Виват, Королева! (СИ)

— Я люблю тебя, — искреннее признание, шепотом, от которой у нее самой побежали мурашки. Она тоже уже не знала, каково это «без него».
Мужчина глубоко дышал, изучающее смотрел прямо в глаза таким взглядом, что если бы Вера лично не видела, что он выпил несколько графинов водки, сказала, что он абсолютно трезвый.
— Говорят, что любить таких как мы страшно, — он улыбнулся, касаясь пальцами девичьего подбородка, обвел контур, скользнул на скулу, оттуда выше — к уху.
— Не страшно. Страшно понять, что твоя любовь никому не нужна.
Исаев оттолкнулся от стены, наклоняясь к Вере, которая так и сидела у его ног.
— Это так банально, признаваться в любви вот так, типа «я тебя люблю»… — Вера вопросительно выгнула бровь, ожидая объяснений, потому что только что сама «так банально» призналась ему в любви, — Мужику банально. Я хочу, чтобы ты понимала и ощущала это. Чтобы ты чувствовала, что ты моя.
— Всегда. Ощущаю, даже на расстоянии, — Вера закивала головой, как китайский болванчик, утопая в раскрытых объятиях Исаева.
Уже лежа в постели, в кромешной темноте, Вера слушала его ровное дыхание и все не могла поверить, что жизнь дала им еще один шанс. И уже было все равно, что у него есть семья, что он не развелся, что он может быть, вообще никогда не разведется. Просто быть рядом, греясь в теплом кольце его рук уже было достаточно.
Ведь человеку нужен человек.
* * *
Утро началось относительно спокойно, даже можно сказать вполне обычно — утренний секс, который Вера просто обожала, совместный душ, кружка кофе, выпитая наспех.
Звонок мобильного прервал почти семейную идиллию, заставив Веру перестать хохотать над очередной шуткой рассказанной Артемом.
— Кто это тебе названивает с утра пораньше? — Исаев затянулся сигаретой, подходя к Вере, сидящей на подоконнике, по-детски болтающей ногой.
— Без понятия. Ревнуешь?
— Ревную. Достукаешься, Рыжая, запру тебя дома.
— Подумай-ка, какие мы грозные. Наверно Ленка, у нее как обычно начало дня самое продуктивное, — Вера засмеялась, вытягивая ногу и заигрывая, прикоснулась пальцами ноги к мужскому бедру.
Телефон продолжал надрываться.
— Он начинает меня раздражать, давай, Рыжая, ответь своим ухажерам, что ты сейчас занята.
Вера отчетливо уловила насмешливых бесенят в карих глазах, расползаясь в елейной улыбке.
«У него хорошее настроение с утра».
Медленно сползла с подоконника, намеренно задевая мужчину всеми частями своего тела, и под пытливым взглядом прошла мимо, скрываясь в коридоре, там, где валялась сумка и надоедливый мобильник. Не успела взять трубку, когда звонок прекратился, и Вера напряженно выдохнула, когда увидела на дисплее имя Гордеева. Воровато обернулась назад, убеждаясь, что Исаева нет за спиной, удалила входящий и сунула телефон обратно в сумку.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Кто звонил то? Даже трубку не взяла, — Артем спрятал улыбку за пальцами, которыми держал сигарету, опираясь бедрами о рабочий островок кухни.
— Без понятия, какой-то номер незнакомый, я не стала отвечать.
— Правильно. Ладно, Вера Николаевна, с вами хорошо, но пора на ехать. Я тут думал над тем, что ты предлагала, ну по поводу работы, помнишь? — Вера кивнула, пряча руки за спиной и заламывая пальцы, — Секретаршей я тебя не посажу, ни к себе, ни к парням, а вот заниматься мелкими юридическими сделками, я думаю, что ты бы могла, как на это смотришь? М?
— Ты серьезно?
— Похоже, что я шучу? — Артем помыл за собой кружку, глянул на часы на руке и вздохнул, — Вер, работа секретарши заключается не только в том, чтобы приносить кофе и формировать наш рабочий график. Аня посвящена в большое количество нюансов, и начинать посвящать в них тебя, считай с нуля, во-первых, долго и муторно, а во-вторых, ну скажем так, не всегда безопасно…
— Ты мне не доверяешь? — Вера яро возмутилась, складывая руки на груди, предчувствуя зарождающийся скандал, а потом вспомнила, что если бы Артем знал, о том, что Клинкова не пренебрегает встречами с Гордеевым, у него были бы реальные основания ей не доверять.
— А что, есть повод, радость моя? — Артем подошел ближе, обнимая девушку за плечи и целуя в висок, будто читая мысли.
— Нет…
— Тогда не неси ерунду. Я предлагаю тебе реальную работу, в нашем офисе, за деньги естественно. Хотя честно скажу, Жломский был против, но я посоветовался с парнями и они дали добро. Ну, только если ты не будешь совать свой очаровательный носик дальше своих бумажек. Идет? У-у-у, Вера Николаевна, опаздываю катастрофично. Увидимся в обед? — и не дождавшись ответа, чмокнул Веру в раскрытые губы и ураганом скрылся в прихожей, а потом хлопнула входная дверь.
Вера закатила глаза и покачала головой, идя следом и наблюдая, как он рывком здоровается с Глебом крепким рукопожатием, садится в машину и все.
Он снова недосягаем.
Вера снова достала из сумки свой телефон и набрала номер Гордеева.
— Доброе утро, Вера.
— Доброе, Николай Иванович, извините, была занята, не могла взять трубку.
— Понимаю, понимаю, — Вера почувствовала, как он улыбнулся, — Хотел предложить тебе составить мне компанию за завтраком. Как на это смотришь?
— Я думаю, что мы могли бы это устроить, я как раз сегодня не позавтракала.
— Прислать за тобой машину?
— Нет, я приеду сама.
— С нетерпением жду, — и повесил трубку.
Да, а теперь давайте поговорим о том, есть ли у Исаева повод сомневаться в своем доверии к Вере.
С одной стороны, это действительно было неправильно, потому что она уже несколько месяцев скрывала от Артема, что общается и даже видится с… Отцом. Да. Она скрывала связь с отцом. Особенно после того, как Исаев запретил, в довольно категоричной форме. А с другой стороны — конкуренты конкурентами, но он действительно был отцом. И как оказалось, вполне приличным. Вера каждый раз чувствовала, что ниточка, оборванная столько лет назад, вновь появилась и становилась толще с каждой встречей, с каждым звонком.
Все это убивало ее, она злилась на саму себя, за то, что врет Артему, но не могла ничего поделать — желание узнавать потерянного родителя не становилось от этого меньше, было страшно признаться, если было не наоборот. И когда-нибудь обязательно настанет момент, когда правда всплывет наружу и что тогда делать, Вера не знала. Но сейчас…
Когда машина остановилась у «Альпенгрота», Клинкова шумно выдохнула, поправляя волосы.
— Может не пойдешь? — Костя глянул на нее через зеркало заднего вида, довольно озабоченно.
— Кость…
— Вер, ты же знаешь, что будет, если шеф узнает? Над тобой он еще сжалится, хотя не факт, а мне точно бошку оторвет. Там такая хуйня мутится с этой стройкой, они глотки друг другу грызут, тебе даже и не снилось как.
— Да мы даже не обсуждаем эту вашу стройку, Кость, ну, в самом деле. Ну что, я не могу с отцом общаться?
— Можешь, только не данных обстоятельствах…
— Но ты ведь все равно будешь молчать, да? — Вера наклонилась к водительскому сидению, несильно сжимая пальцами мужские плечи, — Кость, ну правда, я знаю, что пора уже признаться Артему, и я сделаю это в ближайшее время, обещаю, просто дай мне время и прикрой мою спину.
— А кто, интересно, прикроет мою спину, когда Исаев будет простреливать мне позвоночник? — Костя возмущенно повернулся к девушке в пол оборота, сводя брови на переносице, — Вер, это от начала и до конца только твой косяк и ничей больше и давай уже как-то решать этот вопрос, потому что скрываться скоро будет все сложнее и сложнее. Сахнов на днях обмолвился, что нужно будет усиливать охрану, потому что Шуша в больничке загорает явно не по своей воле, а он, я тебе напомню, очень рьяно бился против Гордеева на совете. А если они усилят охрану, Исаев обязательно приставит к тебе еще кого-то, помимо меня, например Данилу Филатова из «Егеря» и тогда пиздец и мне и тебе и твоим вылазкам. Сечешь?