и не поняла, зачем Никита взял машину в аренду. Я была в Женеве всего день, но убедилась – этот город по размерам ближе к моему родному Таллинну. А туристические буклеты в номере гостиницы говорили о том, что обойти его можно было за один день. Зачем машина? Просто покрасоваться, по всей видимости.
В клубе нас уже ждали ребята из команды и их очередные спутницы. Эрик и Марк радостно замахали мне руками, а Элджас, Ахти и Ханну приветственно улыбнулись. Никита был первым, кто женился в их компании. Для скандинавов двадцать лет – это слишком мало для такого серьёзного шага. Обычно они ждут до тридцати, наслаждаясь жизнью. Но мой муж не был скандинавом, поэтому для нас такой ранний брак абсолютно нормальное явление.