Темное искушение (ЛП)

Привезя меня в шикарный отель, он вручил невозмутимому консьержу пачку наличных. Пожилой мужчина без вопросов вложил в руку Альберта блестящий ключ от номера. Это было похоже на покупку наркотиков. Или взятку. Я не могла позволить себе влипать в незаконную деятельность Альберта, независимо от того, как тут делались дела.
– Слушайте, я просто хочу заплатить за свою комнату, – сказала я, слегка задыхаясь, когда наконец нагнала его. – Уверена, вам есть на что еще потратить деньги. Гигантские трусы наверняка стоят недешево.
Казалось, его это почти позабавило. А может, у него случился запор? Я не могла сказать наверняка.
– Босс платит, – проворчал он.
«Босс» звучало немного официально и странно. Хотя опять же, откуда мне знать, как называть его работодателя. Единственная работа, которая у меня когда-либо была, – работа волонтером.
– Знаете, вы не похожи на Альберта, – сказала я.
Он даже не моргнул.
– Я лишь хочу сказать, что когда кто-то произносит «Альберт», есть уже сложившееся ожидание. Старый мужчина широкой души, если быть точным. Вы вдребезги разносите эти ожидания, Альберт.
Он остановился перед комнатой номер двести три.
– Я бы назвала вас скорее… Игорем.
Он слегка поджал губы, вставив ключ в замок и толкнув дверь. Естественно, я последовала за ним внутрь.
– Это нормально – показывать свои чувства, Игорь. Они есть у всех. – Он уронил мою сумку у постели кинг-сайз. – Не говоря уже о том, что плачущий мужчина это… сексуально.
Выражение отвращения на его лице выглядело комично, и я закусила губу, чтобы подавить улыбку, пока он шел мимо меня к двери.
– Еще увидимся?
Он проворчал что-то и захлопнул за собой дверь.
Я со вздохом обернулась и оглядела комнату. Будильник у кровати показывал, что сейчас всего девять утра. Внезапно смена часовых поясов и все остальное обрушились на меня. Мне нужно было сообщить Ивану, что со мной все в порядке, и я вроде как соскучилась по его голосу, но слишком устала, чтобы разбираться, как звонить по гостиничному телефону, так что отложила это на потом.
Приняла душ, натерев кожу до блеска. Закутавшись в полотенце, вернулась в свою комнату и порылась в сумке в поисках одежды. Приглушенный шум на улице привлек мое внимание к окну. Велосипедист спорил с недовольным водителем такси, вскинувшим руки, когда курьер-подросток швырнул газету в его машину. Я начала отворачиваться, когда кое-что привлекло мое внимание.
На обочине была припаркована черная машина. Татуированные пальцы высунулись из окна, стряхивая пепел с сигареты, прежде чем незнакомый мужчина снова поднес ее ко рту. До прибытия сюда я никогда не встречала людей с татуировками на пальцах.
Должно быть, это часть русской культуры.
Летаргия сковала мои конечности, так что я рухнула в постель, не сняв одежду, и оставалась мертвой для всего мира целых три часа. Проснулась со стоном и клоком все еще влажных волос во рту.
Сняв бирки с новых расклешенных джинсов и винтажной футболки, я улыбнулась, надевая их. Они хорошо сели, лаская тело хлопком и свободным кроем. Затем я высушила и выпрямила волосы, нанесла немного клубничного блеска для губ и надела плотный кардиган, который служил мне пальто по дороге сюда.
Холод высосал воздух из моих легких, когда я направилась через дорогу в ближайший круглосуточный магазин, чтобы купить одноразовый телефон. Может быть, из-за отсутствия зимней одежды я выделялась из толпы. Люди следили за моими передвижениями, и дважды мне свистели вслед. Обычная вещь для того, кто вырос в Майами, но мне показалось, что кто-то даже сфотографировал меня.
Это внимание заставило меня задуматься о своей матери – действительно ли она была так знаменита тут и почему мой папа скрывал это от меня. Он не любил говорить о ней. Я предполагала, что его это слишком ранило, так что мне никогда не хватало духу настаивать на разговоре. Но, если подумать, он мог бы и поделиться чем-то со мной. Может быть, тем фактом, что она была известной певицей…
Я набрала номер Ивана на новом телефоне.
 
Он ответил немедленно, тон у него был настороженный.
– Алло?
– Привет, Иван. Это я.
– Мила, – выдохнул он. – Где ты, черт возьми?
У меня на языке вертелись извинения, но тот факт, что облегчение в его голосе было настолько ощутимым, как будто он вообще не верил в меня – даже несмотря на то, что в этом он был раздражающе точен, – остановили их.
– Расслабься. – Я вздрогнула и плотнее запахнула кардиган. – Я в порядке.
– Я с ума сходил от беспокойства, – отрезал он.
– Не знаю, с чего бы. Очевидно, я вполне справляюсь. – Врушка, врушка, завирушка.
– Где ты остановилась?
Меня привлекла витрина магазина одежды. Колокольчик звякнул, когда я вошла внутрь, и я вздохнула с облегчением, почувствовав тепло.
– Честно говоря, я не вполне уверена.
– Что, черт возьми, это значит?
– Это значит, что я не умею читать по-русски, Иван. – Я направилась к вешалке с одеждой, чтобы посмотреть платья. Я не знала, будет ли сегодня опера в театре, но решила, что должна одеться подобающе. По моему компетентному мнению, разумнее быть одетой получше, чем быть одетой неподобающе. – К тому же прошлой ночью я переночевала в ресторане. Не запомнила название.
Он медленно спросил:
– Почему ты ночевала в ресторане, Мила?
Черт, дерьмо.
– Я не собиралась рассказывать тебе, – сказала я прежде, чем успела себя остановить, а потом проворчала, – должно быть, сотрясение мозга.
– Что?
Я закапывала себя в могилу.
Пришлось закусить губу.
– Должна признать, вчерашний инцидент был неприятен, но он не имеет ничего общего с моей способностью позаботиться о себе.
– О чем ты говоришь?
Я вздохнула, понимая, что мне придется сказать ему правду, потому что я не умела врать, а Иван ни за что не купился бы на историю, которую сейчас рождал мой мозг. В ней принимали участие автобус, котенок и мой героизм.
– Я расскажу тебе, но ты должен обещать, что не скажешь папе. Не хочу его беспокоить.
– Обещаю, – прорычал он.
– Ну, если хочешь правды… на меня в некотором смысле напали и, возможно, чуть не убили.
Молчание.
– Но не волнуйся. Очевидно, у того человека фобия подвесок в форме морской звезды, так что я сбежала. – Я отодвинула в сторону платье на вешалке.
Колоритное русское ругательство.
– Где ты?
– В магазине.
Я не собиралась рассказывать ему о своих планах на сегодняшний вечер. Я знала, как это будет воспринято, по крайней мере моим папой, когда Иван донесет ему на меня. Ивану никогда не было дела до того, с кем я встречалась. Его безразличие растоптало мою первую влюбленность и фантазии… созданные грязными книжками мисс Марты, которые я таскала у нее тайком. О рыцаре на белом коне, обезглавливающем других мужчин за один лишь взгляд на меня. Хотя в том сказочном мире кровь не била фонтаном, там ее просто не существовало.
Ожидания у меня были нереалистичными, немного ужасными и весьма незаконными.
Но девочки имеют право мечтать.
– В магазине? – Голос его прозвучал растерянно.
– Да.
– На тебя напали, ты встала и пошла в магазин.
– А чего ты хотел от меня? Чтобы я обрыдалась в подушку?
Может быть, я должна была чувствовать травму, но почему-то чувствовала лишь раздражение от всего этого. Я надеялась, что у лица со шрамом был дерьмовый день.
– Мила… Я хочу, чтобы ты оглянулась. – В его голосе послышались нотки дурного предчувствия. – Кто-нибудь наблюдает за тобой?
Я застыла, волосы на затылке встали дыбом.
– Что? С чего бы кому-то следить за мной?
– Просто сделай это. И сделай не очевидно.
Холодок пробежал у меня по спине, я осторожно оглядела магазин, начиная с пары женщин, разговаривающих у прилавка, до других, примеряющих аксессуары и просматривающих вешалки с одеждой. Они поглядывали на меня время от времени, но так, как поглядывали бы на не вписывающуюся в окружение туристку. Я выглянула в витрину, но не заметила ничего необычного.