Презумпция достоверности (СИ)

Ответа у Максима не нашлось или он вслух его произносить не хотел. Просто пожал плечами. Здесь было много чужих людей, чтобы откровенничать. Кирилл и Костя в наш разговор не встревали.
— Прекрати! — шикнула я на Сашу, кинув на него выразительный взгляд, прекрасно видя его враждебный настрой. Он был зол и возмущен. Даже за рукав его дернула.
Он повернулся и посмотрел на меня негодующе.
— Только не говори, что хочешь ее оправдать? Или я не прав, — Загорский руками развел в досаде.
— Прав, но не надо. Поверь, ему сейчас тошно, также, как тебе и мне. Если не хуже.
— Это ничего не меняет, — буркнул он, отвернувшись от меня. — А мне, твою мать, было весело, когда я тебя искал три дня. Я не переживал и не переживаю. На моих нервах, повеситься можно.
— Саша, успокойся.
Загорский возмущенно дышал, потом головой мотнул, будто сбрасывал с себя раздражение.
— Сань, ты, если хочешь кулаки почесть — клиент в подвале у моих ребят, подливал масла в огонь Кирилл.
Я кинула выразительный взгляд на Кирилла.
— Я не хочу кулаки почесать, я хочу прибить этого сосунка и его подружку. Твою мать, Ромео и Джульетта.
— Но я, же здесь, — воскликнула я.
— А могла бы и нет. Поверь в своих мыслях, за три дня, я тебя хоронил и не раз и вы мне предлагаете успокоиться? — он стукнул ладонью по столу. Да так что посуда, стоящая на нем подпрыгнула. — Давайте их простим и поймем. Скажем дружно: совет да любовь! Нельзя просто взять и повернуть назад. Нельзя сделать вид, что ничего не случилось.
В комнате повисло молчание. Я прикусила губу, понимая, что готова расплакаться. Слезы встали в глазах, и загнать обратно их не получилось. На пару секунд прижала пальцы к губам, сглотнула.
— Аленка, скоро все закончиться, — неожиданно обнял меня за плечи Саша, притянув к себе.
Весьма спорное утверждение.
— Инга…Она знает, что я сбежала? — спросила я. Попыталась настроиться на ровный тон беседы.
— Нет, — ответил мне Саша. — Ее дружок, когда пришел в себя, под нашим чутким присмотром, отчитался, что все у вас отлично. Ты ведешь себя, как серая мышка.
Да, несомненно, это был положительный момент.
— А Лена? Вы ее нашли?
— Мы ищем, но пока безрезультатно. Там, где тебя держали, ее нет. Мои ребята каждый сантиметр проверили, — оповестил меня Кирилл. — Может, это была ложная информация только для твоих ушей.
— Не хочу показаться бестактным, — вклинился в разговор Костик, от чего-то улыбаясь, глядя на нас двоих. — Но вам сейчас нельзя вместе находиться. В смысле, что в одной квартире и на людях, если поднимется шумиха, вас могут лишить статуса адвокатов. Это в лучшем случае. Может, Алена еще будет не так интересна нашим коллегам, а вот ты, Загорский, даже очень. Отличный инструмент избавиться от тебя. Был бы в другой ситуации, сам бы воспользовался. Серьезно, и не смотрите так на меня.
— Этот факт не даст пойти в открытую на Ингу. Если придать огласке — оба пострадаете, — поддержал его Кирилл. — Сань, понимаю твое желание задавить, размазать, но отрываться от реальности не стоит. Дров наломаешь. Да, и папа будет защищать дочь. Упечет ее в психушку, и дело с концом, а вы прославитесь на всю страну. Никто не будет на каждом углу трещать о красивой истории любви двух коллег. Обольют грязью. Потом доказывай, что ты не осел, а так сложились обстоятельства. Нам есть, что ей предложить. Верно?
Загорский кивнул. Значит, у него был козырь в рукаве. Только ему ведомый. Он что-то задумал и молчит. Любопытство проявлять было бессмысленно. Если он захочет, то сам расскажет.
— Алену на время нужно спрятать, — продолжал Кирилл.
— Я могу уехать к баб Маше. В родной город.
Это идея пришла ко мне совершенно неожиданно. Будто озарение какое-то.
— Нет, не можешь, — Загорский зло зыркнул на меня. — Ты уже однажды уехала, а я дурак тебя отпустил. Путешествие очень увлекательное получилось. Хочешь еще?
— Сань, Алена права.
— И кто такая баб Маша? — поинтересовался Саша, сложив руки на груди.
— Я тебе рассказывала. Мой бесплатный и благотворительный проект. Я однажды ей помогла, а она стала для меня родным человеком. У меня родители то о ней мало, что знают.
 
Саша сомневался. Встал, походил по кухне. Видела, как он сопротивляется. И снова ком к горлу подкатил. От понимания своей нужности и необходимости ему.
— Алена, с охраной и это не обсуждается, — в итоге сказал он. — Одна ты никуда не поедешь.
— Бабу Машу кондрашка хватит, — усмехнулся Костик. — Увидев, церберов.
— Морозов, это меня чуть кондрашка не хватила, пока искал ее три дня. Не зли меня лучше. Я спасаю и твой попец, потому что это на прямую касается Алены. А, не потому что я в миг, стал добреньким и готов к сотрудничеству.
— Молчу-молчу, — Костя поднял руки в защитном жесте.
Я могла только догадываться, скольких усилий Загорскому это стоило. Чего ему вообще стоило собрать нас всех тут и беречь наши головы. Ну и, конечно, свою.
— Так с Аленой разобрались. Второе. Максим, ты должен собраться. Завтра важный день. Завтра ты должен быть трезв и собран, как никогда. Пожалеешь себя потом. Никаких звонков Инге. Я сам назначу ей встречу. Кирилл, пусть наш подопечный пишет чистосердечное признание. Завтра все решиться.
— Ты хочешь его посадить? — осторожно выдохнув спросила, взглянув на него.
— Сесть кто-то должен. Я не собираюсь спускать никому и ничего. Макс, твоя жена не получит ни копейки. Ты рад?
***
Я сидела на большом диване в гостиной, неотрывно смотрела на звонивший телефон. Мама звонила, уже не в первый раз, и это не смотря на то, что часы показывали семь утра. Ребята, не так давно разошлись. Саша сразу же забронировал три билета на 10 утра. Один для меня, а другие два для моей охраны. В этот раз я не рискнула с ним спорить. Молча мыла посуду. Потому что бесполезно — он своего решения не поменяет, и потому что все же разумное зерно есть у такой подстраховки. Саша до сих пор был до конца не уверен, что Инга в одиночку все провернула. Подозревал, как это не странно ее отца. В общем, оставались еще вопросы без ответов.
Все необходимые вещи, для отъезда в родной город, мне были доставлены подчиненными Кирилла. Предварительно я составила список нужных вещей и даже попыталась сорваться с ребятами в свою квартиру. Ну, не по себе мне была, представляя, что чужие люди, тем более мужчины будут копаться в моих вещах. Но разве меня кто-то пустит. Одного взгляда Саши хватило, чтобы отказаться от этой затеи. Ребята управились быстро и уже к уходу «гостей» два пакета стояли в прихожей. Артем даже успел похвалить меня, что такого порядка он не видел у женщин никогда.
Я быстро облачилась в свои вещи, радуясь, как маленький ребенок. Ложиться спать уже, все равно, не было смысла. Уложила все вещи в дорожную сумку, любезно предоставленную мне Сашей. Проверила документы. И то и другое было в полном порядке. И все же решила разведать, что за план есть у мужчины. Саша планом делиться не хотел. Вместо этого вложил мне в ладонь, звонивший телефон, с убедительной просьбой перезвонить.
Мама.
Я еще несколько секунд посверлила взглядом дисплей телефона, а потом приняла вызов, поставив на громкую связь, отодвинув от себя средство связи, как можно дальше. Так, казалось, будет легче и безопаснее.
— Алло, Алена? — услышала я голос мамы и прикрыла глаза, впитывая родные нотки, в которых, как мне показалось, прорезалась тревога. Сама того от себя не ожидая, почувствовала как где-то внутри всколыхнулась надежда.
Может быть, сейчас…Сейчас мама снова станет моей мамой. В миг все станет, как раньше. Сейчас, когда так страшно и неизвестно, что уготовило будущее. Просто поговорить и расслабиться. Хотя, просто поговорить у них уже давно не получается. Но, возможно, это утро что-то изменит. Наверное, я дура, что так зациклилась на этом, но и просто все отпустить тоже не могла. Надеялась, а надежда, как известно, умирает последней.