Большие Надежды (СИ)

– А у вас чертовски дерзкий язык.
– Вы уже начали свой анализ или пока просто констатируете факты?
Алекс громко рассмеялся, отчего внутри Флор что-то радостно сжалось, и тряхнул головой. Длинные русые пряди упали ему на лицо, скрыв опасную ухмылку.
– Откуда вы, чёрт возьми, такая взялись? – спросил он, но тут же поднял руку, останавливая уже открывшую рот Флор. – Нет, не говорите. Я сам.
Он опять чуть склонил голову набок, окинул взглядом и заговорил:
– Вы удивительно нахальны, но никогда не переходите границ. Вам знакомо почтение, но, уверен, большая часть людей в этом зале не вызывает у вас того пиетета, который вы обязаны демонстрировать. Я видел вас на официальной части. И, должен сказать, это опасная черта, но мне нравится, с каким смирением вы осознаёте своё положение. Это достойно уважения, потому что в вас достаточно гордости, чтобы держать голову прямо даже сейчас.
– Я просто пока не понимаю, это оскорбление или же комплимент.
Алекс протянул руку и неожиданно коснулся края зелёных кружев на плече Флор.
– Ни то и ни другое. Просто факт. Вы очень умны. Я бы сказал, опасно умны. Особенно для того идиота, который, наглотавшись самодельного пойла из остатков гнилья, с чего-то решил, будто сможет своим пьяным нахальством взять вашу дерзость. Вы предпочитаете растения живым людям, не привязываетесь, не доверяете, но постоянно о чём-то мечтаете. У вас темперамент учёного, хотя вы прекрасно знаете своё место, и в этом ваша основная проблема. Всё внутри вас хочет и требует большего, но упирается в одну банальную и несправедливую вещь. – Алекс замолчал, а потом медленно провёл по руке Флор, и даже сквозь ткань она ощутила это прикосновение. – Будь всё немного иначе, и цвет вашего платья сегодня был бы светлее и ярче, соответствуя вашему статусу и уму. Возможно, как вот эти цветы. Но вы живорождённая, а ещё нагло соврали мне о своём имени.
Он замолчал, а Флор, что до этого слушала его с ехидной улыбкой, вздрогнула и отшатнулась. Бокал полетел вниз, но Алекс, кажется, был к чему-то такому готов, потому что не глядя легко подхватил зелёную склянку и вложил обратно ей в руку.
– Как вы узнали? – спросила она и подняла испуганный взгляд. Алекс пожал плечами.
– Оно просто вам не подходит.
– Так себе объяснение, – проворчала Флор и машинально сделала глоток, стараясь скрыть неловкость. Она была растеряна и, наверное, впервые за этот вечер напугана, не зная, чего ждать от столь необычного, но явно намеренного откровения. Однако в этот миг неведомый напиток слегка обжёг нёбо, и она закашлялась от удивления. – Что это?!
– Вы никогда не пробовали игристой воды?
– С чего бы? Как вы только что любезно напомнили, я живорождённая. Ну а раз так, то моё место под самой крышей, и знаете, обычно туда не доносят подобных изысков.
Алекс недовольно поморщился.
– Я… не подумал. И не хотел вас обидеть, – вздохнул он, а потом легонько подтолкнул её руку. – Попробуйте ещё. На второй раз эта штука кажется намного приятнее.
Флор с подозрением уставилась в свой бокал, не зная, стоит ли рисковать.
– Вы же понимаете, что будет, если меня обнаружат здесь вот с этим… в руках? – Она слегка качнула фужером и подняла взгляд на Алекса, а тот смотрел на неё спокойно и прямо. – Это не шутки. Мне и правда нельзя.
– А если я скажу, что разрешаю?
– Не думаю, что у вас есть подобное право.
– И всё же? – Теперь Алекс смотрел в упор, и Флор не выдержала. Она отвела взгляд и вздохнула.
– Давайте начистоту. Я понятия не имею, кто вы такой: сам Канцлер, Суприм или попросту сумасшедший. А у меня не то положение, чтобы доверять первому встречному, даже если он приводит меня в индивидуальную ложу, ведёт себя столь любезно, а потом пытается напоить. Правда, я благодарна вам за внимание, но, согласитесь, единственное верное для меня решение будет прямо сейчас вежливо попрощаться и тихо уйти.
Она поджала губы, не зная, как ещё объяснить, и оглянулась в поисках, куда бы поставить бокал, но в этот момент послышался тихий смешок. Флор обернулась. Алекс смотрел на неё с каким-то неожиданным умилением, прежде чем фыркнул и закатил глаза.
 
– Тихо и вежливо – это не ваш стиль. Пейте, дерзкая девчонка. Пейте, а потом я кое-что покажу. Обещаю, вам это понравится.
– Вы не слышали, что я сказала?
– Слышал. Каждое слово. А теперь услышьте и вы меня. – Алекс шагнул вперёд и замер перед Флор, глядя на неё так серьёзно, словно собирался то ли клясться, то ли оглашать приговор. – Я никогда не причиню вам вреда. Что бы вы ни сказали, что бы ни сделали, это останется правилом между нами.
– Не говорите, о чём не знаете, – одними губами произнесла Флор.
– Я не причиню вам зла, – с нажимом повторил Алекс, а потом так же чётко добавил: – Вы вызываете другое чувство.
Флор подняла на него растерянный взгляд.
– Какое же?
– Вас хочется защищать, – негромко произнёс он и едва заметно усмехнулся. – Довольно неожиданное ощущение, но при этом привычное. Я постоянно что-нибудь защищаю.
– Вы весьма своеобразный альтруист, – пошутила донельзя смущённая Флор.
– Вряд ли меня можно назвать именно так.
– Но ваши слова говорят мне об этом.
– Не каждое слово соответствует действию, – отчеканил Алекс, и Флор отвела взгляд.
– Да. Это я уже знаю.
– Тогда пейте, и закончим на сегодня нелепые споры. Вперёд! – скомандовал он, и под его пристальным взглядом Флор сделала глоток.
В этот раз жжения не было, только сладость, которая осела на языке и неожиданно растеклась где-то в груди. Она прокатилась тёплым шаром по всему телу и будто зажгла на кончиках пальцев маленькие огоньки. Стало жарко, и Флор невольно прижала ладонь к горячей щеке.
– Думаю, мне хватит, – пробормотала она.
– Вот как? Я ожидал от вас большего, – хохотнул Алекс, но забрал протянутый бокал, и Флор услышала тихий звон. Значит, столик здесь действительно где-то был, но теперь это её почти не волновало. В голове поселилась лёгкость и безмятежность.
– Это довольно опасная штука.
– Если пить в таких же количествах, как ваш сегодняшний ухажёр, то конечно, – послышалось фырканье, затем характерный щелчок замка, а потом в приоткрытую дверь хлынул яркий свет коридора. – Пойдёмте. У меня есть немного времени до конца этого мракобесия, и хотелось бы провести его с пользой.
Он посторонился, давая Флор возможность пройти, и она уже было двинулась к выходу, но вдруг замерла рядом с Алексом и повернулась к нему.
– Зачем вам это? – спросила она, на что получила в ответ весьма хитрую ухмылку.
– Если уж я решил, что сегодня мы нарушаем все правила, то будем нарушать их по полной. Вперёд! – Он слегка подтолкнул Флор в спину, и разговор оборвался.
Когда они вышли в коридор, там было пусто и даже прохладно. После тёплого воздуха ложи, неизбежные сквозняки пустого пространства вынудили Флор поёжиться.
– Так чем вы всё-таки занимаетесь? – спросила она, когда они миновали ряд закрытых дверей. Только один раз где-то тихо скрипнули петли, но Флор никого не увидела.
– Ваши догадки были очень близки. Можно сказать, я занимаюсь и охраной Щита, и людей. Города в целом.
– Наверное, довольно хлопотное занятие.
– Вы даже не представляете насколько. Особенно когда кому-то приходит в голову, что правила созданы для всех, кроме него.
Флор рассмеялась.
– Вы говорите прямо как мой знакомый.
– Знакомый?
– Да. Он ужасно злится всякий раз, когда ему кажется, что я недостаточно сознательный гражданин.
– Так, может, он просто переживает за вас?
Она бросила на Алекса насмешливый взгляд и невоспитанно фыркнула, покачав головой.
– Нет. Это точно не про него.
– Почему?
– Потому что такова жизнь, – отрезала Флор.
Веселье в груди резко померкло, когда на ум пришла мысль, что только в полном бреду Артур Хант станет переживать за жизнь и здоровье надоедливой Мэй. И хотя в этом не было ничего ни обидного, ни удивительного, но на мгновение Флор ощутила жалость к себе. Порой быть ненужной вообще никому было до ужаса сложно.