Он для меня под запретом (СИ)

Мы упали опять на кресла, тетя Женя креститься начала. Прошел час, второй. За это время папа Артема вызвал с работы водителя, и тот перегнал его машину на парковку клиники. Дальше сидим. Внутрь не пускают, где у них хирургическое отделение. Приходится нервничать здесь и переживать.
— Артем не сможет на целый месяц выпасть из команды. Он же с ума сойдет от скуки, — говорю, мало представляя Долинского, который так и послушается врача. Уже завтра рванет на тусовку.
— Ну а что еще делать? Будем поддерживать, — угрюмо пожимает плечами дядя Лев.
— Лика, ну и с тобой Артему будет не скучно. Он же останется еще тогда с нами, — слова феи меня настораживают.
Она намекает на что-то? Просто так сказала, что мы с ее сыном друзья, или потому что догадалась о большем? Я не знаю, что и думать. И больше склоняюсь к тому, что тетя Женя не заметила, не догадалась, ей вообще не до этого.
Появление Артема встречаем дружным облегченным выдохом. Хоть и выглядит он, как пострадавший боец. На руке синяя повязка зафиксирована через ремешок, на ногу хромает. Прибить хочется гадов из команды соперников. И я сдерживаю себя, чтобы его не обнять, не прижаться скорее.
— Со мной все в порядке, — Артем опережает нас, устало улыбнувшись. — Где мой телефон? Мне надо срочно выяснить, чем закончился матч. Не хватало, чтобы наши продули!
Так вот что его больше всего беспокоило. Представляю, как Артем подгонял врачей или заставлял их самих выяснять, что происходит на поле.
Пока ехали домой, и мы начали успокаиваться, и Артем. Но мы по той причине, что футболист с нами, и обошлось без операции. Артем же сначала по телефону с командой громко общался, а потом нам все в подробностях передавал:
— Есть! Психи проиграли! Разбили их с большим перевесом. Но это еще не все, они теперь дисквалифицированы минимум на полгода за грязные методы. Тренера их отстранили от должности навсегда. Скоро еще и встречу для психов организуем, поздравим, так сказать.
— Только без твоего участия, — его папа грозно требует. — Знаю я такие встречи, бывало, как сойдемся с врагами в подворотне…
— Лев, ну нашел время хвастаться, — тетя Женя осекает старшего Долинского и мне глазами показывает, мол, мужики, что с них взять.
Заворачиваем к дому.
— Не понял, а кто это топчется возле наших ворот? — первым замечает незваных гостей дядя Лев.
Мы выходим из машины, и к нам подбегают… ведьмы.
Что-о? Глазам не верю. Мачеха с Лилькой здесь. Вот их еще сегодня не хватало!
— А мы вас ждем. Особенно Лику, — мачеха выходит перед нами, Лилька за мамкой прячется и выглядывает.
— Не помню, чтобы мы вас приглашали, — тетя Женя с ней не церемонится.
— И где вы адрес узнали? — меня волнует этот вопрос.
— У папы твоего нашли, — выкрикивает Лилька с победными нотками в голосе. Значит, ждет чего-то приятного. Другими словами – мне гадости сделать.
— Да, нас ничто не остановит, как и ее, — мачеха на меня пальцем тыкает. — Лика даже на расстоянии умудряется портить моей дочери жизнь. Вот и отец ее к нам стал придираться. С чего бы? Ты же постаралась! — злобно фыркает ведьмище.
Быстро в голове ищу повод… Ну да, папа, видимо, начинает больше всё замечать. Подействовали-таки мои уговоры. Сама себя мысленно обнимаю и радуюсь. И раз они только об этом говорят, то в ловушку еще не попали. Светлана бы мне раньше сказала. Но точно ясно: нюх мачехи засек неладное, и вот она здесь с противной дочуркой.
— Вам не надоело на меня наговаривать? Неужели папа слушать перестал?
— Вот не надо из себя строить вечную жертву, — кривляется Лилька.
— Мне кажется, вам пора, — отправляет их дядя Лев, и то же самое говорит моя фея.
— Могу провести, но на выезд из города, — Артем на ведьм вообще рычит, зная, как они меня достали. — Идемте в дом, зачем на них время тратить? А вам стоит отсюда исчезнуть куда-то скорей, — прощается с ведьмами.
Он подталкивает меня к калитке, закрывая собой. Я пытаюсь не забывать, что нельзя задевать его больное плечо. Сзади не вижу, пошли ли за нами родители. Зато слышу, что мачеху понесло еще больше.
 
— Конечно, от нас вы нос воротите. Сына своего подсылаете моей Лиле мстить. Девочка вернулась из клуба и сказала, что он напал с дружками!
— Из какого клуба? — переспрашивает дядя Лев.
Оборачиваюсь. Та-ак... Уход пока отменяется. Мачеха снова завладела вниманием.
— Мам, ну об этом необязательно, — Лилька просит, бросая в мою сторону злорадные взгляды.
— Сама решу! Скажите своему сыну, чтобы не лез к моей дочери. Ну, взяла она платье в долг, не съела же.
Ой, в данный момент меня тетя Женя поедает глазами. Не так чтобы злобно, как ведьмы, а больше с любопытством, мол, «Что я уже пропустила?». У меня ведь раньше не было секретов от любимой феи…
— Не взяла платье, а украла, — уточняю я.
— Вот, значит, как! И у вас хватило наглости прийти сюда и нам глаза открывать? Да на вас и собак не жалко спустить за то, что вы нашей Лике портили жизнь, — тетя Женя грозно выступает на этих двух ненормальных.
— А не надо нас запугивать. Можно подумать, вы знали о платье и клубе. Это так, еще цветочки, вы плохо знаете, кого приютили! — мачеху только вырубить поможет, несет ее язык как помело.
— Она на вашего сына вешается. Соблазнила его и хочет ваши денежки заполучить, — подгавкивает Лилька сзади.
Я судорожно ищу, что ответить ведьмам или как тогда оправдываться перед Долинскими? Переглядываюсь с Артемом, он еле держится, судя по виду, и напряженно сопит.
— Нет, ничего подобного…
— Не слушайте их, они сумасшедшие, — одновременно со мной Артем подключается к общим разборкам.
— Мы точно знаем, что ваш сын с ней, — мачеха машет на меня, будто я прокаженная. — Они пара! Только Лика его использует, специально к вам переехала. Мы же как лучше хотели – предупредить, иначе потом будет поздно.
Тетя Женя насупилась, я вообще растерялась. Неужели поверит им? Ведь я ей врала...
— Знаете что? Валите отсюда, а то погоним пинками, — мама Артема решительно подходит к Витке ближе. — Меньше всего вас должно заботить, в каких отношениях мои дети. Лучше про свою воровку думайте! Выросла безмозглой курицей!
— Считаю до трех, и гоним вас отсюда лопатой. Отсчет начинается. Артем, бегом за лопатой! — вот и дядя Лев припугнул, а он такой, что как сделает лицо суровое, то даже я пугаться начинаю.
Бежали ведьмы не тихо, с ругательствами. Зато быстро исчезли с горизонта.
— В следующий раз надо сразу с лопаты начинать, хотя им метлы больше подойдут, — довольный своей выдумкой, папа Артема провожает глазами мачеху с Лилькой.
— Хочу сразу сказать, что я люблю Анжелику и серьезно к ней отношусь, — первый Артем не сдерживается в нависающей тягостной паузе.
— Пожалуйста, поверьте мне. Я бы никогда не использовала его, я боялась, что вы будете против и что…
— Подождите со своими признаниями, — фея прерывает нас, переводя внимательный взгляд с сына на меня. — Давайте в дом наконец-то зайдем. Времени полно на разговоры.
Идем в дом. Волнуюсь. Артем рядом и ни на шаг не отходит, как будто меня сейчас у него заберут. Прокручиваю наши слова. Мы так по-разному преподнесли одно и то же, но каждый о том, что его беспокоило. Пока не знаю, за что больше получим. Ох, предчувствия скверные.
— И долго вы еще таиться от нас собирались, шпионы? — в гостиной дядя Лев возвращается к теме.
— Когда-нибудь бы открылись, — бормочет Артем, решительно беря меня за руку.
Тетя Женя головой качает, глядя на нас.
— Хотя бы в этом году, я надеюсь? Мы уже устали держаться и делать вид, что ничего не замечаем. Еще вот и на весь стадион вашу парочку показали. Но мы все равно последние узнаем. Как же так?
— Это всё я, — сознаюсь, опуская взгляд виновато. — Я не хотела, считала, что Артем для меня под запретом. Боялась, что вы будете против, но и устоять не смогла. А вы же для меня такие родные, любимые. Подарили ощущение семьи. Простите, если сможете. Ну и если выгоните, то я ни за что не обижусь. После всего, что вы для меня сделали – пойму и уеду куда-то.