На грани (СИ)
«А теперь и его нет», — грустно думала девочка.
Когда никто её не видел, она позволяла себе грустить. Когда видели, могли доложить советнику Дэмису, и если ему начинало не нравиться её поведение, то он её жестоко наказывал — жестоко и незаметно для окружающих.
Ванесса не знала, как именно действует браслет, но от этого ей легче не становилось. Если советник был слегка недоволен, она чувствовала жжение в руке под браслетом — словно от ожога, но это жжение не оставляло никаких следов на коже. Если от огня можно было сразу отдернуть руку, то от браслета никуда деться было невозможно.
Если Советник был сильно недоволен, то жжение от браслета растекалось по всему телу. Ванессе казалось, что она горит заживо, но кричать она не могла — браслет не давал. От невыносимой боли она просто падала в обморок, и все считали, что у неё просто слабое здоровье.
Про браслет не знал никто, кроме неё и советника. Это был их тайный уговор в тот день, когда Советник убил её родителей. Правда, и уговором это было назвать сложно: о чём можно договориться с пятилетней девочкой? Советник просто надел на неё браслет и сказал, что теперь она должна всем говорить, что он спас её от убийц её родителей. Иначе будет больно. Как именно больно — он тут же ей продемонстрировал, активировав браслет. Ванесса беззвучно орала и вскоре потеряла сознание.
Когда она очнулась в своей кровати и увидела на себе всё тот же браслет, то просто решила вообще не говорить. Год не разговаривала, ходила везде, как тень.
Когда ей исполнилось шесть лет, она вновь понадобилась советнику, и начать разговаривать «пришлось», а с этим — учить этикет и всё прочее, что положено знать графине, чтобы уметь себя правильно держать в обществе.
Ванесса посмотрела на песочные часы на столике перед ней и поняла, что пора возвращаться к себе. Она закрыла ненавистную книгу по этикету, которую уже час держала открытой на одной и той же странице, встала и вышла из комнаты. Сегодня ей было особенно грустно. Её даже не пугало возможное наказание за невыученный урок — ничего не хотелось делать, она и не делала. Делала вид, что делает — для других, но для себя ведь «вид» не сделаешь.
Она не спеша и грациозно зашла в свою комнату, закрыла за собой дверь, бросила взгляд на столик для писем и бросилась к нему со всех ног.
«Письмо!!! От Леона!!!»
На зелёном конверте красовалась печать с личным гербом Леона Мэйнера.
Ванесса быстро распечатала конверт, достала письмо, пробежалась глазами по четырём коротким строчкам, перечитала их ещё два раза… И разрыдалась… Бесшумно… Как обычно… Только теперь её жёг не браслет, а что-то невыносимо кололо в груди. Ванесса не знала, что это, но было очень больно и перехватывало дыхание.
«Сбежал… — думала Ванесса. — Я ведь не так много попросила… Зачем ты так?.. За что?.. Я ведь тебе помогла спасти твоего друга… А ты? Ушёл… Обещал скоро вернуться… Ушёл ещё дальше… Сбежал…»
Ванесса ещё раз перечитала письмо:
Привет, Несси!
Я нашёл способ научиться летать на грифонах.
Сейчас нахожусь в Марингерде. Когда вернусь, не знаю.
Леон
Впервые в жизни Ванесса разозлилась — разозлилась по-настоящему. Разорвала письмо, бросила его на пол и потопталась по нему ногами.
«Сказал бы сразу, что не сделаешь этого! Зачем меня обманывать⁈ Я ждала-ждала! Сколько можно ждать⁈ Не хочешь помогать⁈ Я сама себе помогу!!!»
Ванесса дождалась глубокой ночи, переоделась в костюм для верховой езды и меховую куртку и решила выскользнуть из усадьбы.
С балкона второго этажа на простынях она, конечно, и не думала спускаться — она была умнее: чтобы обойти стражу, она пошла коридорами для слуг. Никого не встретила и даже нашла по дороге чей-то забытый плащ и в него завернулась.
Из усадьбы она выскользнула без проблем. На тёмных дорожках парка тоже вполне успешно затерялась. Казалось, что сама ночь на её стороне: на небе были тучи, и снег не скрипел под ногами. А вот выйти через центральные ворота оказалось проблемой — они были закрыты, и там стояла стража.
Ванесса не сдалась и пошла обходить стену парка по протоптанной в снегу дорожке вдоль неё, в надежде её где-то перелезть. Никаких деревьев рядом со стеной не росло, лианы по ней тоже не ползли… Ванесса всё равно не хотела сдаваться, раз так далеко забралась. Выбрала участок стены потемнее и подальше от стражи и пошла лезть по каменной кладке. Обломала себе все ногти, ободрала все руки, исцарапала лицо, разодрала штаны на коленях, но всё же забралась на стену и соскользнула с неё с той стороны.
«Свобода!» — радостно подумала она, выбирая во внешнем парке тропинки потемнее и удаляясь от усадьбы. Не учла она лишь одного — её давно сдали слуги. За ней всё это время следили.
Только она ступила за границу внешнего парка своей усадьбы, как её тут же схватили. Бесцеремонно связали и доставили обратно. Бросили в какую-то подсобку и закрыли в темноте. Ванесса лежала связанная на полу и даже не могла встать.
Пришёл советник Дэмис. Зажёг светильник.
Пнул её ногой, переворачивая на спину. Поднял за спутавшиеся светлые волосы. Усадил. Встал перед ней на одно колено и заговорил.
— Теперь слушай внимательно, — начал он. — Слушаешь?
— Слушаю, — зло на него посмотрела Ванесса. Она была без браслета и ничего не боялась.
— Тебя выкрали. Мы ничего не смогли сделать. Они пробрались в усадьбу среди ночи и выкрали тебя из твоей же комнаты. Мы тебя ищем. Искать будем месяц. Каждый день сюда будет кто-то приходит. Тебя бить. Насиловать не будет — ты мне ещё нужна как товар. Просто бить. Через месяц мы тебя найдем. Ты будешь в коме. Мы тебя будем лечить. Вылечим, когда понадобишься. Подходит?
— Нет, — зло ответила Ванесса, сама не понимая, почему ей не страшно.
Советник ударил её лицом об пол и поднял. Кровь потекла у Ванессы из носа. Она скривилась от боли. Молча. Как давно привыкла.
— Я зайду через неделю, — сказал Советник и ушёл.
Утром пришёл слуга, высек её плетью. Она провалялась в агонии весь день на полу. Вечером ей залечили открытые раны, но не синяки. Заставили поесть. Ночью она забылась беспокойным сном.
Следующим утром всё повторилось, только уже был другой слуга и бил палкой. Вечером частично залечили…
Когда через неделю вечером пришел советник, Ванесса в ужасе смотрела на открывшуюся дверь и пыталась отползти. Рассмотрев, что это советник, а не слуга, она быстро заговорила дрожащим голосом:
— Я больше не буду, я больше не буду, не буду, ничего не буду…
— Перестань, — сказал Советник.
Ванесса замолчала.
— Слушаешь?
— Слушаюсь, я вас слушаюсь…
— У тебя есть выбор, — начал советник. — Или ты здесь остаешься ещё на три недели, как я и обещал, или мы тебя завтра героически находим, лечим и лелеем. Теперь ты боишься выходить из своей комнаты и сидишь в ней, пока я тебя не вызываю по делам. У твоих дверей стоит стража, и ты везде ходишь со стражей. Что скажешь?
— Слушаюсь.
Советник наклонился над ней и внимательно посмотрел. Ванесса испуганно смотрела ему в глаза. Ему что-то не понравилось, он скривился.
— Нет, так всё же не пойдет. Ты всё ещё смотришь мне в глаза… Скажи мне, Ванесса, как меня зовут, а?
— Карл, советник, вас зовут Карл, — испуганно сказала Ванесса.
— Неправильный ответ, Ванесса, — покачал головой советник и легонько пнул её ногой в живот.
Ванесса согнулась, скорчилась от боли.
— Запомни, Ванесса, я больше не твой слуга Карл. Я твой советник — советник Дэмис. Хорошо запомни.
— Да, советник Дэмис, слушаюсь, я вас слушаюсь.
— Умничка, — похвалил её советник и ненадолго задумался.
Ванесса затаила дыхание.
— Так, — начал размышлять вслух советник. — Думаю, я всё же тебя здесь ещё на недельку оставлю. Ты пока думай, а я сейчас вернусь.