Античные битвы. Том I (СИ)
Как итог при появлении предмета, поменялось и возможность его применения.
Важно ещё отметить, что ранние Лихтенауэровцы всегда говорили, что надо стремится к противником как можно ближе, чтобы выжить, в то время как болонцы уже не ставят это во главу угла. Естественно мастера лихтеауэровской школы получили рапиру, и стали адаптировать тактику и её применение. Первый, так это сделал попсовый Йоахим Мэйер, насколько мне известно. Там получился такой комбайн из модных итальянских веяний и традиций лихтеауэровской школы.
Ну а позже уже вышла дестреза, в ней я совсем не силен, знаю только что там ребята написали не просто почему надо делать так, но и почему делать по другому не правильно. Но там уже полноценные рапиры, соответственно и кистевая техника уже несколько меняется под задачи уколов.
Ну и это все вышеперечисленных в основном справедливо для бездоспешного или слабоодоспещного фехтования. И очень конечно поверхностно.'
Однажды мне выразили недоверие за фразу, что бронзовые мечи не уступали железным до позднего средневековья.
Это не совсем так. Я считаю, что не уступали лучшие из образцов бронзовых мечей.
И вот, собственно то что мне позволяет это утверждать.
Меч Гоуцзяня. Типичный бронзовый цзянь. Найден в 1960-х. Возраст — более 2.5 тысяч лет. Вес — 875 грамм, длина — 55,6 см., ширина клинка — 4,6 см.
У него там много удивительного (легирующие добавки, например), но вам вряд ли это сильно интересно. Просто посмотрите на эту красоту — это крайняя степень совершенства бронзы, как материала. Забавный факт — после 2.5 тысяч лет, он остался на столько острым, что археолог об него порезался.
Это чудо света, среди холодного оружия.
А вот «убийца героев». Железный меч эпохи дорийского завоевания. Да, извивается он аки змея не потому, что его временем покидало, а потому что мягкий как… Как плохое железо.
Ну и в древних эпосах времен бронзы не было о волшебных мечах, разрезающих человека в кольчуге повдоль, вместе со шлемом и щитом. Или срезающих одним взмахом верхушки трех гор. Последний меч это у китайцев в мифах, но у них там все такое отбитое, они вообще границ реальности не чуют. Поэтому у японцев и аниме такое, китайской традицией отдает.
А вот для железного века качество металла прыгало так заметно, что казалось правдоподобным найти меч, который другие рубить будет, как хороший нож гвозди.
Ну и последнее. Укрепление. Как правильные выживальщики, греки сидели на развалинах древних космодромов и, дело ясное, что взять такое чудо архитектурной мысли было технически трудно.
Подробно я уже рассматривал это в статье про замки, не буду повторяться. Спасало только то, что инопланетяне экономили на бетоне и стяжках, поэтому циклопические постройки все же страдали от времени и землетрясений. Починить и дополнить их греки архаики не могли и не умели, сооружая суррогаты вроде древозямляных стен. Но объективно, горная местность с многочисленными древними укреплениями провоцировала изобретательность.
Поэтому любая туса под вражескими укреплениями, в Греции V-го века, наверняка была с выдумкой:
«С ними беотяне пошли на Делий и атаковали укрепление. Они пробовали взять его различными средствами, даже подвезли к укреплению боевую машину такого устройства (с ее-то помощью они и взяли укрепление): распилили большое бревно пополам, все его выдолбили и снова тщательно сложили обе части наподобие трубки; к концу бревна прикрепили на цепях котел; от бревна спускалась в котел железная выдувальная трубка; большая часть бревна также обита была железом. Издали подвезли эту машину на повозках к той части стены, которая главным образом состояла из брусьев и виноградной лозы. Когда машина была вблизи стены, беотяне приспособили большие раздувальные мехи к тому концу бревна, который был на их стороне, и надували их. Воздух проходил через закрытое пространство в котел, наполненный горящими углями, серою и смолою, и производил большое пламя, от которого и загорелась стена, так что не осталось на ней никого больше: все бросили ее и бежали, и таким образом укрепление было взято».
В следующей главе поговорим о злой и авторитарной Спарте.
Глава 10
Спартанцы и илоты. Первая Мессенская
Тиртей:
Так как потомки вы все необорного в битвах Геракла,
Будьте бодры, еще Зевс не отвратился от нас!
Вражеских полчищ огромных не бойтесь, не ведайте страха,
Каждый пусть держит свой щит прямо меж первых бойцов,
Жизнь ненавистной считая, а мрачных посланниц кончины —
Милыми, как нам милы солнца златые лучи!
Опытны все вы в делах многослезного бога Арея,
Ведомы вам хорошо ужасы тяжкой войны
Я ведь даже не пытаюсь срывать никакие покровы, но стоит только начать разбираться в любой теме — и начинает выплывать всякое.
Вот Спарта, казалось бы, все всё про неё знают, «государство-казарма», или, как английский историк утверждал, «Если бы у Морской Пехоты США было государство, это была бы Спарта», и так далее, и тому подобное.
Сейчас очень модные всякие соревнования, в название которых добавляют «спартанская», есть системы упражнений для физического развития «по-спартански», и все такое прочее.
Ну, и «спартанские условия» и «спартанское воспитание» это вообще устоявшиеся фразеологизмы.
Так вот, воспитание по-спартански называлась «агогэ». Красивое слово, можно будет ввернуть в разговоре.
Подробнее можно почитать в википедии, но суть проста — до семи лет пацаны жили в семьях, но воспитывались специальными рабами, под постоянным контролем еще более специальных государственных чиновников. За это время дети должны были привыкнуть мало есть, спать на голом дереве (в специальных же, особо неудобных колыбелях) и не бояться темноты. Последнее было почему-то важно, уж как их приучали к темноте — история умалчивает.
Пеленки на детей не надевали примерно по тем же причинам, по которым сейчас некоторые люди отказываются от подгузников. Для гармоничного и естественного развития.
И вот после семи лет уже и начинались действительно серьезные испытания, то самое «агогэ». Переводится это слово как «увод». И действительно, детей уводили в некие «горы», разбивали на отряды с главным пацаном и учили выживать под присмотром наставников. Ну точь-в-точь как пионеры, только все поголовно голые. Правда, в отличии от пионеров, спартанцы спали на соломе, еды им вдоволь не давали. Но еду можно было красть у илотов. Если попался за этим вполне законным занятием, то следовала порка, поэтому попадаться было нельзя. Этакое двоемыслие, впрочем, вполне нам знакомое по современному миру. В промежутках были упражнения с копьем и щитом.
В 12 лет, тем кто выжил, выдавали красный плащ и заточку. То есть меч. Теперь во время грабежа илотов можно было убивать. Но только по праздникам.
Если бы кто спросил меня, то я бы сказал, что такие законы больше похожи на очередной карман для взяток. Но где я, и где спартанские мудрецы.
Все эти радости — б’ольшая привилегия только для граждан, остальным оставалось только смотреть и завидовать. Правда, иногда в «агогэ» допускались некие «кандидаты в граждане», но тут дело мутное, потому как в граждане можно было попасть и немного по-другому:
Тисамен, в 480 г. Был принят в спартанскую общину и на протяжении многих лет занимал пост главного жреца-прорицателя в Спарте (Герод., IX, 33, 35; Павс., III, 11, 5—8). По словам Геродота, Тисамен и «его брат были единственными людьми, которые сделались спартанскими гражданами».