Санклиты. Кара Господа (СИ)

— Ты такая вкусная, — прошептал мужчина, оторвавшись на секунду.
— Горан! — прокричала я через минуту, взмывая ввысь.
В этот момент он вошел в меня, и реальность просто перестала существовать. Я была грозой, была молнией, была мощной первозданной стихией, не ведающей преград. Я была всем! Крепко прижимая его к себе, я увлекла мужчину за собой и под традиционное торжествующее рычание растворилась в нем без остатка, как и он во мне.
Насколько ночь была волшебной, настолько утро оказалось отвратительным. Проснувшись в объятиях моего горячего, как печка, хорвата, я почувствовала горечь во рту и поняла, что желудок не намерен так просто сдаваться. Хоть и не хотелось, пришлось открыть глаза. Горан сначала расцвел улыбкой, потом резко побледнел. До меня запоздало дошло, что он мог подумать, когда я скривилась, едва его увидела.
— Прости, это не… — Волна тошноты вытолкнула меня из кровати. — Это гастрит! — тело на автопилоте метнулось в туалет.
Я едва успела склониться над унитазом и сжать волосы, чтобы они не угодили куда не надо, как желудок вывернуло наизнанку. Он был пустым, поэтому рвота не принесла облегчения, а только наполнила рот мерзким горько-кислым разъедающим вкусом.
— Саяна, что с тобой?
Вот последнее, что сейчас нужно, это чтобы мужчина, с которым мы ночью занимались любовью, видел такое!
— Уйди!
— Никуда не уйду! — он сел рядом на кафельный пол. — Посмотри на меня. Тебе совершенно нечего стесняться, родная!
— Да иди ты! — простонала я, вновь склоняясь над фаянсовым другом.
— Давно эта утренняя тошнота? — напряженным голосом спросил хорват.
— Да не беременна я, успокойся!
— Саяна, это не шутки!
— По твоему лицу вижу, что не шутки. — Я протянула ему руку, — помоги встать. И успокойся.
— Давай отнесу тебя в постель.
— А зубы почистить можно?
— Не ерничай! — он осторожно поднял меня.
— А ты не психуй! — под чутким хорватским руководством удалось почистить зубы и умыться. — Горан, все будет хорошо. Не загоняйся. И выйди, пожалуйста. Справлять при тебе естественные надобности точно не буду! Все, давай. Найди смекту пока что. — Я вытолкала его, закрыла дверь на защелку и облегченно выдохнула.
Стоило выйти, как Драган вручил мне килограмм лекарств, пакет с тестами на беременность, и загнал обратно в туалет, не обращая внимания на логичные доводы, что мне нечем их мочить. Просидев полчаса, я предъявила ему три теста.
— Видишь? Одна полоска, все в порядке.
Он придирчиво рассмотрел полоски и побледнел еще больше.
— А здесь плюс стоит!
— Это не плюс.
— А что тогда?
— Крест. — Мне с трудом удалось удержаться от хохота. — Ребенок крестоносцем будет!
— Саяна!!!
— Спокойно! — я сунула ему под нос инструкцию. — Посмотри, плюс означает, что беременности нет. Все, мы можем закрыть эту тему и позавтракать?
— Врач уже едет. Сделаем анализ крови.
Твою дивизию! Я посмотрела в его лицо. Побуду умной женщиной для разнообразия. Проще согласиться, все равно не переспорить.
Доктор, тот самый, под Эркюля Пуаро, шевеля усами, быстро взял все анализы и назначил лечение от гастрита. Затем Горан отвел его в сторонку. Благодаря хорошему слуху я прекрасно слышала их разговор.
— Сделайте максимально быстро.
— Да-да, конечно! — закивал врач. — Я сразу вам позвоню и сообщу, можно ли вас уже поздравить с будущим малышом.
Я едва сдержала смех, представив лицо моего санклита. Эркюль, видимо, тоже осознал, что сморозил глупость.
— Простите, господин Горан, я неправильно понял. — Залебезил он. — Вы не торопитесь, хотите насладиться девушкой, понимаю вас, понимаю.
Интересно, он сможет уйти живым?
— Проведите все анализы. Я должен быть уверен, что у Саяны нет шансов забеременеть. — Процедил Драган.
— Стопроцентной гарантии не дает ни одно средство предохранения. Кроме воздержания, конечно.
Упс, кажется, у меня больше не будет секса. Эй, эскулап, беги, пока я тебя не прибила!
Проводив врача, мой санклит, темнее тучи, присел на кровать. Все попытки развеселить его провалились. Мы позавтракали в гробовом молчании. Мужчина сжимал мою руку, не глядя в глаза. На него больно было смотреть. Когда зазвонил телефон, он дернулся всем телом и дрожащими руками поднес сотовый к уху. Потекли томительные секунды ожидания, тягучие, как мед. Даже я начала нервничать, потому что перспективы вырисовывались невеселые.
 
— Саяна, — прошептал он, отложив телефон.
— Ну, что? Не тяни же!
— Все в порядке!
— Уф, — я протяжно выдохнула. — Теперь ты спокоен?
— Да. — Горан кивнул.
Но по его лицу я поняла, что спокойствием здесь и не пахнет.
— Ты обещал быть честным со мной. Говори.
— Саяна, в ночь вечеринки я умирал от ужаса, когда ты хотела уйти. А сейчас, если ты решишь остаться, не знаю…
— Если? А это не очевидно после того, что произошло ночью?
— Нужно было отпустить тебя еще тогда. После сегодняшнего мне пришлось это признать. В глубине души всегда это чувствовал, но не хотел принимать.
— Горан, я не понимаю.
— Саяна, ты молодая, красивая женщина. А я…
— А ты старый, уродливый санклит.
— В какой-то мере так и есть.
— Глупости.
— Родная, что я могу тебе дать? Со мной ты всегда будешь в опасности. Я сам опасен для тебя. Нельзя полностью исключать возможность того, что я отниму твою жизнь. А если ты забеременеешь, это точно смерть. Понимаешь?
— Ты преувеличиваешь.
— Увы, нет. Саяна, мне нечего предложить тебе. Всем женщинам хочется семью, детей. В нашем случае это невозможно. Все с самого начала было ошибкой.
— Даже так? — прошептала я, задохнувшись от обиды. — Что ж, эту ошибку легко исправить. Мой чемодан уже собран. Может, ты и прав. Но в любом случае, кое в чем ты ошибаешься. С самого первого момента нашей встречи ты все решаешь за меня. Ни разу не спросив, что я думаю или хочу.
— Саяна…
— Помолчи! — я вскочила с кровати. — Кем бы ты ни был, хоть санклитом, хоть Богом, это не дает тебе права решать вопросы, которые касаются моей жизни! Потому что она моя! Только я могу выбирать, оставаться мне с тобой или нет! — по лицу потекли слезы, и пришлось отойти к окну, чтобы он их не видел. Меньше всего сейчас хотелось жалости. — Как ты думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем Лилиана поддастся искушению и оставит от меня рожки да ножки? Кто будет меня защищать? И самое главное. Горан, куда ты предлагаешь мне возвращаться? Мой старый мир давно разрушен. Я понятия не имею, где сейчас Глеб. В фонде меня уже заменили. Куда идти? Что делать? Ведь кроме тебя у меня больше никого нет. И еще вопрос, на засыпку. Как я теперь должна жить, зная о существовании санклитов? На что ты меня обрекаешь? За что? — голос сорвался.
— Саяна, — санклит подошел сзади и попытался обнять. — Прости, родная!
— Не прикасайся! Ты сказал, что мы — ошибка. Ошибки нужно исправлять. Мой чемодан уже собран.
— Не уходи!
— Ты сам сказал, что я тебе не нужна!
— Прости, пожалуйста! Я перенервничал и не знал, что несу. Попытайся понять, какое чувство вины меня гнетет, жизнь моя!
— Я понимаю. Но ты не прав в самом начале — когда рассматриваешь ситуацию исключительно со своей стороны, словно я неразумное существо, не способное иметь свое мнение! — я развернулась. — Ты не думал, что я могу поступить также? Решить, что как обычная смертная женщина недостойна тебя? Что мне тебе предложить? Мою короткую человеческую жизнь, в которой я буду болеть, стареть, дурнеть с возрастом? То, что никогда не смогу родить тебе ребенка? То, что ты всегда будешь вынужден беспокоиться за меня, защищать и так далее? Как тебе взгляд с такой позиции?
— Я идиот, ты права. — Он положил руки на мою талию и попытался притянуть к себе. — Останься со мной, умоляю!
— Только на моих условиях.
— Все, что угодно!
— Во-первых, больше таких разговоров не будет. Если я здесь, значит, хочу здесь быть. Эта тема закрыта навсегда. Во-вторых, ты будешь уважать меня как равноправного партнера. В-третьих, будешь честен со мной. И последнее — мы будем решать все вместе, обсудив и приняв совместное решение. Отныне никакого приказного тона, как сегодня с врачом.