Большие Надежды (СИ)

– Придётся поторопиться.
– Я бы рада, но… – начала была она, понимая, что ноги категорически отказываются слушаться и едва ступают по мостовой. И пальцы, что крепко удерживали её за локоть, сжались сильнее.
– Ну вы уж постарайтесь, – процедил Хант сквозь зубы и ускорился, вновь оборачиваясь.
– Что случилось?
– Бегом! – неожиданно рявкнул он.
– Но… – растерялась Флор, оглянулась и наконец-то всё поняла.
От вида надвигавшегося столба наэлектризованной пыли противно заныло под рёбрами. Странно, что не зазвучала сирена предупреждения. И странно, что Хант будто чувствовал приближение очередной Бури. Похоже, не такой сильной, чтобы поднялся Щит, но по-прежнему очень опасной. Вздох – и тебя больше нет.
Все эти мысли промелькнули в голове Флор за секунду, прежде чем её больно дёрнули за руку, а над ухом с хрипом и свистами сбоившего фильтра пролетел окрик:
– Живо!
И они побежали. Бесполезная из-за трещины маска была тут же выбита из рук, чтобы не мешаться, а спотыкавшаяся на каждом шагу Флор попыталась не отставать от мчавшегося, словно сам ветер, Артура Ханта, но куда там… Чёрной матовой тенью он маячил впереди, хотя ни на мгновение не отпускал локоть Флор, волоча её за собой.
Сквозь собственное дыхание она слышала, как по пустой улице разносился грохот его торопливых шагов. Он отскакивал от влажных стен, дребезжал в просвинцованных стёклах, скрипел мелкой пылью под подошвой тяжёлых сапог. Из-за безумного бега накинутый на плечи плащ попробовал было свалиться, но Хант, словно у него были глаза на затылке, одним лёгким движением натянул тяжёлую ткань обратно на Флор, едва не накрыв им с головой. А она уже не понимала дышит ли. Воздух в лёгких закончился на третьем же шаге, но она упрямо открывала рот, чтобы вдохнуть. Получалось ли? Флор не знала. Но в груди жгло от быстрого бега, меж рёбрами ныло задыхавшееся без кислорода дурацкое сердце, но, когда она уже собралась сдаться и остановиться, Хант внезапно бросился в сторону.
Это было быстрое и неожиданное движение. Он швырнул Флор перед собой, отчего она плечом больно налетела на стену, а затем её окончательно вдавило в бетон. Всем своим телом Хант прижался к каменной кладке на стыке домов, где те образовывали глухой угол, и Флор оказалась зажата меж ним и высокими стенами в коконе из плаща. В какой момент её всё же успели укрыть с головой, она так и не поняла. Только вновь чувствовала под щекой прохладный ряд пуговиц, колючую ткань военного кителя и чужое дыхание.
– Закройте рот. Глаза. Не дышите! – раздался над головой приказ Ханта, и Флор послушно зажмурилась.
Она успела вдохнуть в самый последний момент, прежде чем воздух вокруг наполнился высоким гудением. Двигаясь с дикой скоростью, пыль из окружавшей Город пустыни налетела на дома и склады, взвиваясь потоками на узких улицах. Запоздало взвыла сирена, затрещал наэлектризованный воздух, но за шумом, с которым Буря била в прочную ткань плаща, этого почти не было слышно. Флор скорее почувствовала, как по земле пробежала звуковая вибрация, чем на самом деле услышала. Она вздрогнула от очередного порыва налетевшего ветра, и тут же в затылок впилась рука Ханта, прижимая так сильно, что не было ни единого шанса пошевелиться.
– Терпите! – донеслось до неё сквозь стрекотание искр, которые стекали по плащу и таяли где-то в каменной мостовой.
И Флор рада была бы послушаться, но и без того небольшой запас воздуха стремительно таял в изувеченных лёгких. Она попробовала отвлечься, думать о чём-то совершенно другом, но сначала заныло в груди, потом от напряжения заболели глаза, и все мысли сосредоточились на таком примитивном, почти животном желании вздохнуть. Эта мысль завладела Флор полностью, но, когда уже казалось, что она не выдержит, а под плотно зажмуренными веками поплыли пёстрые пятна, рта и носа неожиданно коснулся пластик фильтра. Тот был немного великоват для её лица, но рука Ханта придавила его с такой силой, что края впечатались в кожу. Это была не полноценная маска, – всего лишь запасная деталь – однако и этого было достаточно.
 
– Медленно. Осторожно. Почувствуете жжение – задержите дыхание, – раздалась команда над головой, и Флор послушно кивнула, давая понять, что услышала.
Каких трудов стоило сдержаться и не вдохнуть полной грудью, знала только она, однако даже такое количество воздуха принесло облегчение. Флор дышала мелко и часто, отчаянно прислушиваясь к себе, чтобы не опалить лёгкие, но всё было в порядке. Фильтр, который едва не закрывал ей пол-лица, работал исправно. И откуда Хант его только взял?
Тем временем Буря вокруг постепенно стихала. Всё тише барабанил песок по плащу; опадал вокруг ветер, превращаясь в позёмку; выравнивалось и дыхание Ханта. Флор чувствовала это плотно прижатой щекой. Ткань чёрной формы уже не кололась, теперь было тепло и удивительно спокойно. Странное ощущение, учитывая, что рядом стоял самый опасный человек в Городе, который мгновенно свернёт шею Флор, лишь узнав, кто она на самом деле такая.
От этой мысли она поёжилась, а в ногу, словно напоминание, впился угол дневника Руфь. Вот чёрт. Тем временем, железная хватка, что до этого держала голову Флор в неподвижности, наконец-то исчезла, и Хант пошевелился. Он отстранился, но фильтр с лица не убрал.
– Всё почти закончилось, – проговорил он, и Флор рискнула приоткрыть один глаз.
Она взялась за фильтр, прижимая его к лицу, и Хант с видимым удовольствием смог расправить плечи.
– Спасибо, – глухо пробормотала она и услышала хмыканье.
– За что?
– За то, что не дали умереть… третий раз за день. – Она отняла от лица подобие маски и осторожно попробовала вдохнуть ещё мерцавший от наэлектризованной пыли воздух. Сильно пахло озоном, но было уже терпимо. – Держите.
Флор протянула было фильтр, но Хант отвернулся, чтобы бросить взгляд на удалявшийся столб пыли. Он аккуратно сложил свой длинный плащ, стараясь не дотрагиваться до испачканной пылью поверхности, и равнодушно пожал плечами.
– Оставьте себе.
– Спасибо…
– Да хватит уже! – огрызнулся он. – Может, хоть это научит вас осторожности.
– Может быть. Но вы спасли мне жизнь и…
Флор прервалась, когда перед ней замаячила спина Ханта. Он направился дальше по улице и то ли небрежно, то ли задумчиво бросил:
– И очень хотел бы знать почему.
К дому Флор они подошли, когда часы на Башне пробили отвратительную полночь. Снова пошёл дождь, и теперь желтоватые облака смешивались с клубившимся в этой части Города сизым дымом от заводских труб. Здесь делали топливо для глиссеров и общественных каров, так что в воздухе всегда витал лёгкий аромат карамели, который в безветренную погоду оседал на языке тошнотворной сладостью. Флор зябко поёжилась и толкнула тяжёлую дверь, что вела на общую железную лестницу. Однако, когда не услышала за спиной знакомых тяжёлых шагов, остановилась и оглянулась. За время их сумбурного пути Флор как-то привыкла, что Хант всегда рядом, и теперь растерянно смотрела на его высокую фигуру. Серьёзно, уж не думала ли она, что он её спать уложит и в лоб поцелует для радужных снов? Так что Флор открыла было рот, чтобы ещё раз поблагодарить и попрощаться, но так ничего и не сказала. Просто смотрела на Ханта, а он…
Хант стоял в дверном проёме и, кажется, любовался полосатым небом, в котором цветной дым и облака подсвечивались синими всполохами от граней Щита. Здания на окраинах города были намного ниже, чем в центре, поэтому ничто не закрывало обзор. Флор видела, как на маске, в том месте, где её контуры были укреплены свинцовыми вставками, пробегали яркие всполохи, а дальше всё терялось в абсолютной черноте его формы. Даже памятные пуговицы не выдавали себя металлическим блеском. Неожиданно Хант повернулся, уставившись на Флор едва заметно светившимися визорами, и она вздрогнула. От собеседника, который не так давно мог пошутить, не осталось и следа. Перед Флор был глава Карательной службы, и только тяжёлый клубок эмоций, который опутывал его личность так же плотно, как стягивала широкие плечи тяжёлая ткань, казалось, стал ещё гуще.