Шанс для рода Шустовых. Том 4 (СИ)
Эти твари были из другого мира, они пришли к нам, спасаясь от Разрушителя. Я провел дугу от «Монстров» к «Разрушителю», тем самым как бы связав эти два слова.
Затем сменил лист на тот, что был про духов и сбоку от списка действий Шалока приписал: «Взаимодействует с монстрами».
Ведь эти твари как-то решили, что им нужно топать к монастырю. А три из них разделались со старыми обитателями того места и установили новые порядки. А значит, виной всему был либо Император, который мог бы ментально контролировать действия монстров, либо Шалок, способный сделать то же самое и даже больше. Я ставил на духа.
Но теперь возникал новый вопрос, как он это делал? Была ли задумка с монстрами изначально или же хитрый дух воспользовался ситуацией в свою пользу? И еще, зачем? Хотя зачем как раз было понятно. Наверняка девушки послушницы легко лишались рассудка, когда им регулярно показывали чудовищ и не только показывали.
Все эти размышления я коротко записал на бумаге и отодвинул лист.
Взял чистый и вновь написал на нем о стратегии.
И вот теперь дело пошло. Я работал над текстом несколько часов. Иногда прерывался на раздумья, выверяя свои идеи и планируя действия. Временами идеи сыпались из моей головы, как из рога изобилия, а порой я стопорился и не мог придумать ничего стоящего, но в итоге, я все же смог разработать план действий. И не только то, что мне нужно было делать, но и вопросы, о которых стоит задуматься в первую, во вторую и даже в третью очередь.
Получилось довольно объемное произведение — исписанный мелким почерком лист бумаги, да еще и с двух сторон.
Я перечитал написанное и усмехнулся. Смахивало на какой-то план действий по прохождению компьютерной игры. Хинты, говоря языком моей юности. Все еще не переставая улыбаться, я приписал в самом низу: «Не отступать и не сдаваться!» Почему-то после такой приписки, хинты превратились в постановление съезда партии. Неужели высокопарные лозунги превращали обычный набор правил поведения в декламируемые с трибун заветы вождей? Черт его знает, но все это только добавило мне хорошего настроения.
Я и раньше замечал, если ты зашел в тупик и не знаешь, что делать, нужно сесть и написать список дел на листке бумаги. И если даже ты не выполнишь ни одного из написанных пунктов, то все равно останется чувство, что ты пытался. А главное, это поднимет тебе настроение, пусть и на короткий период.
Довольный собой я дал чернилам просохнуть, свернул бумагу в трубочку и отправился к в комнату, которую выделили нам с Настей.
Почему-то я думал, что девчонки еще сидят где-нибудь и болтают. Наверное, поэтому не сразу понял, что в кровати кто-то лежит.
С улыбкой до ушей я с размаху уселся на край и заметил Настю, только тогда, когда девушка недовольно забурчала, принявшись ворочаться у меня за спиной.
Достав карманные часы, я недоуменно уставился на стрелки, показывающие пять утра. Да уж. Нужно было воспользоваться сферой Посивы для такой долгой работы. Написал бы стратегические планы и еще успел бы составить Насте компанию за ужином. Но теперь уже было поздно что-то менять.
Я, не переставая поглаживать Настю по плечу и шепча ей что-то успокаивающее, забрался под одеяло, уткнулся носом в горячую шею и замер. Успокоил дыхание, подстраиваясь под сонный темп девушки и сам не заметил, как заснул.
Утро, а точнее обед, выдался дождливым. За окном по-осеннему прозрачное небо быстро затягивало тучами. Огромные серые клубы ваты наползали друг на друга, закрывая бледную голубизну, порядком потерявшую в яркости за последний месяц. Судя по лужицам на плотно утоптанной конскими копытами земле дождь принимался уже не в первый раз. Вот и сейчас очередная порция влаги падала на пожелтевшую траву обочин крупными каплями. В серых оттенках пара, плывущего высоко над землей, терялись последние остатки и без того слабых солнечных лучей. От этого вода в лужах становилась похожей на ртуть. Это придавало психоделический колорит окружающему миру. И если бы не моя уверенность, что все будет хорошо, то наверняка, я даже из кровати не стал бы вылазить.
В комнату вошла улыбающаяся Настя.
— Ну что, проснулся, засоня? — бодро спросила девушка.
— Кажется, — недовольно ответил я. — вставать не хочется, но надо.
— Не хочешь уезжать?
Я улыбнулся. Если честно, мне сейчас было хорошо. Как-то уютно и тепло. Может виной тому близость Насти, а может ее приподнятое настроение. Хотя, не исключаю, что все это и еще что-то сверху.
В такую погоду всегда испытываешь смешанные чувства, но сейчас они были действительно очень полярны. С одной стороны, я придумал, как и куда мне двигаться. С другой, нужно было вызывать Осколка и лететь в Суздаль, а погода за окном выглядела совершенно нелетной. С третьей, Настино настроение передалось мне, и сразу как-то лишило критического взгляда на условия предстоящего путешествия. Дождь в лицо? Полет на загривке змея? Да и черт с ними! Мы все преодолеем! Как я и говорил — смешанные чувства.
— Я бы остался, но нужно ехать. У нас море дел там.
— Знаю, — согласилась Настя.
Девушка подошла и, как была одетой, завалилась в кровать рядом со мной.
— Так давай останемся еще на день, — предложила она.
— Нет, пожалуй, — с сомнением в голосе, но все же произнес я. — Рад бы, но есть такое слово «надо».
Я сам себе усмехнулся. Моя мать любила так говорить. А отец постоянно спорил: «В литературном языке такого слова нет!» «Вот и живи в своем литературном ничего не делая, а у нас „надо“ есть, а раз оно есть, то и делать будем», — возражала мать.
Не помню, чем обычно заканчивался этот спор, но то, что задумала мать, делать мне все же приходилось.
При воспоминаниях о семье в мое настроение добавились еще легкие нотки ностальгии и печали.
— Хорошо, — легко согласилась Настя. — Тогда вставай, лежебока!
Девушка вскочила и принялась меня щекотать, не давая спрятаться под одеяло. Пришлось подскочить и побегать за ней по комнате, пока, слегка запыхавшись, мы оба вновь не завалились в кровать. Но теперь уже никакого желания спать не осталось. Минутная пробежка сняла весь сон.
Я дотянулся губами до губ девушки и поцеловал ее. Без всякого намека. Просто мне так захотелось. Настя четко восприняла мое настроение и ответила на мой поцелуй. Мы лежали и некоторое время целовались. Но безо всякого продолжения.
— Давай перекусим и выйдем на улицу. Посмотрим, как погода. И тогда решим летим или нет, — предложил я.
Настя согласилась на мое предложение, но заверила меня, что на улице полный кошмар.
Агафон Михайлович и Катя ушли в контору заниматься своими делами. Настя встала рано и проводила их, пообещав, что перед отъездом мы обязательно заглянем.
Еда была на столе, и мы быстро и сытно поели. Затем собрались, и через полчаса были готовы отправиться.
Я вышел на улицу первым и замер, отойдя на пару метров от дома.
Прямо мне за шиворот с неба падала стена воды. Причем, мне казалось, что сделай я несколько шагов в любом направлении, дождь прекратится. Я шагнул вправо, затем сменил направление и прошел в другую сторону, но нигде не было спасения от ливня.
Я отряхнулся, словно пес, и вбежал обратно под навес.
— Да уж, — произнес я, сам не понимая рад я непогоде или нет.
— Остаемся? — с надеждой в голосе спросила Настя.
— Нет, — ответил я.
Может быть, это вода промыла мне мозг, а может я почувствовал что-то, но мне вдруг непреодолимо захотелось оказаться в Суздале. Словно я осознал, что не смогу прожить без этого города ни дня больше.
— Как же мы полетим в такую погоду?
— Что-нибудь придумаем, — пообещал я.
Коснувшись рукояти кинжала, я захотел увидеть Осколка, и он тут же начал появляться. Дождавшись, когда змей станет реальным я потянулся к нему мысленно и поприветствовал.
Ответом мне было недовольное бурчание на тему, кто и кого в такую погоду из дома не выгонит. И по всему выходило, что я не прав. Я бы согласился с ним, не споря, но с каждой секундой понимал, что нужно спешить.