Печати Мирана (СИ)
***Что до меня и моих мужчин...
Фелис и Милан уже давно простили друг друга. Да, еще некоторое время между ними ощущалось некоторое напряжение, и тогда мне пришлось немного... спровоцировать их на сближение, в который раз убеждаясь в том, что именно через меня наша связь приобретает гармонию и законченность, “замыкается” на всех уровнях, как физическом, так и энергетическом, эмоциональном и духовном. А уж сам процесс замыкания... Это было таким удивительным, волнующим и непередаваемым простыми словами опытом, что я, пожалуй, оставлю подробности исключительно для себя и своих мужчин. Надеюсь, вы меня за это простите. Я и так постаралась быть максимально откровенной в своем рассказе, даже в интимных его аспектах от первого слова до последнего.
- Ты уже знаешь? - прищурился папа.
- Знаю - кивнула я - поздравляю вас обоих. Обязательно ждем вас в гости после того, как малышу можно будет отправиться в долгий космический полет.
Папа уже перестал скрывать свою радость. Что и говорить, он просто светился ярче сверхновой, и я полностью разделяла и его восторг, и его предвкушение оттого, что наша семья скоро станет еще на одного члена больше. И зитарские корни Разиных получат свое продолжение, ведь мои дети будут миранцами по расе, пусть даже вполне вероятно унаследовав разноцветные глаза, как у меня или Лекса.
Мы с папой еще немного поболтали, и я с чувством выполненного долга вернулась к своим рабочим обязанностям, ведь дело, за расследование которого я взялась вместе с Миланом и Романом Этелем, являвшимся по-прежнему бессменным напарником моего мужа, а теперь и моим напарником тоже, по-прежнему требовало моего внимания.
- Расправимся с делом и возьмем отпуск - сообщил мне вернувшийся с планерки у начальства майор Икзон - Лекс уже потихоньку передает дела, а Лис обсуждает с компаньонами возможность временного отсутствия. Благо и без него начальников там хватает.
Фелис, кстати, совместно с мужьями Марии открыл свое дело и теперь занимается сборкой гражданских и транспортных космических катеров, отвечая за их безопасность.
У Лекса все было без существенных изменений, он все также лечил маленьких миранцев после неудачных падений или слишком активных игр. Недавно мой супруг даже выступал на межгалактической медицинской конференции, рассказывая медикам с других планет Содружества о вживлении неотановых имплантов в детские хрупкие кости. Его выступление.... да, имело, не побоюсь этого слова, фантастический успех, так что на недостаток работы моему “светлому” улыбчивому доктору Ти-Шору жаловаться не приходилось.
- Ты уверен, что мы разберемся с этим быстро? - нахмурилась я, активируя гало-доску и рассматривая схему, которую мы успели составить.
- Я уверен в этом - кивнул муж, и пользуясь тем, что мы пока находимся здесь вдвоем, подошел ближе, посадил меня на стол и прижался губами к моим губам.
Эпилог. Мария
Мария Перес
-У нас для тебя сюрприз - прошептал мне Иден, пока я неотрывно следила за сценой, на которой в лучах софитов и вспышек гало-камер главный Советник Мирана вручал Микелю очередную награду за заслуги перед планетой.
-Не люблю сюрпризы - произнесла я, сжимая его руку, лежащую на своем колене.
-Этот сюрприз должен тебе понравиться. Отправимся сразу, как журналисты закончат доводить нашего гения до бешенства - усмехнулся Дилан, сидящий по другую руку от меня, и кивнул на сцену, где господин Ройтер терпеливо отвечал на вопросы о своей разработке.
Известность давалась Микелю непросто. Он не растерял своей милой робости и с трудом выносил такие публичные события, как это награждение. К сожалению, его открытие было слишком значимым для планеты и не позволяло ему безвылазно торчать в своей лаборатории, спокойно занимаясь исследованиями и отказывая в интервью или лекциях в Академии пси-энергий.
Последующие эксперименты, которые Микел провел как с беспечатниками и лишенцами, так и просто с беспечатниками, объединив их в тройки, оказались более чем успешными, пусть мой супруг поначалу и столкнулся и с недоверием, и предрассудками. Но я и мои мужчины, наша сложная и запутанная местами история, в какой-то мере ставшая достоянием общественности, разумеется, убедили жителей планеты в том, что их проблема имеет уже опробованное и подтвержденное учеными из Академии пси-энергий решение.
Очень помогли те самые беспечатники-отщепенцы, когда-то посетившие наше уединенное шале в горах и вызвавшиеся испробовать метод на себе, взамен на смягчение приговора властей за участие в заговоре против Мирана. Так как добровольцев поначалу было не особо много (точнее, что удивительно, до этого их практически и не было), Совет планеты смягчил свое наказание до максимума, навесив на ту тройку целый ряд ограничений, но все же решив не сажать их в тюрьму, а лишь выслав куда-то подальше от столицы. И да, беспечатники действительно стали полноценной тройкой, пусть и далось им это, по рассказам моего супруга, очень непросто, долго и болезненно.
-Я хотел бы посвятить эту награду своей любимой супруге, Марии Перес и своим побратимам Идену Морану и Дилану Брину - произнес Микел торжественно, поймав полным любви и нежности взглядом мой взгляд. Сердце защемило от переполняющих меня чувств. Я в который раз подумала, что чуть не оттолкнула этого замечательного мужчину, который буквально пожертвовал всем, лишь бы остаться рядом со мной.
О, космос, неужели я когда-то думала, что ему не найдется места в моем сердце. Теперь же я не уставала благодарить Провидение, в которое раньше не особо-то и верила, за то, что оно привело нас друг к другу, пусть и довольно извилистым, и полным препятствий и терний путем.
Взоры журналистов как по команде обратились на нас. Я выпрямилась и ободряюще подмигнула Микелю, который хоть на пару мгновений смог перевести дух и избавиться от навязчивого внимания окружающих.
- Вот засранец - беззлобно пробурчал Иден, одаривая журналистов улыбкой.
- Но ты все равно его ценишь и любишь - усмехнулась я.
Мой супруг на это лишь загадочно ухмыльнулся и промолчал. Но я и так знала, что он не будет со мной спорить.
Микел уже давно слился с Иденом и Диланом в единое целое. Да, первое время им всем было очень непросто, ведь сказывалась и разница в возрасте, и история, стоящая за этим объединением, и то, что миранские мальчики начинают соединение в тройку еще в раннем возрасте, что выравнивает их пси-потоки постепенно и плавно, а не стремительно и в некотором роде искусственно, как это случилось в тройке моих мужчин.
Иден и Дилан пусть и иногда вели себя по отношению к Микелю немного снисходительно, как к младшему брату, но в целом с каждым днем все больше проникались им, прорастая в него, как в неотъемлемую часть своей тройки, объединяясь с ним энергетически, в том числе через меня и через нашу общую близость, на которую я спустя некоторое время все же решилась.
Да, простить мужчин оказалось на первый взгляд удивительно естественно и просто. Попробовать быть с ними вместе снова - тоже. Не скажу, что я сразу забыла все, через что мне пришлось из-за них пройти, излечилась душевно и восстановилась эмоционально в один момент, отбросив сомнения и страхи. Но мой характер, воля к жизни, твердая убежденность в правильности принятого решения, позволили мне двигаться дальше, пробуя действительно начать все не просто с момента нашего расставания, а фактически с самого начала. Ведь как и я, Иден и Дилан были уже совсем другими разумными, с огромным багажом жизненного опыта за спиной, со своей трагической историей, что отложилось и на их личностях, и на их отношении к жизни в целом. Да и Микел, когда-то уверенный в том, что ему всю жизнь придется провести в одиночестве, без возможности обрести себя, побратимов и замыкающую, тоже не облегчал нам задачу.
Нам было тяжело. Очень. Тяжело снова довериться и открыться чувствам, которые не стерлись и не исчезли даже спустя столько лет. Нам было невероятно сложно поверить, что все плохое осталось позади, что теперь слово “семья” стало для нас не чем-то эфемерным и несбыточным, а реальностью, которую мы строим сами, вместе, по своему желанию, преодолев все те трудности, которые выпали на нашу долю.