Санклиты. Кара Господа (СИ)
— Это все равно ужасно!
— Верно. Хорошо, что не… — Мужчина осекся.
— Что не? — я вгляделась в его лицо.
— Саяна, давай забудем.
— Договаривай, Горан.
— Мне бы не хотелось это обсуждать, родная.
— А я хочу слышать от тебя правду — всегда!
— Как скажешь. — Драган тяжело вздохнул и тихо договорил. — Раньше для таких «праздников» покупали детей у бедных семей.
— О, Господи! — ахнула я. — Как так можно?!
— Не знаю, любимая. Поверь, твоему санклиту очень стыдно из-за того, что судьба уготовила ему принадлежность к этому виду существ.
В его глазах было столько боли, что мне стало не до своего шока и ужаса.
— Ты не виноват, родной! — я крепко обняла его и погладила по волосам. — Прости, давай закроем эту тему. Бог им всем судья!
— Ты вытащила меня из этой тьмы, Саяна, спасла от нее, — хрипло прошептал он. — Но она следует за мной по пятам. Хочет вернуть свое.
— Не свое. Ты только мой! — я поцеловала его. — Никому не отдам, понял?
— Не отдавай! — в глазах любимого заблестели слезы. — Никогда не отдавай, светлая моя! — он уткнулся лицом мне в грудь и глухо застонал.
— Не отдам. — Вновь эхом прошептала я. — Ты только мой. Навсегда.
Глава 6. Заговор
Горан
Утром моего ангела разбудили солнечные зайчики. Расчихавшись, она заставила меня расхохотаться от души.
— Доброе утро и будь здорова, любимая! — я поцеловал ее, как только открылись глаза.
— И тебе того же! — ее взгляд упал на часы. — Уже полдень?!
— Ты так сладко спала, не стал будить. — После вчерашнего немудрено проспать.
— Есть хочу! — заявила Саяна.
— Твой санклит тоже проголодался! — промурлыкал я, прижавшись к любимой. Ее аромат сводил с ума!
— Хочу какао и булочки с вишней!
— А меня? Может, сначала…
— Тебя — позже! — перебила вредина и, выскользнув из моих объятий, всласть потянулась. — Сначала завтрак. Или обед уже?
— Злая моя! — я обнял со спины, не в силах справиться с желанием. Не знал, что можно так хотеть женщину! — Бессердечная Кара Господа! Булочки хочет, а изнемогающего от любви санклита — нет! — руки поползли по ее телу. — Да мне одного взгляда на тебя в этой маечке и трусиках достаточно, чтобы… — Я застонал, покрывая поцелуями шею.
— Ну, раз одного взгляда достаточно, то пошли кушать! — Саяна расхохоталась, оттолкнув меня, сняла майку и надела халатик.
— Безжалостная женщина! — хрипло прошептал я, пожирая ее глазами. Что ты со мной делаешь, искушение мое! Ведь даже думать не могу!
— Безжалостная — потому что голодная. Накормишь — подобрею! — заявило мое наказание. — Выключай свои фонари — надо экономить электроэнергию, и пойдем уже есть!
Терпеливо подливая мучительнице какао, я провожал взглядом каждый кусочек булочки, что Саяна отправляла в рот, прекрасно понимая, что она надо мной издевается. Старается не расхохотаться, но все видно по глазам. И мне прекрасно известно, что раз уж эта вредина начала троллить — будет троллить до конца! Во всех смыслах! И ведь я совсем не против — эта сладкая мука сводит с ума!
— А теперь мы втроем идем гулять! — отодвинув тарелку, заявила Саяна.
— Втроем? — я изогнул бровь. Думать — это слишком сложно для мужчины, у которого кровь отлила от мозга и прилила к тому, что сейчас скрывает стол.
— Да! Я, ты и твой стояк!
— Женщина!!! — прорычал я сквозь смех. — Ты растянула мое терпение до максимального предела! И разбудила зверя!
— Дай договорить! Мы втроем идем…
— Саяна!!!
— Да в спальню мы идем! — она расхохоталась, встав из-за стола.
— Наконец-то! — я подхватил ее на руки, унес в комнату и положил на кровать.
— А что это за зверя мне удалось разбудить? — поинтересовалась вредина, невинно хлопая глазками.
— Сейчас узнаешь! — я ухмыльнулся и прижал девушку к постели.
— Я, кстати, люблю животных!
— А мы с моим зверем любим тебя! — мои губы сошлись с ее губами изгиб в изгиб.
Одежда полетела на пол. Кожа к коже, никаких препятствий. Только так! Я вошел в нее и не смог сдержать крик от непередаваемого острого удовольствия. Сплелись тела и стоны. Лава разлилась по венам. Общее дыхание. Одно сердце на двоих. Всепоглощающее желание. Единое существо, летящее сквозь время, пространство и материю, чтобы взорваться блаженством и стать вечностью.
— Господь всемогущий, Саяна! — хрипло прошептал я, когда мы оба пришли в себя. — Не знал, что так вообще бывает! Неужели можно так любить?..
— А если нельзя, тебя бы это остановило? — она погладила меня по щеке.
— Никогда! — выдохнул я и поцеловал запястье. — Люблю тебя!
— И я люблю тебя! А твоего зверя просто обожаю!
Саяна
День пролетел незаметно. Мы занимались любовью, ели вкусняшки, смотрели сериалы и разговаривали. Но ближе к вечеру стук в дверь напомнил о том, что рядом с нами находится другой мир. В котором все далеко не так радужно, как в нашем уютном коконе.
— Госпожа Лилиана приказала главам семей прибыть в Золотой зал. — Сообщил слуга, войдя в комнату и потупив глаза.
— Саяна, умоляю, никуда не уходи, хорошо? — помрачневший Драган притянул меня к себе. — За дверью — новая охрана. Если хоть что-то покажется тебе подозрительным, сразу зови их!
— Симпатичные?
— Что?
— Охранники симпатичные?
— Злая вредина! — хрипло прошептал мужчина. — Ты хоть понимаешь, что теперь я буду думать только о том, как ты соблазняешь нашу охрану?
— Ага! — с удовольствием подтвердила я. — Иди уже.
Проводив его, я умылась холодной водой и начала наполнять ванну, налив туда пену с приятным ароматом манго. Сзади что-то скрипнуло. Неужели Драган не рискнул оставить кару Господа без своего личного присмотра и вернулся?
— Горан! — я обернулась, да так и осталась стоять с разинутым ртом, глядя на то, как стена с зеркалом и раковиной уходит в сторону, словно она вдруг вообразила себя огромной дверью.
— Удивлена? — Лилиана вошла в ванную из открывшегося черного проема.
Да уж, эффектно появилась, надо признать! Боевой раскрас — макияж то бишь, в наличии, прическа, красное платье, шпильки, ноготки наточены.
— Мы с тобой не договорили. Ты рассердила главу клана. И должна понести наказание.
— Отшлепать меня пришла?
— Иногда понимаю, почему он выбрал тебя. — Глаза женщины сузились. — Горан всегда был неравнодушен к храбрым девушкам с чувством юмора. Или самонадеянным наивным идиоткам — это как посмотреть.
— Ты замечаешь, что каждый раз, когда мы с тобой встречаемся, ты сводишь разговор к нему?
— И что?
— А то, что, может, признаешься уже в истинной цели своего визита? Давай как взрослые люди поговорим, без позиции «я — бессмертная королева, а Саяна — смертная какашка»?
— Нам не о чем разговаривать!
Вот чего тогда приперлась, спрашивается?
— Можем обсудить то, что на самом деле ты же не любишь его. Просто ретивое взыграло. Или все проще? У тебя была его любовь — пылкого, ранимого юноши, но ты растоптала ее, а потом поняла, что больше никто тебя не любит! Ни эти прилипалы, ни Арсений. И не полюбит никогда — потому что ты прекрасна только снаружи, а внутри давно сгнила!
— Да кто ты по сравнению со мной? — женщина надменно усмехнулась. — В зеркало посмотри, смертная!
— Слышала присказку про елочную игрушку, которая так блестела, что за это ей прощали внутреннюю пустоту?
— О чем ты?
Ясно, с метафорами тут напряг.
— Проехали. — Вновь проклиная свой длинный язык, я прошла в комнату. Лилиана процокала каблуками за мной.
— Прости. Присаживайся, поговорим, как… — Я обернулась и замерла, глядя на гостью.
Такой она мне еще не показывалась! Лицо белое, даже макияж не спасает, губа прокушена, в глазах слезы и… боль! На секунду я даже забыла, что это чудовище в крови по самую макушку, и пожалела ее. Неужели мои слова угодили в самое больное место?