Печати Мирана (СИ)
Потом я сощурилась и потерла лоб, еще раз внимательно взглянув на ученого.
- Так как она энергетически связана с ними, - я кивнула на капсулу в Иденом Мораном, - вы хотите таким образом стать к ней ближе, не так ли? Вы не думали, что сделаете только хуже?
- Возможно, - согласился мужчина, - но если он, - он тоже кивнул на капсулу, - умрет, то это может как-то отразиться на до сих пор связанной с ним женщине. На капитане Перес. Пусть лучше я потеряю возможность быть с мирой Марией рядом и стану в ее глазах предателем, но сделаю так, чтобы ее жизни точно ничего не угрожало. У меня нет другого выхода. Теперь уже нет.
Глава 62: Пробуждение
Планета Миран, военный медцентр Бригстана
Кира Разина
Капсулы с Миланом и Фелисом загорелись зеленым и завибрировали.
- Турборежим завершен, - сообщил мне Лекс, первый раз подав голос за последние полчаса.
Мы находились в отсеке вдвоем, так как военных после получения отрицательных анализов на возбудитель лихорадки перевели куда-то еще. Почему меня оставили здесь, с миранцами, мне не сообщили. Но судя по каким-то странным взглядам мужчин, которыми они обменялись после того, как их браслеты почти синхронно запищали, я подозревала, что они знают ответ на этот вопрос.
Я лежала на кушетке и смотрела проекции видов Мирана. Мне наконец-то выдали браслет связи, дав доступ к местной инфосети. Правда, связаться по нему с кем-либо было нельзя - эту функцию предусмотрительно заблокировали. Зато я могла спокойно изучать информацию о природе планеты, ее городах и особенностях. В общем, все то, что было не узнать из других источников.
Миран был.... прекрасен. Местным жителям удалось сохранить баланс между технологиями и природой, оставив большую часть планеты почти дикой и нетронутой. Городов здесь было не очень много, а их продуманность и комфортность для проживания поражала воображение и заставляла искренне уважать эту расу за такой правильный подход к месту, в котором они жили. Но еще больше впечатляла именно природа Мирана и ее разнообразие: горы Шолан с белоснежными шапками, цветущие живописные долины, зеленые леса, широкие ленты рек с ярко-синей, почти изумрудной водой.
Я понимала миранцев в том, чтобы сохранить свою независимость от других планет Содружества: Миран был слишком.... живым и нетронутым и требовал к себе бережного отношения и разумного расхода богатств и ресурсов.
Здесь, как и на Земле, присутствовала строгая смена времен года, связанная со схожим наклоном оси планеты по отношению к солнечной звезде нашей системы.
На зимние пейзажи Мирана можно было любоваться бесконечно. Я жалела, что мы прибыли сюда в теплое время года и не увидим всего этого снежного великолепия вживую. В этот момент невольно даже хотелось остаться на планете подольше...
Ой, что это я? Хотя...
Разумеется, я думала о том, что произойдет со мной дальше. Теперь, когда я точно знала, что папа рядом, я позволила себе думать о будущем более предметно и четко. Я уже решила для себя, пока папа будет на Миране, я никуда отсюда не денусь, если меня, конечно, не депортируют. А военные неоднократно повторили, что этого точно не произойдет.
Да, помимо папы есть еще команда “Нового начала”. Их судьбу определят переговоры между Мираном и Содружеством, так как все женщины являются гражданками разных планет, хотя Лекс и уверил меня, что все мои подруги пробудут здесь ровно столько, сколько потребуется для их восстановления. А потом?
Миранец утверждал, что капитана Перес, Полию, Наву и Ию не оставят в беде. Компенсируют им все, что они потеряли, и окажут любую поддержку, какая только может потребоваться. И я... я ему верила. Этот мужчина вообще казался мне тем, кто просто не способен на вранье.
Услышав голос Лекса, я замерла и оторвалась от проекций. Повернула голову и посмотрела на капсулы с мужчинами. Заволновалась, хотя повода в этом вроде бы пока не было.
- И что нам делать? - спросила я, погасив браслет.
- Поздороваться, - улыбнулся мужчина. Его улыбка... явно была его секретным оружием. Я не хотела признаваться самой себе в том, что каждый раз, когда доктор Ти-Шор улыбался, внутри меня становилось тепло и спокойно.
Присутствие рядом Лекса за эти часы не раздражало и не злило. Я пыталась уловить где-то в глубине своей упрямой и непокорной натуры хоть какие-то признаки какого-то негативного отношения к своему невольному соседу по отсеку: недоверие, подозрительность, недовольство его близостью. Но, увы. Мне было более чем комфортно. Это заставляло глубоко задуматься о том, о чем упорно утверждал тогда Милан... О моей связи с ним и другими членами его тройки.
Я могла гнать от себя эти мысли, пока мужчины были без сознания. Но что будет, когда они очнутся?
Обе капсулы раскрылись одновременно. Из той, в которой был Милан Икзон, раздался кашель. А из соседней - тихие ругательства.
- С возвращением, господа, - подал голос Лекс, вскакивая и быстрым шагом подходя к регенерам.
- Даже если ты мне снишься, Лекс, я все равно рад тебя видеть - хрипло отозвался Милан.
Услышав голос майора, я дернулась. Волнение внутри в разы возросло. А вместе с ним усилилась и радость, такая искренняя и чистая, что я испугалась собственных эмоций. Вспомнилось, как я ощущала себя, когда он обессиленный лежал на моем плече среди осколков нашего катера. То чувство опустошения, когда я думала о том, что мы не сумеем вовремя дождаться помощи. В тот момент какая-то стена, которую я сама построила между нами, треснула, сблизив меня с миранцем и позволив всерьёз задуматься о сказанном им о моем предназначении для него и его побратимов.
Я упорно отторгала эти утверждения до сих пор, малодушно предпочитая об этом не думать, но к моему глубочайшему изумлению, все больше убеждалась в его правоте. После того, что случлось между мной и Миланом после падения. После того, как познакомилась с Лексом Ти-Шором. Почему? Потому что реагировала на этих мужчин слишком иррационально и остро. Потому, что что-то внутри отзывалось на их близость. И я ничего с этим не могла сделать.
- А если вы оба мне снитесь, то уходите, - раздался еще один голос. Безошибочно узнаваемый, хоть я и слышала его вживую впервые.
- Фелис? - вопросительно отозвался майор Икзон.
Никогда не чувствовала себя такой трусихой, не решаясь поднять взгляд на то, что происходит совсем рядом со мной.
Вот если бы на меня сейчас напали, я бы среагировала мгновенно. Если бы меня спросили о том, что говорится в пятом пункте двадцатой главы общегалактического Уголовного кодекса, я бы с ходу ответила. Но тут... Я замерла, не зная, что мне делать. Захотелось убежать, оставив миранцев разбираться друг с другом наедине. Только вот... Я заперта тут с ними, и мое присутствие скоро перестанет быть тайной. Мне нужно будет как-то с ними взаимодействовать, хочу я этого или нет.
Хотя при этом всем лишней себя здесь и сейчас я упорно не ощущала.
Так, Кира, отставить страхи и волнение. Они всего лишь разумные из плоти и крови. Да, каким-то образом действующие на тебя сильнее прочих. Да, вызывающие у тебя какие-то неконтролируемые реакции. Да, связанные с тобой как-то по их словам... Но...
Со стороны капсул раздалось шуршание.
- Кира, - услышала я обращение к себе.
Пришлось поднять взгляд, ощущая, как сердце упало куда-то вниз.
- Я рада, что ты цел, Милан, - произнесла я почти спокойно и нисколько не кривя душой.
Милан Икзон, бледный и дезориентированный, полусидел в капсуле, держась руками за стенки, и неотрывно смотрел на меня. Даже в таком состоянии он нисколько не потерял своей привлекательности, которую я на протяжении всего нашего знакомства упорно старалась не замечать, но, конечно же, замечала.
Миранец улыбнулся бледными губами, медленно оглядывая отсек. Когда он дошел до Лекса, который стоял чуть сбоку от его капсулы, то улыбнулся еще шире. Потом оторвал одну руку от стенки регенера и протянул ее в сторону побратима.