Удержать мою невесту (ЛП)

— Прости, что меня не было все это время. Ты ела?
Я киваю, хотя это ложь. Весь день у меня сводило живот, и едва смогла проглотить кусочек тоста.
Я подхожу к нему и смотрю на ноутбук перед ним. От бегущего по экрану кода болят глаза, и я не знаю, как он что-то анализирует в этом беспорядке.
Лука сажает меня к себе на колени и запечатлевает мягкий, но целомудренный поцелуй на моих губах.
Он шепчет мне на ухо: — Я не могу дождаться, когда покончу с этим, чтобы отвести тебя в нашу спальню и на несколько часов потеряться в твоей сладкой, тугой киске.
Я извиваюсь у него на коленях, мгновенно возбуждаясь, хотя мы находимся в комнате, битком набитой людьми. Его зубы впиваются в мою шею, прежде чем рука собственнически обвивается вокруг меня. Мой желудок переворачивается от осознания того, что он держит меня и нашего ребенка хотя он понятия не имеет.
Внезапно в комнате гаснет свет, а затем с другого конца участка доносится громкий взрыв.
— Черт, — шипит Лука, прижимая меня к себе так крепко, что это пугает меня.
Бенито первым заговаривает в темноте.
— Гектор сообщил, что только что прогремел взрыв возле сторожевой вышки на западной стороне участка. Один из охранников был ранен, но с ним все будет в порядке. — Он включает свет на своем телефоне, как и несколько других, освещая темную комнату.
— Это, должно быть, Константин, — говорит Лука, ударяя кулаком по столу, отчего я подпрыгиваю. — Я должен был убить этого ублюдка, когда был шанс!
Константин Карбоне. Мужчина, с которым я по глупости танцевала на балу, и мужчина, которого Лука чуть не убил за то, что он дотронулся до меня в художественной галерее.
Я и не подозревала, насколько глубоко зашло их соперничество. И теперь он нападает на наш дом, подвергая нас опасности. Это все моя вина? Я не могу не задаваться этим вопросом, даже когда Лука крепче прижимает меня к себе, как будто боится отпустить.
— Бенито, я хочу, чтобы ты отвез Верону на конспиративную квартиру. — Он мягко сталкивает меня со своих колен, и мы оба встаем. — Здесь для нее сейчас небезопасно, и я не могу сосредоточиться на том, что нужно делать, когда она в опасности.
— Я не уйду, — говорю я, в то же время Бенито говорит: — Я остаюсь.
Лука прищуривается, глядя на своего первого помощника.
— Ты будешь делать то, что я говорю! — требует он.
— Мое место здесь, с тобой, — отвечает Бенито, стоя на своем. Если первое лицо в команде Луки что-то значит, так это верность. И его верность своему лучшему другу не знает границ.
— Я отвезу ее, —говорит Данте, внезапно появившись в комнате в какой-то момент.
Лука смотрит на него, и я чувствую, как от него волнами исходит дурное предчувствие. Я поворачиваюсь к Луке и говорю: — Я не хочу уходить. Я хочу остаться здесь, с тобой.
Он закрывает глаза и кивает, как будто принимая внутреннее решение.
— Данте отведет тебя на конспиративную квартиру. Он знает, где это. — Затем он обращает свое внимание на Данте. — Возьми один из внедорожников. Позвони нам, как только приедешь, и если по дороге возникнут какие-либо проблемы, — бессвязно излагает инструкции Лука.
— Нет! — Восклицаю я, цепляясь за Луку. — Пожалуйста, Лука! Здесь я в безопасности. С тобой!
Он качает головой, глядя на меня сверху вниз.
— Ты в большей безопасности там, где меня нет.
Наклоняясь, он целует меня в губы.
— Я приеду за тобой, как только все прояснится. Скоро мы снова будем вместе, — говорит он, прежде чем снова поцеловать меня.
По какой-то ужасной причине этот поцелуй кажется последним, и я цепляюсь за него изо всех сил, целую его так, словно наш самолет падает.
Лука первым отстраняется, прежде чем сказать: — А теперь уходи. Затем, обращаясь к Данте, он рычит: — Ты несешь за нее ответственность. Не заставляй меня сожалеть об этом решении.
Данте кивает ему, прежде чем переключить свое внимание на меня. 
— Пойдем, Верона. Нам нужно быстро уходить.
Слезы наполняют мои глаза, когда он отрывает меня от моего мужа. Я смотрю на Луку, пытаясь не расплакаться, и у меня это с треском получается, прежде чем Данте тащит меня из комнаты в сторону гаража, где стоят все машины.
 
Открывая заднюю дверь черного внедорожника, Данте нетерпеливо ждет, пока я заберусь на сиденье, прежде чем захлопнуть дверь и побежать на место водителя. Он заводит двигатель, нажимает кнопку, чтобы открылась дверь гаража, и выезжает.
Я пристегиваю ремень безопасности, мои руки прикрывают живот. 
— Пожалуйста, Данте, притормози! Я не хочу умереть по дороге в безопасное место! — Я кричу.
— Извини, — говорит он.
Мы проезжаем главные ворота, и он, кажется, немного притормаживает, когда мы выезжаем на дорогу. Я поворачиваюсь на своем сиденье и смотрю на темный дом вдалеке. И вот тогда темнота озаряется огненными шарами, когда в дом взрывается.
Я кричу от того, чему только что стала свидетелем, и тянусь к ремню безопасности, быстро отстегивая его. Я хватаюсь за ручку двери, дергаю, но она заперта.
— Пожалуйста! Данте, мы должны вернуться! — Я нажимаю кнопку разблокировки, но она блокируется прежде, чем успеваю дотянуться до ручки.
— Мы не можем вернуться, Верона! — кричит он. — Мы должны отправиться на конспиративную квартиру, как и хотел Лука.
— Что, если Лука ранен? Он может пострадать! Он мог бы быть...
Нет, я даже не позволю себе так думать. Лука не может быть мертв. Он не умер.
Слезы текут по моим щекам, когда я снова отчаянно пытаюсь дотянуться до ручки, но знаю, что Данте удерживает кнопку блокировки.
— Мы отправляемся на конспиративную квартиру Верона, и это решено, — говорит он мне, его голос лишен эмоций, когда он смотрит прямо перед собой.
Я оглядываюсь на огонь, охватывающий дом, в то время как Данте ускоряется, унося нас от него. Рыдания вырываются из меня, когда я предполагаю худшее. И что заставляет меня плакать сильнее всего, так это то, что у меня так и не было возможности сказать Луке, что я беременна от него.
Глава 56
Верона
Я заламываю руки на коленях, пока Данте везет нас черт знает куда. Я даже не знаю, где находится конспиративная квартира и сколько времени пройдет, прежде чем мы туда доберемся. Насколько я понимаю, это могло быть в другом штате.
Мы отказались от внедорожника, на котором изначально ехали, потому что Данте сказал, что так хотел Лука. И теперь мы в старом седане, который он завел на парковке заправочной станции. Хотя и не хотела верить, что это было частью плана Луки, я понятия не имею, что они с Данте обсуждали. Я имею в виду, даже не знала о конспиративной квартире. И Данте никогда не давал мне повода не доверять ему, так зачем начинать сейчас?
— Сколько еще? — Спрашиваю Данте, и меня не волнует, что я звучу как плаксивый ребенок в долгой поездке. Мне нужно знать, как скоро мы сможем остановиться, чтобы он мог попытаться связаться с Лукой. Мне нужно знать, что с ним все в порядке.
— Осталось недолго, — говорит Данте, и его голос звучит по-другому.
Он также ведет себя странно с тех пор, как мы ехали из дома, и все это время он не позволял мне приближаться к нему более чем на несколько дюймов, даже когда заводил машину. Думаю, это главная причина, по которой я не рассказала ему о мобильном телефоне, который надежно спрятала в кармане легинсов. Чем дольше мы в этой машине, тем больше я чувствую, что не могу полностью верить Данте. Но в глубине души я знаю, что это, вероятно, просто абсурд. Данте никогда бы не причинил мне боль. Я знаю его почти всю свою жизнь.
И все же мои руки продолжают потеть, а сердце не перестает колотиться в груди каждый раз, когда я встречаюсь с его глазами в зеркале заднего вида. Что-то изменилось, и моя реакция "бей или беги" активизируется против моего лучшего друга. Мне нужно выяснить, почему.
— Ты можешь позвонить Луке сейчас?