Ненужная семья (СИ)

Останавливаюсь, как вкопанный, и разворачиваюсь к той, от которой так сложно уйти.
– Спасибо тебе. За всё.
Я не слышу её слов. Читаю их по губам. В голове туман, а сердце стучит так, что его шум заглушает все звуки, словно рвётся к той, кто стоит рядом и не мигая смотрит в глаза. И меня окончательно накрывает, сносит к чертям все преграды.
Резким движением притягиваю к себе Ясмину и впиваюсь в её губы. Жадно терзаю их, словно смертник перед казнью, пока она не сдаётся и не отвечает на мой напор. Мучительный рык вырывается из моей груди. С неимоверным усилием отпускаю её губы и заставляю себя выйти из палаты.
  
Глава 27
 
Ясмина 
Я так и стою на месте, глядя на закрытую дверь, за которой исчез Алан. Кончиками пальцев провожу по горящим губам, словно хочу почувствовать оставшийся на них след и вкус мужских губ. Я уже не помню, когда меня в последний раз просто целовали, не говоря уже о том, чтобы так…
Этот поцелуй… Он ворвался неуправляемой стихией и снёс все преграды на своём пути. Оставил после себя печать, словно заклеймил. Разрушил всё до самого основания и внёс неконтролируемый хаос в моём, казалось бы, устоявшемся внутреннем мире. Пробудил то, что давно не просто умерло, а уже истлело. Но сейчас оно вдруг восстало из пепла, ожило и возрождалось внутри ярким живым пламенем, рвалось на свободу и требовало возмещения за потерянные годы.
Своим поцелуем Алан разбередил старую рану, обнажил спрятанные чувства, и я не представляю, как их теперь спрятать обратно. Сделать вид, что ничего не было, у меня не получится, как не получится продолжить жить так, как я жила раньше.
Опираюсь лбом о холодную стену, и пытаюсь унять бешеное сердце. Мне даже думать о нём нельзя, не говоря уже о чём-то большем. Но я не могу заставить себя не думать о нём.
Это безумие. Словно моя жизнь разделилась на «до» и «после». Только я и сама теперь не смогу вернуться в ту жизнь, в которой жила без него. Не могу и не хочу.
– Мам, – зовёт меня Настя, а я всё никак не в состоянии прийти в себя.
– Да? – облизываю истерзанные губы, делаю глубокий вдох и выхожу, чтобы Настя могла меня видеть.
– А это что? – спрашивает дочь, показывая на совершенно забытый мною пакет.
– Это дедушка тебе принёс, – трясу головой, чтобы скинуть с себя опьянение после поцелуя и мысли об Алане Мир-Алиеве.
– Деда? – спрашивает, и я молча киваю. – А что там?
– Сейчас узнаем, – пытаюсь изобразить улыбку, но выходит слабо.
Я уже успела забыть и о свёкре, и о деньгах, что он дал, и обо всём остальном, настолько дезориентировалась после ухода Алана.
Сам визит Петра Николаевича для меня уже оказался большим сюрпризом. Но ещё больше удивило, что он принёс деньги. Я даже растерялась, не зная, как поступить. Хотя я не ручаюсь, что мама Олега будет в восторге от такого поступка своего мужа, а я снова могу оказаться крайней.
– Вы уверены, что Ольга Дмитриевна это одобрит? – скептически смотрю на свёкра.
– Мне по большому счёту глубоко всё равно, что она одобрит или не одобрит. Моего же одобрения никто не спрашивал, когда сынок решил променять родную дочь на красивую жизнь.
– Так вы не знали? – вопрос слетает сам собой.
– Яся, неужели ты считаешь, что, если бы я знал, то спокойно отреагировал на такой поступок?
– Я думала, вы знали, – оправдываюсь, чувствуя себя виноватой за такие мысли. – Извините.
– Тебе не за что извиняться. Так что возьми деньги и ни о чём не думай. Это моей внучке на здоровье, – заменяет страшное слово «операция». – Оплатишь, что там ей нужно.
– Пётр Николаевич, но операция уже оплачена.
– Значит, оставишь себе. Деньги лишними никогда не бывают. Тем более, ты потратилась.
– Не совсем так. Операцию оплатил старый знакомый.
– Хм… 
– Я и сама не ожидала. Хотела перенести дату операции, когда мне везде отказали в предоставлении кредитов, а нужной суммы у меня не было. Но Лев Алексеевич сказал, что деньги получены. Я не стала отказываться. Но собираюсь вернуть всю сумму, – объясняю немного сумбурно.
 
– Тогда тем более, бери. Ты всё правильно сделала.
– То есть, вы не станете возражать, если вашими деньгами я верну часть долга?
– Яся, не выдумывай ерунды. Человек оказался человеком с большой буквы, почему я должен возражать? Вот здесь Настёнке небольшой подарочек. Вам же скоро в школу?
– Да.
– Вот и пусть учится. А это, – засовывает свёрток с деньгами в этот же пакет, – отдашь тому человеку, для которого жизнь чужого ребёнка оказалась важнее. И большое ему человеческое спасибо.
Одно потрясение за другим. И если десять дней назад, меня сбивали с ног плохие новости, то сейчас ситуация кардинально изменилась, развернувшись на сто восемьдесят градусов. И это не может радовать.
Деньги нашлись, операция прошла успешно, я даже смогла вернуть часть суммы Алану. Что ещё нужно? Наверное, для полного счастья мне осталось получить развод.
Звуковой сигнал на телефоне сообщает о входящем сообщении. Кроме Майки мне почти никто не пишет, но подруга сейчас в отъезде, и ей немного не до меня. Не зная, что ожидать, с опаской включаю экран. Однако вместо сообщения от подруги, приходит «привет» от Олега.
«Я же сказал, что всё оплачу через два месяца. Обязательно нужно было устраивать весь этот цирк?»
Честно говоря, не понимаю, о каком цирке идёт речь, пока следом не приходит ещё одно сообщение, вот теперь уже от Майки:
«Яся! Это бомба! Встрял твой Олежа вместе со своей лахудрой по самое не хочу!»
И рядом смайлик злорадствующего демона.
Тупо пялюсь на экран, ничего не понимая. И вздрагиваю, когда на нём высвечивается входящий вызов.
– Ты видела? – оглушает меня возбуждённый голос Майки.
– Я даже не знаю, что должна была видеть.
– А, точно! Ты же в больнице. Короче, тут такое! Лазареву показали по центральным новостям. Представляешь?! Теперь она звезда экрана и мировой сети, – радостно сообщает главную новость Майя.
– Май, мне как-то фиолетово, если честно, – не разделяю Майкиной радости.
– Да ты сначала дослушай! – перебивает меня Майка, и мне ничего не остаётся, как слушать. – Я не знаю, как эта журналистка… Вот же… забыла её фамилию. А, ладно, потом найду в интернете. Короче! Она взяла интервью у Лазаревой прямо на пляже. Сначала парочка ничего незначащих вопросов, на которые Аделина охотно отвечала, а под конец, эта Суржановская (о! Я даже фамилию вспомнила!) с вежливой маской на лице спросила, как оно отдыхается за счёт денег, предназначенных на операцию ребёнка. Ты представляешь, какой это был взрыв?!
  
Глава 28
 
Алан 
Спускаюсь в вестибюль и ищу глазами Динару с единственным желанием избавится от этой стервы немедленно. Но, видимо, чувство самосохранение у жены ещё осталось. Её я не вижу, за то Руслан стоит возле колонны прямо напротив пункта пропусков.
Встречаюсь взглядом с сыном, изо всех сил сдерживая порыв высказать всё, что думаю о его умственных способностях. Кивком показываю на выход, и прохожу мимо, не дожидаясь его и даже не смотря, идёт Руслан или нет. В конце концов, каким-то образом он сюда приехал, значит, и назад дорогу найти сможет. Не маленький.
Внутри всё кипит, и мне просто необходимо выплеснуть злость, пока не рвануло. Снимаю машину с сигнализации, и Руслан ныряет назад. Обвожу взглядом парковку, но авто жены тоже не вижу. Сбежала жертва, чертыхаюсь про себя. Стягиваю с себя медицинскую накидку и бахилы, про которые даже не вспомнил, так и шёл в полном «обмундировании» до парковки.
– Пап, – произносит Руслан, когда я сажусь на водительское место.
– Не сейчас, – цежу сквозь зубы, и сын послушно замолкает.