Санклиты. Кара Господа (СИ)

Вскоре я уже и не вспоминала об ужасах последних недель. Казалось, все плохое осталось в прошлом. Но реальность все же добралась до нас, не оставив и следа от этой идиллии.
Началось все с того, что мы встретили Якуба и Ташу.
В тот вечер я, укутанная в пушистую шаль, вышла из деревянного шале в долине, грея руки о чашку с кофе, и в который уже раз залюбовалась безупречно ровной водной гладью озера в объятиях чаши из зеленых берегов. Горан готовил ужин, бдительно поглядывая на меня из распахнутого окна кухни на первом этаже.
— Саяна! — донеслось издалека.
Надо же, знакомые все люди! Вернее, санклиты.
— Мой Купидон! — Якуб подлетел ко мне, подхватил в объятия и закружил в воздухе. Потом увидел Горана, который быстрыми шагами приближался к нам, и поспешно поставил на место. — Когда узнали, что вы сюда уехали, и мы с Ташей решили.
— Привет, Саяна! — прощебетала блондинка за его спиной и тоже повисла у меня на шее.
Пожалев моего побледневшего санклита, я отстранилась, но он все равно, как только подошел, сразу обвил железной рукой мою талию и притянул к себе, чтобы была подальше от незваных гостей.
— Горан, мне очень стыдно за свое поведение в тот вечер, в твоем доме. — Покрасневший Якуб приложил руку к сердцу. — Прошу прощения.
— Извинения приняты.
— Зато ты и Таша нашли друг друга! — я улыбнулась. — Вы тоже сняли домик? Или в отель заселились?
— Первое. — Шрэк кивнул на блондинку. — Мое солнышко так пожелала.
— Пойдемте к нам? Поужинаем, поговорим. — Я вопросительно посмотрела на Горана.
— Хорошая мысль. — Он кивнул.
Горан с Якубом ушли на кухню, а мы с Ташей, погуляв по шале, уселись у камина. Девушка была тихой и задумчивой.
— Может, вина? — предложила я. — Драган любит чилийское красное. Компанию не составлю, но буду рада, если тебе понравится.
— С удовольствием, спасибо.
На кухне что называется «дым стоял коромыслом» — мальчики готовили в четыре руки и явно получали удовольствие от процесса. Пустая бутылка вина этому явно способствовала.
— Любимая, все хорошо? — одним движением отправив противень с пиццей в жарочный шкаф, спросил Горан.
— Да. — Наслаждаясь ароматами, ответила я. — Вы не все еще выпили? Хочу Ташу твоим любимым чилийским угостить.
— У нас его три ящика. — Драган достал вино и загнал туда штопор. Мягко чмокнув, пробка вышла из бутылки. — Держи, родная. — Он протянул мне вино и бокал. — Скоро мы к вам присоединимся.
Я вернулась в гостиную. Таши там не было, но приоткрытая дверь «намекала» на то, что девушка вышла подышать свежим воздухом.
На улице уже царила ночь. Озеро отражало насыщенно-синее небо с крупинками звезд. Между деревьями промелькнула какая-то тень. Глаза, непривычные после света к темноте, не смогли разглядеть, что там. По спине пробежали мурашки. Нехорошее предчувствие скрутило желудок.
— Таша? — негромко позвала я, убеждая себя, что это лишь отголоски гастрита.
— Прости, здесь такой вид, не устояла! — раздался голос сбоку.
Выйдя из темноты, девушка подошла ко мне, улыбаясь. Руки сжимали сотовый, а глаза стали еще печальнее и, кажется, опухли от слез.
— Ты плакала? Может, могу чем-то помочь?
— Нет, что ты, тебе показалось. — Она отвела взгляд.
Что ж, захочет — расскажет.
— Горан сказал, что скоро ужин будет готов.
— О, его паэлью я как-то пробовала! — неестественно, через силу, словно заставив себя, оживилась Таша. — Объедение! А пицца — руки по локоть откусишь!
Мы вернулись к камину, девушка вновь задумалась, глядя на огонь и потягивая вино.
— У нас все как-то наоборот — мужчины на кухне кашеварят, а мы лентяйничаем! — нехорошее предчувствие не дало усидеть на месте, я встала и подошла к окну.
— Тут моя знакомая спа открыла, только для своих. Сходим завтра? — предложила Таша, подойдя ко мне. — Это совсем рядом. Видишь, вон там. — Она указала на сияющее золотым светом здание, вписанное в гору невдалеке. — Вид оттуда потрясающий! И все есть — спа, хаммам, бассейн. Сходим?
— А почему бы и нет? Сходим, конечно.
 
— И куда это ты собралась? — Горан обнял меня со спины.
— В хаммам! Который раз в Турции, а ни разу не была!
— Чтобы чужие мужчины к тебе голой прикасались?!
— Там и женщины работают. — Подала голос Таша.
— Слышал? — я развернулась к нему лицом. — Успокойся, ревнивое чудище! Иначе мне придется выбрать самого симпатичного турка, чтобы отхамаммил меня как следует!
— Злая вредина! — прошептал санклит, качая головой.
— Предупреждала ведь — лечить ревность будем методом от противного. Все, идем, кушать хочется.
— Вы можете пойти с нами, — сказал Якуб, разрезая еще пышущую жаром пиццу. — Только там раздельные залы для мужчин и женщин.
— Если тебя это порадует, буду счастлив, — прошептал Горан мне на ухо и поцеловал в шею.
— Сейчас меня радует ужин! — я впилась зубами в треугольник пиццы и зарычала от удовольствия. — Вкусно безумно! Драган, ты волшебник!
— Рожден колдовать для тебя, любимая! — мужчина самодовольно улыбнулся.
Все так хорошо. Но почему тогда на душе так плохо?
Насчет спа Таша оказалась права. Разомлев от хаммама, массажа и обертываний, мы с удовольствием погрузились в огромный бассейн с морской водой. Разглядывая потолок над головой в виде распустившейся желтой розы, я не заметила, как блондинка вылезла из воды и закуталась в длинное махровое полотенце.
— Куда ты? — выплыв на середину, окликнула я девушку, когда та уже подходила к двери.
Вздрогнув, она остановилась и медленно обернулась.
— Таша, что случилось?
— Прости, Саяна, пожалуйста! — блондинка, зарыдав, попятилась к выходу. — У нее моя сестренка! Мне пришлось, прости! — девушка выскользнула за дверь.
И только тогда я заметила Лилиану.
Крошечные красные лоскутки бикини едва прикрывали роскошное тело. Густые волосы, уложенные вокруг головы, походили на корону. А вот приветливой маски на лице, скрывающей истинные чувства, уже не было.
— Вот мы и встретились без свидетелей, дорогая. — Глядя на меня с откровенной ненавистью, женщина медленно вошла в воду. — Соскучилась?
— Ни капли.
— Конечно, когда тебе было скучать. — Лилиана начала медленно нарезать круги вокруг, как акула. — Горан занимал все твое время, не так ли? Он весьма ненасытный мальчик. И природой одарен более чем щедро. А грамотно всем этим пользоваться его научила я, кстати.
— Говори адрес, пришлю благодарственное письмо. — Огрызнулась я, пытаясь сделать вид, что мне все равно.
— Ты еще хамить будешь? — прошипела санклитка, подплыв ближе. — Откуда ты вообще такая взялась?!
— Горан тоже постоянно это спрашивает. — Пришлось прижаться к бортику, чтобы быть подальше от этой мегеры. — Особенно часто — после занятий любовью.
— Ты многовато о себе возомнила, девочка! Думаешь, ты особенная? Знаешь, сколько у него таких было? Ты не первая и не последняя. Вы, смертные, лишь тени. Ваш век короток. Он и лица твоего потом не вспомнит!
— Если все так легко и просто, что же ты тогда распереживалась?
— Наглая! Я выдавлю тебя из его жизни в два счета!
— Я не прыщ на жопе, чтобы меня выдавливать! — сил сдерживать злость не осталось, и я с силой оттолкнула ее от себя. — Отстань, старая коза, или придется тебе корону на голове лопатой поправить!
От удивления глаза Лилианы вылезли из орбит, будто ее кто-то душил. Ловя воздух ртом, санклитка замерла на секунду, потом вновь подплыла ближе.
— Ты пожалеешь об этом! — дребезжащим от волнения голосом выплюнула она. — Тварь! — дрожащие руки с длинными красными ногтями потянулись ко мне.
— Престарелая русалка! — рявкнула я, отбиваясь. — Отвяжись!
Схватить меня за шею этой гадине не удалось, но ее когти пробороздили длинные глубокие полосы на моей груди. Соленая вода заставила эти раны вспыхнуть острой разъедающей болью, что подхлестнуло мою решимость дать мерзавке отпор.