Шанс для рода Шустовых. Том 4 (СИ)
— А что это за ерунда, что бросилась на меня недавно? Такие быстрые, на двух лапах?
— Ксеноморфы, — ответил я.
— Ксе… что? — не понял Корсаков. — Да не важно! Чья это магия? Не видел раньше ничего подобного. Расскажешь?
— Может тебе еще и ключ от хранилища, где деньги лежат отдать? — рассмеялся я.
— Можешь и ключ отдать, — не поняв сарказма, произнес Корсаков. — Тут дело такое, я ведь всех духов знаю. Ведаю, кто чем владеет. А это что-то странное!
— Ну так это магия Шанса, — засмеялся я.
Скрывать особого смысла не было.
Корсаков удивленно вскинул бровь и отправил в мою сторону очередную порцию всевозможной ерунды, стекшую с моего щита расплавами огня и струйками воды.
— Нееет, — протянул он. — От Шанса у тебя кокон. Этот трусливый земляной червяк только и может, что прятаться. А это что-то другое.
Я недоуменно уставился на него. От чего потерял концентрацию и не заметил, как щит стал мерцать, теряя плотность.
Корсаков криво улыбнулся и в меня тут же полетели острые иглы льда. Щит я восстановил, но одна сосулька просочилась внутрь и впилась в плечо. Черт! Больно-то как!
Корсаков заржал в голос.
— Ты стал интересней, но все же еще совсем зелен! Первое правило поединка — никогда не отвлекайся на разговоры!
Я не ответил. Такие правила я усваиваю быстро.
Попытавшись поступить с Корсаковым так же, как с бревном до этого, то есть мысленно схватить и куда-нибудь зашвырнуть, я потерпел неудачу. Маг только погрозил мне пальцем и вновь ринулся в бой.
Отгородившись от меня сплошной стеной льда, так что я перестал его видеть, Корсаков что-то сделал. А когда стена исчезла в меня полетела огромная сосулька с какой-то тряпкой на самом острие.
Я не успел среагировать, этот снаряд появился прямо перед моим носом, врезался в щит и пробил его насквозь. Тот же фокус что с градом. Хорошо, что конус льдины застрял в щите, до меня дошла только воняющая потом тряпка. Портянку свою в меня Корсаков запустил что ли?
Обновив щит, я избавился и от тряпки, и от сосульки, и от запаха.
Не успел я вонь вдохнуть полной грудью, как новые подобные снаряда понеслись в мою сторону.
Теперь это были тонкие острые ледяные иглы. На конце каждой из них виднелся какой-то физический предмет.
Корсаков наклонялся, поднимал с земли что-то, будь то камень, кусочек доски, обрывок ткани, и подкидывал его в воздух. Тут же создавал мчащуюся в моем направлении иглу, и она пронизывала подброшенный предмет накалывая его на свое острие.
Маг создал уже несколько таких снарядов и все они были совсем рядом. И если в первом случае меня спасла неудачная форма сосульки, то сейчас я не сомневался: тонкие иглы не увязнут в щите.
Весь этот рой, расходясь конусом хвоста на несколько метров, острием был направлен в точку, где стоял я. Еще миг и они вонзятся в меня, нашпигуют камнями, щепками и всякой дрянью мое тело. Нужно было срочно убираться отсюда.
Телекинез, как правило, применим к посторонним предметам. Но, вспомнив замечательный мультфильм про неунывающего барона, что вытаскивал себя из болота за волосы, я отвесил такую пощёчину своему защитному кокону, что он вместе со мной отлетел на десяток метров и врезался в наваленные грудой обожженные бревна на противоположной стороне улицы.
Я сильно сомневался, что снаряды Корсакова были управляемые или самонаводящиеся. Так что резкое перемещение меня на добрый десяток метров в сторону, лишило мага возможности наблюдать мою тушку с торчащими из нее иглами на подобие куклы вуду.
В том месте, где я стоял секунду назад вспух ледяной столб, выросший в одно мгновение, едва десятки игл воткнулись в землю.
Корсаков взвыл от досады и бросил в мою сторону огненный шар. Результат, как обычно его не устроил.
Я создал лассо — свой старый проверенный способ связать врага на расстоянии. Корсаков легко увернулся и тут же сжег силовую веревку каким-то огненным заклинанием.
Все мои попытки дотянуться до него фантомами проваливались. Хоть он и говорил, что это непонятно, что за магия, противостоял он ей удивительно ловко.
Адепт Сиврока понимал, что мой щит — это основное мое преимущество и не будь его, я окажусь уязвимым. Пробить магией кокон он не способен, а физический урон разрушает щит. Корсаков сделал правильные выводы и сейчас использовал свои знания по полной. Придумывал на ходу, что-то новое. Мне бы тоже стоило поступить так, но я не успевал. Более того, я не успевал за действиями Корсакова — он очень хорошо подготовился к нашей встрече…
Я заметил, что Корсаков начал пятиться. Не придав этому особого значения, поначалу я обрадовался отступлению противника. Корсаков ушел чуть дальше, чем заканчивались стены из горелых обломков по обе стороны и принялся что-то делать.
Пассы руками стали жёстче, кажется, он принялся что-то нашептывать. Я всмотрелся и увидел, как на его лбу выступили капли кровавого пота. Маг что-то задумал. И эта задумка мне не понравилась.
Я обновил щит и создал второй слой поверх первого. И начал оглядываться в поисках путей отступления. И снова не успел — вокруг меня начало что-то происходить.
По обе стороны от меня словно из земли начали подниматься стены. С одной стороны огонь, с другой лед. Я видел, как вырастали эти громады, тянущиеся от Корсакова и уходящие далеко мне за спину. Я оглянулся. Стены закруглялись и соединялись далеко в конце улицы.
Огонь начал исходить клубами, словно кипел в огромном котле. Пламя поднимало с земли мусор, перемешивалось с ним и клокотало, разгораясь все сильнее и сильнее.
Лед превратился в мельтешение крохотных снежных игл. Словно плотная метель встала стеной. Будто кто-то поставил стеклянную стену, за которой ярилась вьюга. Снег смешивался с мусором, что валялся вокруг, поднимал в воздух даже метровые доски.
Черт! Я понял, что происходит, но слишком поздно. Да и куда тут было бежать? С трех сторон меня окружали стены взбесившейся стихии, достигающие высоты четырех-пяти метров. Все это случилось не в одно мгновение, но достаточно быстро, чтобы не дать мне возможности действовать.
Миг, и миллионы физических объектов, хаотично перемешанных с магическим пламенем и льдом, рванули ко мне. Щит? Да какой к черту щит тут поможет? Меня прошьет насквозь, завалит хламом, раздавит физически, да так что и мокрого места не останется.
Похоже, Никита Васильевич, вы доигрались!
* * *