Печати Мирана (СИ)

- Да, к сожалению, несмотря на все принимаемые меры, всегда существует угроза схода лавины с гор Шолан - кивнул Иден, а руки Дилана сжались на моей талии.
- Не пугай нашу невесту раньше времени. Мари, не слушай его, он всегда все выставляет в темном свете. Принципор, что с него взять - Дилан устроил подбородок на моем плече. От его дыхания кожа на шее покрылась мурашками, а к щекам прильнул жар. Несмотря на довольно серьёзную тему разговора, сложно было игнорировать близость миранца и тяжесть его рук на теле.
Иногда мне казалось, что рядом с этими мужчинами я становлюсь другой. Чувствительнее, эмоциональнее, откровеннее. С ними не нужно было быть настороже или мериться силами, упражняться в стойкости, смелости, профессионализме или способности отбить как словесный, так и физический удар. С ними можно было выпустить другую, более мягкую часть своей натуры, ту, о наличии которой прежде я, наверное, только подозревала.
- Я сама начала этот разговор. И это тоже важно, Иден прав, что не скрывает такие вещи, - отозвалась я.
- Лавин не было уже много лет - отмахнулся Дилан - но мы рады, что тебя интересует все, что касается особенностей Мирана.
- Это же мой будущий дом - пожала я плечами и потерлась щекой о щеку Дилана. Раньше мне казалось, что вот так нежничать я вообще не умею. Но с легким, открытым, всегда улыбающимся Диланом хотелось делать именно это, да и вся моя женская сущность тянулась к нему, как к источнику тепла, которое окутывало и отогревало и физически, и душевно.
Мы вышли на тактильный контакт не сразу. Сначала были объятия и легкие прикосновения, потом поцелуи и более откровенные ласки. Мужчины старались не спешить, сближаясь со мной шаг за шагом. Давая привыкнуть к себе и самой захотеть стать ближе.
И я захотела.
С Диланом было проще. Его светлая энергия так манила и располагала к себе, что я даже не сомневалась в том, чтобы сократить в общении с ним дистанцию. Сама тянулась за его лаской, наслаждаясь тем, как его тепло пронизывает меня, словно зажигая внутри мягкий свет.
Иден был немного другим, давящим и даже пугающим в первые дни нашего знакомства. Иногда слишком доминирующим и властным. С его специфичным нравом было тяжело мириться. Но когда я осознала, что эти особенности — отражение энергий мужчин, не всегда зависящие только от их собственных характеров, то постаралась сделать все от меня зависящее, чтобы убрать страх перед темной аурой миранца и акцентировать внимание на его достоинствах и других своих ощущениях рядом с ним. От одного взгляда на сероглазого брюнета у меня подгибались колени, а тело наполнялось жаром. Он был словно открытый огонь - опасный, горячий, стремительный, необузданный и неуемный. Он старался дать мне время, но все равно будто завоевывал. Не целовал — пил. Не обнимал — сжимал, прижимал к себе, позволяя быть слабее и податливее, чем я есть на самом деле. Я могла бы возмущаться открыто, бороться с его давлением и пытаться доминировать сама, но я поступала мудрее - приручала этот темный огонь с именем Иден, успокаивала, осторожно подстраивала под себя. И мне, кажется, это успешно удавалось. Иден это понимал и, по-моему, против совершенно не был.
Про Люка, моего третьего будущего супруга, мужчины рассказывали только хорошее. К сожалению, увидеться с ним даже по гало-связи не вышло, так как побратим Идена и Дилана, будучи терра-ученым проводил какие-то исследования в месте, где отсутствовала стабильная связь. Но я уже предвкушала встречу с ним, так как заранее будто знала, что мы с ним обязательно подойдем друг другу, ведь он, как гармонизатор, сочетал в себе энергии и качества обоих мужчин. По крайней мере, я тогда так считала. Так было проще, ведь в двоих мужчин рядом с собой я, несмотря на нестандартность наших отношений, уже успела влюбиться.
До вылета на Миран оставалось всего три дня, а впереди был прекрасный вечер, который должен был перетечь в еще более прекрасную ночь.
***
За неделю до поездки на озеро Девриш я прилетела из заключительного космического рейда, который должен был ознаменовать окончание моей службы на Флодане.
 
Прошение о разрыве контракта уже было подано и удовлетворено. То обстоятельство, что я была выбрана замыкающей в результате процедуры поиска, позволило почти безболезненно закончить службу, оставив при себе и звание старшего лейтенанта, и даже лазейки для возобновления рабочих отношений с военным ведомством. Хотя мое командование сомневалось в том, что я когда-либо вернусь на родную планету, так как насколько я уже успела узнать, из улетевших на Миран местных женщин обратно не прилетел никто.
Мысли о том, что с замыкающими на чужой планете происходит что-то плохое, я отметала сразу как абсурдные. Начнем с того, что у меня был контракт, заключенный сразу после процедуры в Совете Флодана, по которому мои будущие супруги не могли как-то меня обидеть или нанести физический вред. Да и к тому же, я была достаточно уверена в себе и сразу дала понять и Дилану и Идену, что в обиду себя давать не планирую. Но даже без этого контракта я видела, что поведение миранцев совершенно искреннее и прозрачное. Они, как и любые разумные из плоти и крови, имели свои недостатки, но игры и манипуляции в построении отношений со мной в число этих недостатков точно не входили.
Когда мы еще сидели втроем на берегу озера Девриш, я уже понимала, чем должен закончиться этот вечер.
Наша общая физическая близость казалась естественным и логичным продолжением зарождающихся отношений, тем более что я уже примирилась с мыслями, что с этими мужчинами мне в ближайшем будущем предстояло связать себя браком. Я не питала иллюзий, но приняв решение поддаться обстоятельствам и дать себе шанс на семейную, пусть и несколько специфичную жизнь, не планировала отказываться от чего-то и в чем-то себя ограничивать.
Я не боялась секса в целом. Я вообще, можно сказать, относилась к этому довольно спокойно и даже обыденно, сначала учась в военной академии, а потом и работая среди мужчин, слушая их разговоры, испытывая на себе их подначки, а иногда и откровенные приставания. К моменту встречи с миранцами я не была невинной, но мой опыт все же был очень скуден, потому что особого интереса к физическому аспекту отношений я никогда не чувствовала. Возможно потому, что перестала видеть в окружающих меня лицах мужского пола сексуальные объекты, а воспринимала их скорее как существ без пола. Так просто было морально проще. Или, наверное потому, что никто из них не вызывал у меня ярких, волнующих нутро желаний.
Но встреча с миранцами все кардинально изменила.
Меня изначально физически очень сильно тянуло к Дилану. Как я уже упоминала, эта его миранская особенность, необычная светлая энергия буквально накрывала с головой, согревала и проникала в тело мягкими волнами, очаровывала и влекла со страшной силой.
С Иденом все было немного по-другому. Я тоже тянулась к нему, но темная давящая аура миранца не позволяла сблизиться слишком быстро. Мне все еще было тревожно рядом с ним и мужчина это прекрасно понимал и не давил.
Пять дней назад Иден впервые оставил нас с побратимом одних на ночь, словно чувствуя, что это необходимо сделать именно так. Наверное, это было правильным решением, ведь мне нужно было узнавать мужчин и по отдельности друг от друга.
А через три дня Иден остался со мной сам.
Я только-только перестала ощущать неправильность того, что целуюсь или обнимаюсь с двумя мужчинами сразу. Об интимной связи с ними обоими одновременно речи до сегодняшнего вечера не шло.
В тот момент мне почему-то очень хотелось запомнить именно этот момент на озере, хотя он ведь должен был стать лишь одним из тысячи таких же вечеров вместе. Наверное, так работала интуиция или чутье, потому что мой мозг и спустя годы помнил многие детали и прокручивал их во снах, словно это было только вчера.
Находясь рядом с миранцами, я невольно уплыла в воспоминания о том, что случилось с каждым из них по отдельности. О поцелуях Дилана, о его осторожных касаниях, о горячей коже и шершавых кончиках пальцев, которые изучали мое тело долгие часы, пока я не начала сама просить его закончить все как можно скорее. В голове проносились картинки собственного тела, двигающегося сидя на мужчине сверху. Его члена внутри меня и губ на моей груди. Ощущение того, что воздух вокруг нас вибрирует, оседая на коже мурашками, кровь вскипает, стуча в висках, а во мне одновременно загорается тысяча ярких солнц, и этот свет все горит и горит, расплавляя внутренности и наполняя меня таким жаром, что кажется, что я и сама в любой момент могу воспламениться.