Эмилия и Шон (ЛП)

И что это значит?
Ладно, как только Шон проснется, я обязательно спрошу его об этом.
А вот я заснуть точно не смогу: слишком взволнованна. Поэтому тихонечко сползаю с постели и, по-быстрому натянув спортивные штаны с футболкой, на цыпочках спускаюсь вниз. Во-первых, нужно вывесить белье на улице. А кроме того, Шон, когда проснется, скорее всего будет голоден. Поэтому я планирую сорвать с грядки несколько томатов и… возможно, кабачок.
Выйдя в сад, я задираю голову, чтобы немного полюбоваться небом. Расслабившись, всей грудью вдыхаю витающий в воздухе пряный аромат. Особо выделяется запах сосновой хвои и влажной земли. Птички приветствуют меня радостной трескотней и веселым щебетом. Ветер, обдувая своим свежим дыханием, лохматит мне волосы, ласкает тело. Интересно, сейчас я воспринимаю все намного глубже и острее, чем обычно. Цвета и запахи кажутся ярче, насыщеннее. Неужели после секса с Шоном произошла сенсибилизация (прим.: учение в психологии, объясняющее феномен роста чувствительности нервных центров вследствие воздействия определенного раздражителя) моих чувств?
Когда я встряхиваю его брюки, чтобы повесить их на бельевую веревку, замечаю этикетку. «GenTech Alpha7, 000357810333». Если я не ошибаюсь, на запястье Шона выбит этот же номер. Странно. А «GenTech»? Название кажется мне довольно знакомым. Но я никак не могу вспомнить, с чем оно связано. Ни одной пришедшей на ум ассоциации. Никакой картинки. Надо же, сколько тайн. Да и сама ситуация становится все более таинственной и загадочной.
Желательно, чтобы Шон поскорее все вспомнил.
Вернувшись на кухню, роюсь в шкафчике, исследуя свои запасы. Да уж, не густо. Упаковка спагетти и пачка риса басмати. Выбор весьма небогатый. Видимо, пора планировать поход в магазин. В морозилке нахожу клубнику, полуфабрикат пиццы глубокой заморозки и курицу. Отлично, сделаю пасту, соус из томатов и кабачка… и пожарю курицу.
— Почему ты меня не разбудила?
От неожиданности я вздрагиваю всем телом и резко разворачиваюсь. Как только Шон попадает в поле моего зрения, мое сердце норовит выпрыгнуть из груди. Зато душа недовольна, что он надел футболку и обмотал бедра простыней.
— Я хотела, чтобы ты немного отдохнул. Хочешь пить?
Он кивает. Я указываю на стоящую в углу упаковку с бутылками.
— Угощайся. К сожалению, у меня только газированная вода.
«А он любит простую…»
Я замираю в недоумении. Откуда мне знать, что ему нравится?
— Не важно, — Шон берет бутылку, встряхивает ее и ждет, пока внутри уляжется пена. Затем осторожно открывает ее, выпуская наружу углекислый газ, и на одном дыхании выпивает содержимое. Затем нервно проводит рукой по волосам. — Я сделал тебе больно? Там, наверху, в постели?
Я быстро отворачиваюсь от него и, включив воду в раковине, делаю вид, что очень занята. Мне крайне неловко говорить с ним о сексе, которым мы только что занимались.
— Нет. С чего ты это взял?
— Ты кричала.
Мои щеки опаляет жаром, а кабачок, который я сейчас мою под проточной водой, внезапно начинает казаться мне каким-то непристойным. И что я должна ему ответить? «Прости, но у меня из-за твоего члена сорвало крышу»? Или «Ах, просто я никогда в жизни не испытывала такого мощного оргазма»?
— Нет. Все нормально, — отмахиваюсь я.
Хотя я и стою к Шону спиной, но чувствую, как он приближается. Кожу на шее начинает покалывать, а вдоль позвоночника пробегает толпа мурашек.
— Ты уверена? — он говорит тихо, но с каким-то скрытым подтекстом.
Бархатные нотки его чуть хрипловатого голоса резонируют с каждой клеточкой моего тела, вызывая в нем сладостную истому.
«Черт возьми, да-а!»
Но в ответ я лишь молча киваю.
Вытянув шею, Шон заглядывает мне через плечо.
— Что ты собираешься готовить?
— Спагетти с томатным соусом, — протерев кабачок салфеткой, я кладу его на разделочную доску. Затем поворачиваюсь к Шону, стараясь заглянуть в глаза. Его лицо выглядит расслабленным. — А что за номер у тебя на запястье?
Он подносит руку к глазам и несколько мгновений рассматривает татуировку. По его лицу пробегает тень, а скулы напрягаются.
 
— Понятия не имею. Я и сам хотел бы это знать.
— Эти же цифры стоят на этикетке твоих брюк. Ты ничего не помнишь?
Шон садится на стул и задумчиво смотрит в окно. А я, прислонившись к столешнице, жду, пока он соберется с мыслями, и молчу. Хочу заметить, я уже выдала ему аванс доверия. Думаю, вполне приличный. Теперь его очередь. Надеюсь, он отплатит мне тем же и расскажет все, как есть.
— Помню серое здание. Огромную бетонную махину с узкими окнами. Оттуда я и сбежал, — он хмурится и на мгновение замолкает, пытаясь что-нибудь вспомнить. — Я вижу двери. Очень много дверей и много мужчин в форме. На одном из них белый халат. И у него еще очки в тонкой оправе. Бессердечный ублюдок… — немного поколебавшись, Шон добавляет: — Я его ненавижу.
Да, и это так очевидно: таким ледяным голосом можно буквально резать стекло.
— Возможно, это лаборатория, — предполагаю я. — Мы можем погуглить название компании.
— Ты имеешь в виду GenTech?
— Да. Пойдем со мной, — не теряя ни минуты, я направляюсь в гостиную к своему ноутбуку.
Мне не терпится узнать, чем они занимаются. Слишком уж знакомым кажется название. Вот только никак не пойму: откуда я могу его знать.
Шон садится рядом со мной на диван. Здесь до сих пор лежит плед, которым я укрывалась ночью. Свисающая вниз бахрома щекочет мне голень. А я, пока ноутбук загружается, сгораю от нетерпения.
Шон, потирая шею, разминает плечи.
— Что, мышцы затекли?
— Немного. В принципе, мне уже намного лучше. Просто последние два дня были такими напряженными, что до сих пор все кости ломит.
Если принять во внимание то, как Шон вчера вечером свалился без чувств, то сейчас он выглядит на удивление бодрым.
— Может сделать массаж?
В его кривоватой ухмылке есть что-то мальчишеское.
— С удовольствием. Но ты ведь знаешь, чем это закончится?
И вот тут он, конечно, прав. Его близость действует на меня как мощнейший афродизиак. Да и он, похоже, чувствует то же самое. В принципе, я бы не возражала против еще одного раунда, но, как ни крути, сейчас перед нами стоит более актуальная задача.
Я склоняюсь над ноутбуком и набираю в строке поиска слово «GenTech».
«GenTech — институт биохимии и молекулярной биологии».
Нажимаю на ссылку.
— Современные биотехнологии — это гарантия успеха и здоровья, — читаю я на главной странице. — Вмешиваясь в генетический код, они наделяют бактерии, растения и животных новыми природными качествами. Кукуруза, портящая аппетит голодным гусеницам. Коза, в молоке которой содержатся антибиотики. Бактерии, производящие ферменты для бережной стирки. Генетическое тестирование таких распространенных заболеваний, как диабет, инфаркт и рак. Стволовые клетки как ремонтный материал для ожогов или дефектных хрящей. GenTech проводит исследования и разрабатывает новейшие модификации в области медицины и сельского хозяйства.
Шон хмурится.
— И при чем тут я?
Я нажимаю на фотографии. Огромное серое здание, похожее на прямоугольный бункер. Шон бледнеет.
— О… черт. Это оно.
— Ты оттуда сбежал?
— Да.
— Ничего не понимаю, ведь, по идее, так не должно быть. Это же не тюрьма. — Мы с недоумением смотрим друг на друга. — Ладно. Давай глянем, что творится в GenTech за закрытыми дверями. Не сомневаюсь, парочку теорий заговора под их руководством мы точно отыщем.
Снова набираю «GenTech» в строке поиска, однако на этот раз более тщательно просматриваю список сайтов. Интервью, газетные статьи, книги по биотехнике. Наконец на третьей странице мое внимание привлекает веб-сайт. Шон, наклонившись к экрану, указывает мне на ссылку.
 
— Нажми-ка сюда.
Члены блога обсуждают новости генной инженерии, и только в самом низу страницы заходит речь о GenTech. Я выбираю сообщение участника форума.