Печати Мирана (СИ)
Долгие годы я ощущала себя обманутой, брошенной, разочарованной в мужчинах женщиной, чью любовь растоптали и предали те, кого я почти считала семьей, которую эта женщина так хотела.
Да, я теперь совсем другая, мне уже за сорок, а не двадцать три. Но моя боль, она всегда оставалась со мной. Ныла в сердце застарелой занозой, вынуждая снова и снова вспоминать то, что я всеми силами пыталась не вспоминать.
- Ты не виноват в гибели побратима, Иден, - проговорила я, - ты виноват только в том, что понадеялся на власти и не нашел другого способа сообщить мне правду сразу. Я бы приняла ее проще, чем то, что вы исчезли с планеты без каких-либо объяснений.
- Мы узнали об этом...
- После нашей ночи, - сказала я спокойно. Морок кошмара уже меня отпустил. А вчерашняя истерика, во время которой я складывала все части этой головоломки, поставила мозги на место и заставило снова смотреть на все трезво, не погружаясь в свою боль, в переживания, в страхи.
Я будто резко выплыла из холодного, мутного тумана, в котором пребывала все эти недели. Не думала, что такое может случиться именно со мной. Думала, таким состояниям подвержена только слабые духом разумные.
- В Совете Флодана нам резко стало плохо. Это произошло как раз после смерти Люка на Миране. Он попал под лавину, работая в горах Шолан, и... не выжил. Военные забрали нас в свой медцентр, и сделали запрос на Миран, - стал рассказывать миранец, - нас перевезли на Миран разведывательным катером, а потом мы долгое время существовали почти полутрупами, успели только попросить освободить тебя от обязательств замыкающей. Мы надеялись, что ваш Совет тебе все объяснил, считали, что наши власти тоже с тобой связались. Нужно было найти способ передать тебе о том, что с нами еще через кого-то, но, когда нам стало лучше, ты уже улетела, а военное ведомство сообщило, что ты сама предоставила отказ.
Я слушала его внимательно, успокаивающе поглаживая по голове. О, высшие силы, мы провели почти полжизни без друг друга, а я чуть не потеряла его и Дилана вновь. И ототкнула Микеля, который, скорее всего знает обо всем, и даже возможно...
- Мне ничего не сказали в Совете, - покачала я головой, - показали документы и отправили восвояси - скорее всего, всем служащим запретили сообщать о вас что-либо. Миран слишком бережет свои секреты.
- Прости меня, - Иден обхватил меня руками, - мне так жаль, о, космос, я так скучал по тебе. Я знал, что ты никогда больше не будем вместе, надеялся, что ты со временем все забудешь и продолжишь жить дальше.
- Я и жила, - хмыкнула я, - у меня был катер, была команда, у меня был космос.
- Но из-за нашей связи ты так и не смогла...
- Не смогла, - согласилась я.
- Мы не знали, - прошептал Иден.
- И я не знала, - подтвердила я ,- до того, пока ваш новый побратим мне не рассказал.
- Когда Микел сказал, что из-за моей болезни ты могла умереть. Когда он признался, что пошел на объединение, в том числе, чтобы ты не пострадала из-за меня. Снова... - продолжил свой поток откровенности Иден.
Он никогда не был разговорчивым, по крайней мере, тогда, когда мы познакомились, поэтому я не останавливала его, позволив сказать все, что он захочет. Видимо, у него просто накипело, а я теперь готова была его слушать.
- Что? Лихорадка? Так это был ты? И Микел...
О, космос, я словно пропустила столько всего важного. Да, мы не знали, кто именно был болен. Эту информацию в медцентре держали, как тайну пациента. Знали только, что это один из членов экипажа “Мириады”.
А ученый, получается, пошел на эксперимент, чтобы меня, как связанную с Иденом замыкающую, эта болезнь не затронула?
"А мои мотивы более серьёзны. Но тебе, Мария, к сожалению, это неинтересно” - вспомнила я.
О, господин ученый, кажется, тебе удалось меня удивить. Похоже, мне придется узнать тебя лучше. По собственной воле и собственному желанию.
Неожиданно дверь в мою спальню открылась. Дилан сделал шаг вперед и замер. И хотя вокруг было мало что видно, я точно знала, что это он. Я его...чувствовала.
- Я просто хотел... - начал миранец.
Я вздохнула полной грудью, чувствуя какой-то небывалый прилив сил, энергии. Наконец чувствуя внутреннюю гармонию, душевный подъем, какое-то щемящее нежное чувство, словно я после многих лет скитаний снова оказалась...дома.
- Можешь тоже побыть с нами, - проговорила я, - когда-то ты говорил, что рядом с тобой мне никогда не будут сниться плохие сны.
Миранец медленно подошел, присел на кровати и обнял меня со спины.
- Ты, ты хочешь попробовать снова быть с нами вместе, Мари? Начать с чистого листа, потому что рядом с нами теперь будет Микел, с которым нам всем еще нужно наладить связь и контакт. Мы никогда тебя больше не покинем. Никогда не причиним тебе боли. Мы почти не жили без тебя, а выживали, а теперь и мне, и Иду хочется жить с новой силой. Мы построим тебе новый катер, полетим с тобой хоть на другой край галактики, только не отстраняйся больше от нас, лучше кричи, злись, ломай мебель, но только не молчи и не гони. Это....невыносимо.
- Я... - я закрыла глаза и сжала зубы, чтобы снова не расплакаться, теперь уже от облегчения, которое наполнило мое сердце и... надежды, - хорошо. Я попробую.
Глава 84: Милан
Планета Миран, военный медцентр Бригстана
- Добрых суток, Советник - я внимательно рассматриваю полулежащего на кушетке землянина. Еще бледного и слабого после долгого лечебного сна, но старающегося даже сейчас держать высоко голову и вежливо улыбаться несмотря на то, что ему пришлось пережить.
Советник Разин очень похож на Киру. Цвет глаз, их форма и цвет точно достались нашей женщине от него, как и цвет волос, форма подбородка и ушей. Землянин довольно высок, очень гармонично сложен и явно не пренебрегал физическими нагрузками, несмотря на свою не связанную с физическим трудом или службой деятельность.
Насколько я знаю, Константин Разин успел уже пообщаться по гало-связи с представителями Совета, с кем-то из служб разведки Мирана и с руководством военного ведомства. Похоже, то, что ему сообщили, не стало для мужчины особым сюрпризом. Думаю, отправляясь на Миран, он примерно представлял, что его здесь ждет, и как к нему будут относиться.
- Добрых ,- отозвался Советник. Он изучающе наблюдал за мной, - майор Икзон? И да, обращайтесь ко мне "господин". Я больше не Советник, насколько вы знаете.
- Как скажете, - кивнул я, - хотя ничего еще не решено. Содружество не лишало вас вашего чина. Разрешите?
Я решил, что буду мысленно называть отца Киры "Советником", потому что так привычнее. Да и, это именно тот случай, когда название соответствует содержанию.
После кивка я разместился на сидении напротив его постели и достал мини-комм для фиксации нашего разговора.
- Меня предупредили, что представитель управления захочет побеседовать со мной, чтобы разобраться в том, что произошло, - начал Советник. Его голос, все еще хриплый, был по-деловому спокоен и сух.
Я восхитился выдержкой землянина и силой его духа. Он никого не боялся и всем своим видом показывал, что ему нечего скрывать. Держал лицо, как истинный политик, но при этом мгновенно располагал к себе.
Я с самого начала знал, что в его истории все кажется не тем, как пытаются представить это власти Зитара. Я верил Кире, убежденной в невиновности отца с самого начала. Разумеется, я старался объективно оценивать Советника Разина, без оглядки на то, как воспринимает его моя женщина. Она очень любила отца, верила ему безоговорочно, но я знал, что любовь к близким иногда затмевает все остальное и иногда делает нас слепыми и глухими даже к очевидным вещам.
Правда, это все же был не тот случай.
То, что нарыли наши службы к этому моменту, соответствовало тому, что я уже слышал от Киры. Не только то о его деятельности на Зитаре, его врагах и друзьях, его проектах и планах, но и о нем самом. О его заботе о ней, о том, как он всегда поддерживал ее начинания, о том, что несмотря на плотный график, Советник всегда находил время для того, чтобы побыть с ней рядом или поинтересоваться ее жизнью.