Вы призвали… Кого надо! 2 (СИ)

— Я, вообще-то, богиня облегчения сердечных мук! — абсолютно искренне возмутилась девушка. — И не ревнивая! Это в моей природе!
— Вопрос не в ревности. А в том, что ты богиня. И в глубине души уверена, что лучше любой другой смертной женщины. Ты способна, как к равным, относится к Ранете и Веноре? И, если уже пошел такой разговор, к любой другой женщине, которая может оказаться в моем окружении? Ведь я тебя из них выделять точно не буду. — Элигия раскрыла было рот, чтобы ответить, вероятнее всего что-то вроде: «Меня абсолютно точно не будет это заботить!», но Влад поднял палец, прося помолчать. — Подумай, пожалуйста, хорошо, и ответь честно.
Богиня сбилась, но задумалась. И через некоторое время, с плохо скрываемым смущением, призналась.
— Нет…
— Собственно, что и требовалось доказать. Ты будешь ставить свои права выше, чем права других. И все пойдет в разнос. Довольно быстро, на самом деле…
— Я могу измениться! — теперь уже богиня перебила мужчину.
— Я не сомневаюсь, что тебе это под силу. — кивнул тот. — Ты вообще очень талантливая. Но пока ты к этому не готова. Прости, если все это прозвучало грубовато, но лучше ты сейчас немного на меня подуешься и простишь, чем доводить все до ситуации, где только смерть может разрешить ситуацию.
Пару минут богиня и призванный герой сидели в креслах молча. О чем думала богиня неизвестно, но явно глубоко погрузилась в раздумья. А вот Влад с некоторым удивлением отмечал, что ему не все равно, что ответит девушка.
— Мне нужно подготовиться к явлению из морской пены. — наконец, произнесла Элигия. — Есть идеи с костюмом?
«Это хороший знак. — подумал Влад. А потом: — Это ведь хороши знак, да?»
— Думаю, — вслух ответил он, — нам с тобой лучше сходить к Ренате с Венорой. Я с удовольствием поучаствую в разработке первых купальных костюмов, но должен признать, что опыта в этом у меня не очень много. Девчонки должны в этом лучше разбираться.
  
Эпизод тридцать пятый: Планы, которые сами себя не построят
 
Следующим утром жители славного города Итиосия только и делали, что обсуждали странное, доселе невиданное в здешних краях явление. Говорили на рынках, на улицах, в многочисленных храмах и тавернах, а также дворянских гостиных и закрытых клубах для аристократов. Все прочие дела отошли на задний план! Шутка ли — целая богиня решила продемонстрировать свое расположение городу. И когда? Буквально через несколько дней после того, как глашатаи объявили о новом правителе!
В тот момент, когда самый край солнечного диска показался над еще темной поверхностью моря, окрашивая воды в причудливые цвета, у побережья, неподалеку от причалов, где принимались торговые суда, волны вдруг расступились в стороны, и из поднявшейся до высоты человеческого роста пены, на песок вышла невероятной красоты девушка.
Было совершенно очевидно, что красавица не обычный человек — где вы видели, чтобы даже у самых прекрасных женщин кожа испускала теплый свет? К тому же вода, из которой прелестница вышла, не оставила на ее одежде, пусть последней было и не очень много, ни одного мокрого пятнышка. Наконец, следы на песке — их тоже не было!
Одета она действительно была странно. Не сказать, чтобы полностью обнаженная, но очень близко к этому. Небольшую, но великолепного вида грудь, едва прикрывали два небольших клочка ткани небесно-голубого цвета, связанные между собой тончайшими веревочками, а притягивающий мужские взгляды низ живота чаровницы — чуть большим по размеру белым треугольным кусочком.
Больше на ней ничего не было, однако, как ни странно, пошло от этого она не выглядела. Скорее — естественно. Именно таким образом, возникло в голове у многих мысль, и должна выглядеть женщина, выходящая из моря.
Ставшие свидетелями этого явления рыбаки, к этому времени уже отошедшие от берега за утренним уловом, и многочисленные торговцы, только раскладывающие по прилавкам свои товары, описывали чаровницу очень по разному. Сильно зависело от того, какого пола и возраста, а также социального статуса был рассказчик. И такими же противоположными были их мнения о данном визите.
 
— Говорю вам, госпожа Шнизе, никакая это не богиня, а самая настоящая срамная девка! Да где же это видано, чтобы на людях показываться в таком наряде? Грудь едва прикрыта, ноги голые до самых бедер — в таком виде не по берегу расхаживать, а в борделе работать!
— Никогда, кум, такого не видел! Чтобы девица была и одета и раздета одновременно! Вроде и не видишь ничего из важного, но в тоже время и видишь! Чудеса!
— А кожа так и светиться! Чистая, гладкая! Ни родинки, ни шрама! Хотела бы я узнать, какими лосьонами она пользуется!
— Не знаю богиня она там али нет, но сисяндр таких, братец, я не видал никогда! Уж на что у вдовушки с Цветочного переулка они выдающиеся, но до этих ей, как пешком до Бетана!
— Истинно — богиня, виконт! Ножкой на песок ступила, а в душе моей тотчас заиграла музыка! Да причем тут волынки⁈ Вы, да Лосси болван и невежда, раз из всех музыкальных инструментов знаете только этот!
— Элигией она назвалась! От сердечных мук избавительница! Карен, кузен мой, что на причалах салакой торгует, сам то слыхал. И все, что она потом сказала, тоже! Говорит, избран наш город, вот как!
Справедливости ради, сказала богиня не совсем это. Близко по смыслу, но все же не то. А повела она речь о том, что ей очень понравился город и его жители. И раз так, то теперь она принимает Итиосию под свое покровительства. И преподносит свои дары — воздух в здешних местах отныне будет обладать целительными свойствами для тех, кто страдает легочными болезнями. А воды побережья будут лечить кожу.
Два дня гудел город, обсуждая произошедшее. А на третий заметил, как новый правитель, тот самый призванный герой, кто вознамерился воссоединить земли Протектории, в сопровождении своего двора вышел к морскому побережью, вошел в воду и начал плавать. Пришедшие с ним дамы, сразу три, каждая из которых была хороша по своему, тоже скинули с себя платья, оставшись в нарядах, повторяющие тот, что был на вышедшей из пены богини. И также, как и король, бросились в воду, смеясь и плескаясь друг в друга водой.
Народ наблюдал за дивным зрелищем издали, сперва не зная, как на это реагировать. А к обеду, когда солнце уже вышло в зенит и на землю обрушилось обычное для этих мест пекло, парочка местных дворян, не слишком знатных, но известных в городе за страсть к выпивке и дуэлям, тоже заявились на берег моря. Расположились поодаль, от укрытых от палящего солнца навесами августейших особ и — начали раздеваться до исподнего у всех на виду!
— Раз это хорошо для короля, то и для нас сойдет! — со смехом крикнул в сторону зевак один из смельчаков, рыжий и бледный виконт да Лосси. — Богиня объявила дары для всех!
А его спутник, не такой белокожий, но отнюдь не загорелый баронет да Ремо, просто молча отшвырнул камзол, и сверкая белой задницей, с которой сползали полукольсоны, поспешил к воде. Забрался на глубину по грудь, да так и остался стоять.
— Такие молодые, живут у моря, а плавать не умеют. — посетовал наблюдавший за этой сценой вполглаза король Итании. Он сам только выбрался из воды, где спокойно проплыл кролем сотню метров, и теперь с удовольствием позволял жаркому воздуху и легкому ветерку, высушить его. — Такого удовольствия себя лишали!
— А кто бы их учил? — усмехнулась Венора, соблазнительно сгибая в колене то одну ножку, то другую. — Моряки, понятное дело, могут, а дворянам зачем, если они не собираются строить карьеру морского офицера?
Еще три дня назад, когда план Влада Келлера по превращению Итиосии в центр курортного бизнеса, только верстался, а девушки еще не пришли к окончательному мнению относительно того, как должна выглядеть Элигия, был поднят еще один очень важный вопрос Который чуть было не поставил крест на затее призванного героя. Как оказалось, культуры купания, а соответственно и плавания у жителей этого прибрежного города, не было.