Вольный ветер

Никогда бы не догадалась о подобных хитростях.
Под внимательным надзором Насти я сделала именно так, как нужно.
Мы вместе положили седло.
– Важно, чтобы оно подходило лошади и не натирало, – объясняла Настя.
Мне было страшно застегивать подпругу – ремень седла, но я, как и учила тренер, не спешила, а Шуша терпеливо выносила неумелые манипуляции и, только когда я закончила и проверила, чтобы все было симметрично и ничего не перекрутилось, шумно и с облегчением вздохнула мне в плечо. Меня обдало горячим дыханием и запахом сена, чем-то обволакивающе-теплым и неожиданно приятным – до того, что на глаза едва не навернулись слезы.
– Пошагай ее в поводу, – добавила Настя, занимаясь своей лошадью.
Мы с Шушей направились к выходу, и лошадь, не теряя времени, принялась обнюхивать мои карманы в поисках вкусненького.
Сквозь открытую дверь конюшни на землю ложились косые полосы солнечного света, и, попав в них, лошадь показалась мне смешной, похожей на странную зебру. Пока мы шагали по аллее, а я скармливала Шуше припасенные сушки – не обманывать же ее надежды – Настя быстро оседлала свою лошадь и вскоре догнала нас.
Тренер еще раз оглядела Шушу, что-то поправила на ней и кивнула мне – пора.
Несмотря на желание расслабиться, я слишком волновалась, а в животе противно тянуло. Наверное, я всегда боялась что-то не осилить, поэтому усердно старалась – и в школе, и на рисовании, – постоянно страшилась сделать что-то неправильно, испортить.
Первые картины красками не удавались мне именно поэтому: в какой-то момент наступал ступор, казалось, что сейчас сделаю неверный мазок и все разрушу.
– Поехали. Видишь, Шуше уже не терпится. Она любит спокойные прогулки, – проговорила Настя, прикоснувшись к моему плечу, и я вздрогнула от неожиданности, слишком погрузившись в переживания. – Не бойся: ты все делаешь отлично, просто доверяй немного больше и себе, и Шуше.
Я кивнула. Настя словно читала мои мысли. Не знаю, удается ли кому-то не бояться и расслабиться по команде, у меня всегда с этим проблемы, но сейчас я, похоже, неплохо села в седло.
И мы отправились на прогулку. Один из охранников открыл ворота и пожелал хорошей дороги.
Мы выехали в долину, поросшую редкими деревьями. Где-то гомонили птицы, солнце клонилось к горизонту, мир казался по-вечернему мягким, будто бархатным, пахло травой и пылью, но этот запах был удивителен и не раздражал.
Лошади степенно шагали, я следовала за Настей без всяких проблем и постепенно успокоилась. Мысль, что я нахожусь не на уроке, – не нужно ни стараться, ни доказывать что-то – пришла в мою голову внезапно и поразила меня.
Тревоги и страхи отступили. Вознесенная на высокую спину лошади, я будто парила в воздухе. Так бывает, когда лежишь на спине в море, медленно качаясь на волнах, но только гораздо лучше. Наверное, это и есть полет, о котором говорила Ира. Я на миг зажмурилась, чтобы запомнить ощущение и сохранить его в памяти.
Возможно, Настя заметила, что я позволяю себе какие-то вольности, – а я думаю, что это от нее, конечно же, не укрылось, – однако тренер ничего не сказала. Мы продолжали ехать шагом.
Спустя некоторое время мы въехали под сень деревьев, миновали их и направились к предгорью.
По-моему, у дневной прогулки был другой маршрут, но ручаться не стану, поскольку тогда едва ли смотрела по сторонам.
– Вон там, в низине, река, – сказала Настя. – Сегодня не станем спускаться, но в следующий раз обязательно. Здесь всегда очень холодная вода, а белые камни похожи на куски сахара.
Слова «в следующий раз» прозвучали в моих ушах словно музыка. Значит, он будет?..
– Ну как, немного рыси? – предложила Настя. – Смотри, какой простор.
Я не стала спорить. Перед нами расстилалась долина, поросшая редкими деревьями, место казалось идеальным.
Шуша легко перешла на рысь, а я ощутила, что лошадь хотела этого сама. А шла она очень аккуратно, даже бережно.
Но вскоре мы помчались так быстро, как я никогда в жизни еще не ездила. И это было классно! Правда, в какой-то момент мне стало страшно, как бывает, когда слишком разгонишься и летишь с горы, чувствуя, что не можешь ни на что повлиять. Я попыталась осторожно замедлить Шушу, и, к моему удивлению, мне все удалось.
  
Настя, почувствовав мое настроение, тоже перевела лошадь на шаг.
– Молодцы. А вы прекрасно подходите друг другу, – отметила Настя. – Теперь надо пошагать, чтобы лошадь остыла… Давай поедем к обрыву – посмотреть на закат. Сейчас солнце будет садиться за море.
Конечно, я согласилась. Мы неторопливо добрались до обрывистого берега, поросшего красивыми средиземноморскими соснами с длинными иглами. Пахло здесь невероятно – нагретой за день смолой, хвоей и морем.
Я впервые подумала, что слово «вкусный» можно применить к воздуху. Он и впрямь оказался невероятно вкусным, как драгоценный напиток.
Мы спешились и подошли к краю. Лошадей мы вели в поводу.
Берег резко обрывался и нависал над морем, пенящимся у черных валунов. Солнце приближалось к горизонту, растекаясь алым по небу. Алое и голубое потрясающе выглядят вместе, столь нежное переливчатое сочетание не может дать даже акварель…
Настя ничего не говорила, за что я была ей благодарна. Место просто создано для того, чтобы молчать.
Молчать и смотреть…
Возвышенность момента нарушила Шуша, ткнувшаяся мне в плечо в ожидании новой порции сушек. Хотя награду лошадь, бесспорно, заслужила, и я без промедления скормила ей специально прихваченное лакомство.
Не помню, когда у меня был такой хороший день… О первой неудачной прогулке я и не вспоминала.
Ира: Ну и как ты? Освоилась?
Я: Ага. Настя взяла меня на индивидуальную прогулку 
 Мы смотрели закат
 И кажется, я не облажалась
Ира: Так держать! Я в тебя верю!
Я: Передавай привет Лютику. Ему лучше?
Ира: Гораздо! Мы тоже сегодня гуляли. Но я берегу его ногу. Он тебе тоже привет передает. Не скучай!
  
5
 
Иди за ветром
 
Когда уезжала Ира, я думала, что каждый день без нее будет тянуться как целый год, но дела лагеря захватили меня внезапно и полностью, и время побежало быстро. Я стала больше тренироваться – Настя неизменно уделяла мне внимание и иногда находила возможность назначать дополнительные занятия, к тому же разрешила помогать ухаживать за Шушей, с которой мы по-настоящему подружились. А еще я рисовала, и мои рисунки появились на сайте лагеря – теперь они тоже станут частью истории «Вольного ветра». И конечно, плавание доставляло мне огромное удовольствие – всегда любила море, жалко, что нечасто удается сюда выезжать.
Середина смены отмечалась в «Вольном ветре» по-особому – как день празднования экватора. Мы получили подарки – бейсболки с символикой лагеря, а вечером был организован большой костер. Рыжие всполохи пламени эффектно смотрелись на фоне темного неба.
От костра исходило тепло, и я почему-то подумала, что в огне есть что-то древнее. Вот сейчас мы будто перенеслись в далекое прошлое…
А еще, сидя у костра, я поняла, что в Диме, кроме внешности и умения красиво держаться в седле, привлекает девочек. Выяснилось, он хорошо поет. Впрочем, меня это не удивило, способность прекрасно вписалась в образ мачо.
Голос у него негромкий, но приятный, задушевный.
– «Там, за рекою, лошади бредут. Они на том, а я на этом берегу» [12], – пел Дима, перебирая гитарные струны, и Оля, сидевшая возле меня, вздыхала.
Взглянув на Настю, расположившуюся неподалеку от Димы, но не совсем рядом с ним, я заметила, что и она не сводит с него взгляда. Наверное, у ночного костра есть странная магия, преображающая реальность, ведь и мне Дима казался сейчас очень привлекательным.