Шанс для рода Шустовых. Том 4 (СИ)
Этим пестиком она монотонно постукивала по лежащему на столе куску камня, издающего зеленоватое свечение. Монахиня крошила осколок монолита. Я оглянулся и понял почему глыба показалась мне криво отесанной. От нее бессистемно отламывали куски. Я вернулся к созерцанию действий монахини.
Наконец, закончив дробить камень, она ссыпала все осколки в ступу и принялась их толочь. Растирала с минуту. Все это время я наблюдал, что же произойдет дальше. Закончив приготовления, монахиня подошла к котлу и высыпала туда содержимое ступы.
Вот черт! Она добавляет крошево от камня с осколком духа в нем в какую-то жуткую еду. Не удивлюсь, если этой гадостью кормят послушниц. Как они тут еще живы-то на такой пище.
Я вспомнил зеленоватое свечение в груди Настиной матери. А ведь похоже, что ее кормили этой гадостью. Теперь я понял, что свечение шло не совсем от груди, а скорее от брюшных внутренних органов. Крошево каким-то образом задерживалось в организме. В почках, печени, может и в кишечнике что-то оставалось.
Твою же мать! Они пичкали ее этой гадостью, словно малыми дозами яда. Не давая организму помереть, но и не позволяя вывести лишнее. Так вот как Императору удалось добиться, чтобы человек получил нужное количество осколка духа внутрь и при этом остался жив. Да, Вон, схвативший сразу весь осколок едва не превратился в серый туман, а тут… Я даже не мог подобрать нужного слова. На ум шла лишь гомеопатия. Я и в своей предыдущей жизни ей не доверял, а уж теперь и подавно не стану.
С этой кухней все было ясно. Пора было идти дальше. Нужно бы еще узнать кто и от чего кричал. И почему сейчас все тихо? Может это кормление этим жутким варевом вызвало такую реакцию?
Я развернулся, подал Насте знак и пошел искать выход из комнаты.
Свой фонарик я уже не включал, отсветы из кухни освещали вход в коридор, а дальше были заметны блики с другой стороны.
Раздался звук льющейся воды, словно её плеснули из ведра на пол. Я прибавил шаг. Судя по звуку, мы были совсем близко.
Впереди замаячил свет. Поворот, еще поворот коридора и выход в новую комнату.
Там горели свечи. Я сразу это понял. И свечей было много.
А еще оттуда слышался какой-то скрежет, словно костью скребли то по камню, то ей же по железу.
Я оглянулся на Настю, та с застывшим выражением решительности на лице шла прямо за мной.
— Постой здесь, — едва слышно произнес я. — Сначала я гляну.
Девушка кивнула и остановилась. Я прошел дальше.
Заглянув за очередной угол, я застыл. Волоски на коже встали дыбом от неожиданности.
С моего места открывался обзор на стоящую посреди комнату огромную клетку, разделенную на две половины толстыми металлическими прутьями.
В одном отделении этой клетки на полу лежала полностью обнаженная девушка. С такого расстояния было сложно разобрать что с ней. Я напряг зрение и заметил, что она дышит, но лежит с закрытыми глазами. Вокруг тела поблескивала лужица воды. Девушка и сама вся была мокрая, словно на нее только что вылили ушат воды. Я посмотрел вверх и нашел над клеткой устройство, наподобие ведра с ледяной водой в русской бане, а точнее в ее коммерческом варианте. От ведра под углом уходила привязанная к ручке веревка. Видимо, кто-то за углом имел возможность ее дергать.
В другом же отделении находилось то, чего я никак не ожидал здесь увидеть и от чего холодок пробежал по спине. Почти все пространство, обрамленное толстыми прутьями, занимала тварь. Точно такой же монстр, какие падали с неба на польской границе. Твари там было явно тесно, и она, прижавшись уродливой головой к перегородке между отделениями, тянула свои передние конечности к девушке.
Ведро покачнулось, и порция воды вылилась на обнаженное тело. Девушка шевельнулась и открыла глаза. Увидела перед собой тварь за решеткой и вскочила на четвереньки. Часто перебирая руками и ногами, отползла к дальней от монстра стенке, прижалась к прутьям так, что с другой стороны стали видны позвонки. Упираясь ногами в каменный пол, она старалась продавить себя через металлическую преграду, а поняв, что это невозможно, едва слышно забормотала: «Чудовищ не существует! Чудовищ не существует! Это все не правда! Это все сон!»
Раздался звук, похожий на удар хлыста. Монстр приналег, я видел, как он стал сильнее давить на прутья своей клетки и протиснул второй сустав передней конечности в отделение к девушке. Протянулся и схватил беднягу за лодыжку. Леденящий кровь крик вырвался из горла девушки и тут же оборвался. Она упала на пол без сознания. Тварь принялась подтаскивать тело к себе.
Обзор мне заслонила монахиня в длинном платье, встав между мной и клеткой. Женщина замахнулась копьем, что было в её руке и вонзила острие в предплечье монстру, тот беззвучно отдернул лапу, оставив девушку лежать посередине отделения, там, где я ее и увидел.
Я услышал шаги за спиной. Ко мне подбежала Настя. Пришлось ее снова схватить и не дать рвануть вперед. Я видел, как полезли из орбит ее глаза, когда она заметила тварь. Теперь пришлось ей еще и рот зажать.
Монахиня отошла в сторону, дав мне возможность видеть происходящее. Но я и так уже понимал, что происходит.
Настю мелко трясло, но она стояла на ногах.
Ведро над клеткой снова наклонилось и обрушило свое содержимое на обнаженное тело. Девушка не очнулась.
Было ясно, что это психологическое воздействие вскоре ее сломает. Она и так уже не различала, где реальность, а где вымысел, пытаясь заставить себя поверить, что чудовище ей снится, но надолго это не поможет. Раз за разом ей будет все сложнее и сложнее. Я не собирался смотреть, как она сойдет с ума от страха.
— Ах вы старые суки! — пробормотал я негромко, скорее, чтобы завести себя.
Отодвинув Настю, я придавил ее рукой к стенке и прижал палец к губам, мол не высовывайся. Сам прошел за поворот и сделал несколько шагов по направлению к комнате. Накинул на себя щит.
Тварь заметила меня первой. Развернулась в тесной клетке и уставилась на меня. Видимо монахиня с копьем сообразила, что в коридоре кто-то есть, так как выскочила из-за угла, а опознав во мне незнакомца замахнулась копьем.
Я создал энергетическое щупальце и схватил им монахиню, сжал, так что из неё вылетел тонкий писк, отбросил в сторону. Женщина улетела за угол и с противным чавкающим звуком врезалась в стену. Там же и осела.
Войдя в комнату, я огляделся. Вдоль стен стояли еще четыре женщины в черных длинных платьях.
Тварь в клетке, сообразив, что все идет не по плану, взревела.
Девушка в соседней клетке очнулась и вскочила. Тварь глянула на нее и сунула в клетку лапу, схватила свою жертву за талию. Та заорала.
Я представил, как сверху на монстра обрушиваются семь тончайших плоскостей желтоватого света. Вертикально проходят до самого каменного пола и замирают.
Мне показалось, что чудовище успело пару раз моргнуть, прежде чем я испарил светящиеся плоскости. Восемь отдельных частей тонко нашинкованной твари с противным хлюпаньем упали на камни, сразу окрасив все вокруг черным.
Отсеченная лапа так и продолжала держать голую девушку за талию, но та уже снова потеряла сознание и грохнулась на пол.
Монахини заорали в голос, сообразив, что твари больше нет. Схватили кому, что под руку попалось и бросились на меня. На что они рассчитывали? Ведь только что видели, как я разделался с монстром.
Настя выскочила из коридора и бросилась к клетке, где лежала девушка.
— Стой! — крикнул я ей, но она не обратила на меня никакого внимания.
— Умри! — заорала подбежавшая первой ко мне полная монахиня.
— Не дождешься, сука! — усмехнулся я и отбил нанесенный с дикой скоростью и силой удар деревянной дубинкой.
Рука мгновенно отсохла по плечо, даже несмотря на кокон, а в голове зазвучал уже позабытый рояль.
Черт! Как больно! Она что качается тут с утра до вечера?
Бешено завертев дубинкой, монахиня пошла на меня, даже не заметив моего щита. Сзади подбегали еще трое.
Драться с ними честно я не собирался. Что-то я не заметил каких-то благородных порывов в их действиях.