Античные битвы. Том I (СИ)

И, мне кажется вот этот момент очень важным. В принципе, нечто похожее говорят многие социологи — попытка государства зарегулировать все, заасфальтировать и заламинировать, это удар по нам. По тем, кто уже и так законопослушный человек. А «человек с возможностями» легко обходит ограничения, и, больше того, получает преимущество.
Нам это понятно на интуитивном уровне, поэтому многие люди боятся например «цифрового концлагеря». Но суть же в том, что надо регулировать только то, что абсолютно нельзя не регулировать. Насилие граждан по отношению к другим гражданам, правила дорожного движения. Но вот законы регулирующие вашу жизнь в деталях, разрешающие например выращивать овощи и продавать их (или наоборот) может иметь чудовищные последствия в будущем. Как мы теперь увидели на примере пандемии, всегда надо смотреть на тенденции. Прямо сейчас мы даже представить не можем как нас могут жестоко нагнуть, благодаря паре поправок в законы, которые не выглядят опасными прямо сейчас. Это серьезная ошибка нашего общества, мы не воспринимаем ограничительные и охранительные меры, которые «для нашего же блага», достаточно всерьез. Возможно, это как раз тот случай, когда нельзя менять свободу на безопасность. Но это вопрос сложный, и в статьи про битвы не поместится.
Итак, несмотря на регулярные примеры мужества и профессионализма, Спарта тихонько вымирала, сходя с политической арены «самой силой вещей».
Но без знакового поражения, которое бы закрепило уже свершившиеся изменения в массовом сознании, в таком деле не обойтись. И вот тут то, как раз, и подвезли остров Сфактерию.
 Глава 13 
 Битва на острове Сфактерия 425 г. до н. э 
Технически уже шесть лет идет Пелопоннесская война. Я намеренно её не разбираю — фактически, там была череда войн, с постоянно создающимися и рассыпающимися союзами, внутрисоюзными коалициями; все это историки разделяют на пару этапов и несколько отдельных военных компаний. Думаете, Игра Престолов запутанная? Нет, греки так сплелись в своей, фактически, гражданской войне, что тут, действительно, надо быть профессиональным историком, чтобы этот клубок сцепившихся змей и скорпионов разобрать.
Если вкратце, битва на острове Сфактерия считается поворотным моментом в искусстве войны древних греков, потому что в ней спартанские гоплиты были побеждены теми, кого раньше даже не принимали во внимание — пельтастами. Легковооруженными пехотинцами.
На картинках их обычно изображают с луками и дротиками. Но в источниках я, раз за разом, вижу рассказы о том, что пельтасты, зачастую, были в буквальном смысле голозадые и тупо метали подобранные прямо на месте камни. Иногда на этом заостряется внимание, иногда это говорится вскользь и непонятно. Может, имеется в виду, что пельтасты обстреливают врагов из пращи. Если почитать краткую выжимку про битву на острове Сфактерия, то можно подумать, что суть в том, что тяжелые гоплиты не могли догнать легконогих голозадиков, устали и сдались.
Люди любят простые и понятные объяснения, но у меня таких для вас нет.
Ну, что же, давайте смотреть. Итак, у нас есть остров Сфактерия, вот как описывает его Фукидид, заодно объясняя необходимость его захвата: «…Ведь находящийся вблизи от Пилоса остров под названием Сфактерия, протянувшийся вдоль побережья, защищает гавань и суживает входы в нее: через один вход со стороны Пилоса и афинских укреплений одновременно могли пройти только два корабля, а через противоположный — со стороны материка — не более восьми или девяти кораблей. Остров, длиной около 15 стадий, был необитаем, покрыт лесом и непроходим…Опасаясь, что афиняне предпримут с острова против них какие-либо враждебные действия, лакедемоняне высадили на него гоплитов и расставили отряды других воинов по побережью…».
 
Общее командование над Афинскими союзными силами осуществляет Демосфен. Кто такой Демосфен? Да вы наверняка слышали о Демосфене! До нас дошли в основном трижды перевраные байки, о том что Демосфен был застенчивым юношей с тихим голосом, невнятной речью и привычкой смешно дергать вверх плечом. Демосфен набивал рот мелкими камнями, чтобы говорить членораздельно, и декларировал поэтов у моря, шум которого надо было переорать, как шум толпы. Ну, и еще он тренировался в мимике и позах, стоя под мечом, который колол его в плечо, всякий раз, когда Демосфен, забывшись, им дергал.
Так вот, этот Демосфен не наш. Наш Демосфен известен нам только из одного источника — Фукидида, и он один из основных военачальников Афин. И это все, что мы о нем знаем, как о человеке.
Вернемся к острову — спартанский гарнизон оказывается на нем заперт, поскольку спартанцы продули морское сражение у Пилоса. Я не буду его разбирать, потому что это флот, а про флот я знаю даже меньше чем о Пелопонесской Войне. Но, судя по всему, остров Афинам как кость в горле. И несмотря на то, что у гарнизона безвыходное положение — спартанцы же не сдаются и с ними надо решать.
Тогда Демосфен отправляет своего командира, Клеона, решить вопрос.
Клеон набирает в команду в основном пельтастов и ловко всех тупых гоплитов побеждает.
На самом деле нет. Сотнями лет вопросы решали гоплиты. Выбор именно пельтастов обусловлен личным опытом Демосфена. Дело в том, что он сам однажды уже огреб от голозадых. Во время похода в Этолию. Этолия это такая область в Греции, которая в тот момент тяготела к Спарте, но позже оформилась в де факто независимую территорию. Больше вам в жизни, скорее всего, про Этолию никогда слышать не придется.
Фукидид, 3.94–98: «Правда, этолийцы, говорили мессенцы, — большое и воинственное племя, однако живет оно в неукрепленных селениях, далеко разбросанных друг от друга, и имеет только легковооруженных воинов… Демосфен не стал дожидаться присоединения локров (что при отсутствии у афинян легковооруженных метателей дротиков было ему необходимо) и, сразу же двинувшись на Эгитий (местный городок), взял его с первого приступа. Жители города бежали и заняли вершины холмов над городом, который расположен на возвышенностях приблизительно в 80 стадиях от моря. Между тем этолийцы, выступив на помощь Эгитию, напали на афинян и союзников. Враги нападали, спускаясь с холмов то в одном, то в другом месте, и метали дротики в афинян. Всякий раз при нападении афинян враг отступал, если же афиняне отходили, то этолийцы наседали на них. Битва затягивалась таким образом надолго: преследования и отступления сменяли друг друга; однако афиняне в обоих случаях терпели урон. Пока у лучников еще были в запасе стрелы и они могли стрелять, афиняне стойко держались, ибо под обстрелом афинян этолийцы, у которых не было панцирей, отступали. Однако после гибели начальника стрелков его отряд рассеялся, да и сами афиняне были утомлены долгой и напряженной борьбой. Этолийцы между тем все сильнее теснили их, осыпая дротиками. Наконец афиняне обратились в бегство… Быстроногие легковооруженные этолийцы настигали бегущих врагов и перебили многих.»
Ага, значит пельтасты контрят гоплитов, — подумал Демосфен, — надо просто построить казармы и наклепать в них пельтастов по откату.
Так и победил.
Ладно, это все же не компьютерные игры, тут все сложнее.
Был разработан план операции. Афиняне регулярно патрулировали воды вокруг острова, приучая спартанцев к тому, что в одно и то же время мимо них проходит несколько кораблей. И в один из таких «патрулей» корабли Афин пристали к острову и высадили первую волну десанта, которая уничтожила боевое охранение гарнизона на непросматриваемой от лагеря главных сил стороне. Как только плацдарм был обеспечен, на остров высадились основные силы, причем с подавляющим преимуществом. После чего, очевидно, следуя четко разработанному плану, заняли господствующие высоты: