Орден Кракена 6 (СИ)

— В чем дело? — спросил я, одеваясь. — Вы, похоже, уходить не намерены.
— А вы хотите, чтобы я ушла? — спросила она и вновь устремила на меня взгляд.
Мое тело выглядит неплохо, и мне нечего стыдиться, но я не из тех людей, которым нравится быть объектом пристального внимания посторонних. Меня немного удивляет такой неожиданный поворот, почему вдруг горничная решила со мной заигрывать? Неужели думает, что если я вернулся без Алисии, то она умерла, и теперь можно попытаться пробраться ко мне в постель, чтобы стать девушкой барона, а потом и женой? В таком случае у нее нет никаких шансов.
— Да, я хочу, чтобы вы занялись делом, — сказал я с беззаботным видом. — Проследите за поливом кустарников, заказанных Алисией, и займитесь тщательной уборкой в библиотеке, где она любит проводить время. Она скоро должна вернуться.
Услышав новость о том, что Алисия жива, горничная недовольно скривилась, но послушно побежала исполнять поручение. Да уж, Алисии лучше про это не сообщать, она разорвет горничную в клочья. Если учесть ее реакцию на мою шутку про наем другого некроманта, то страшно представить ее реакцию на заигрывания горничной.
Закончив одеваться, я взял свое оружие и направился на улицу. Савелий наверняка до сих пор сидит на лавке во дворе в свой перерыв и щелкает семечки. Вернее, не он щелкает, а Шкипер чистит их для него, а большую часть очищенных от кожуры, съедает сам. Савелию одну семечку — себе четыре: вот такая арифметика у моих пушистиков. На самом деле, они очень добрые и всегда готовы помочь слабым. Но когда дело касается еды, у них открывается повышенный уровень жадности. За вкусные угощения они готовы продать душу.
Норман мне как раз рассказывал, что как-то выдавал всем енотам чашки с черешней. И всем поделил поровну, но случайно, у Рико оказалось на одну ягоду меньше, чем у других. Он так обиделся на бедного повара, что чуть дуэль с ним не устроил. Но будет еще хуже, если енотам дать волю самим отсыпать себе угощения из кладовых. Они смогут сожрать всё за один присест, а гвардейцы останутся без еды. И это при том, что запасы у нас в замке большие и постоянно пополняются, закупается множество продукции. Мы в замке посадили плодовые деревья и кустарники. У енотов много всяческих достоинств, но нужно помнить, что еда всегда должна быть под рукой, иначе они начнут мстить.
Усмехаясь над этой особенностью волосатиков, я с бодрым настроением выхожу во двор. Как и предполагал, Савелий действительно сидит на лавочке возле крыльца и с дергающимся веком наблюдает за Шкипером, который нагло обедает его.
— Ах ты, зараза пушистая, — ворчит дед. — Я же тебя супом кормил, а ты решил все семечки у меня съесть? А ну, давай сюда мою порцию!
Шкипер притворился, что не понимает, о чем речь, и, схватив горсть семечек, ринулся в сторону амбара.
— Нет, Джон, ты только глянь, какой он наглый! — жалуется мне Савелий.
— Ничем не могу помочь с этим, — качаю головой. — Всё, что касается съедобного, тут я бессилен. Если на новичков я могу повлиять и вызываю у них уважение, то на эту троицу: Шкипера, Рико и Ковальски, — вообще никак. Они привыкли считать себя самыми главными и что за их поведение им ничего не будет.
— Хреново ты их воспитал, — подмечает Савелий.
— Уж как смог, — развожу руками. — Если ты не заметил, я постоянно занят то защитой замка, то сражениями. У меня нет времени на то, чтобы прививать енотам этикет. Хотя, всё-таки стоит отдать мне должное, я же старался это сделать!
— Ну вот, пусть Алисия этим займется, — предлагает дед. — Её-то они послушают. Им шибко нравится с ней время проводить, любят они ее.
— Если у неё что-то выйдет с этим, то начнётся конец света, — смеюсь я. — Да и мне будет весьма обидно. С какой это стати они будут делать всё, что скажет она? У меня еноты только еду вымогают.
Стоит им только взглянуть на меня своими жалостливыми глазками, как моя рука уже сама протягивает им и сыр, и персики, да и всё, что только найдется под рукой. Однако я прекрасно знаю, что пушистики не так уж голодны и сами в состоянии поймать и приготовить себе еду. Но дело в том, что им нравится питаться чем-то вкусненьким, им подавай всё, что я ем сам.
 
Потерев рукой затылок, спрашиваю у деда:
— Известно, где сейчас находятся Флавий и Грегор?
— Люди говорили, что их увезли лечить в особняк напротив гончарной мастерской. Там, судя по слухам, собрали лучших лекарей, — поясняет он.
Да, в этом мире лучшие лекари, вряд ли что-то смогут сделать, они совсем не такие, которых я знал раньше. Я решил сам съездить и кое-что проверить.
— Ладно, я в Мальзаир отправлюсь. Меня не теряйте, — бросаю быстро и направляюсь к лошади у ворот.
— Тебя слишком сложно потерять из виду, Джон, — усмехается мне в спину Савелий. — Там, где ты находишься, вечно кто-нибудь умирает.
Конечно я думал, что он скажет иначе, о том, что люди выживают. Но в чём-то дед прав: чтобы спасти одних, мне нередко приходится убивать других.
Может быть я не меч правосудия, чтобы карать всех, но за то, что считаю важным, всегда смогу ответить, и глазом не моргну.
Лошадь как ветер несёт меня со двора, и я в дорожной тряске задумываюсь о том, что же в дальнейшем может ожидать Мальзаир. Конечно, пока рано делать какие-то выводы, но предчувствия у меня не очень хорошие. И если я окажусь прав в некоторых своих предположениях, то у меня есть варианты, как всё переменить. Всё будет зависеть лишь от времени и информации.
Несусь на полном скаку, и поглядываю на дорогу. Нельзя Флавию умирать, я его щупальцами с того света достану! Пусть дорогу сначала отремонтирует, а потом делает, что хочет. В конце-концов, он же обещал. Умирать ему нельзя, дел и обязанностей у него полно, вот так и скажу бургомистру при встрече. Надеюсь он очухается и сможет посмеяться вместе со мной. Что оказалось самым странным, это то, что по пути в город мне совершенно никто не попался. Обычно, хоть одна какая-нибудь телега проезжала, или путники из ближних деревень проходили. Неужели, слухи о случившемся разнеслись так сильно, что все в панике засели по домам?
Кхм… Если бы так поступили простые жители, я бы еще понял, но как насчет всех остальных аристократов из региона? Разве их не волнуют текущие события? Любой из них, чтобы поинтересоваться мог бы приехать в Мальзаир, чтобы обсудить и проверить ситуацию и обстановку. Что-то было не так. Флавий должен был заранее собрать основные силы, вызвав других аристократов. Либо они уже находятся возле Мальзаира, либо новый заместитель бургомистра задумал что-то неладное. Надо разобраться, что там происходит.
Добравшись до городских ворот, я не притормаживая пытаюсь проехать дальше. Но стражники окликают меня, и среди них я не вижу знакомых лиц.
— Стойте! Назовитесь! — требует один из них.
— Я барон Джон Кракен, — отвечаю спокойно.
— Мы не можем пока вас пропустить. Нужно дождаться разрешения виконта Стирлинга, — заявляет он.
Что? Кто такой этот виконт? Я его даже не знаю. Неужели он замещает Флавия? Всё это кажется странным. Я думал, на его место поставят кого-то более опытного. Или он сам себя назначил? Всё может быть.
— У меня нет времени ждать, — заявляю стражникам. — Моё имя вам должно быть известно. Если не пропустите, проеду сам, — говорю холодно.
Стражники начинают взволнованно перешептываться.
— Долго ещё будете тянуть? — поторапливаю их.
Не ответив мне, главный из них махнул рукой, давая разрешение на проезд. Но оно мне вовсе не требовалось: если бы врата закрылись прямо перед моим носом, я бы снес их к чертям!
Рванув через арку, направляю лошадь по нужной улице. Итак, если проанализировать, что мы имеем: стража какая-то новая, и непонятно, куда пропала прежняя. Меня, почему-то, не хотели пропускать. Выходит, виконт, возомнивший себя новой главой города, решил перекрыть въезд для некоторых. Всё это попахивает переворотом. Правда, пока всё тихо и скрытно проходит. Но с таким я сталкивался не впервые. История полна моментов, когда знатные особы в случае происшествий с прежними управленцами старались урвать власть. Такое встречается повсюду. Взять хотя бы королевские семьи: регенты, посаженные на трон на время взросления наследника, нередко пытались поджать власть под себя полностью.