Эра Водолея (СИ)

Я вообще была не в духе. И прекрасно понимала, почему.
Три мужчины — это все-таки уже возможность для сравнения. И не надо притворяться, что секс не главное. Не единственное — так вернее. А сейчас я словно после голодухи получила торт. От которого разрешили отрезать крохотный кусочек.
С Андреем у нас в постели было ровно и без блеска. Казалось, что все хорошо. Как у взрослых. Но сакральность секса виделась преувеличенной. Хотя я допускала: это со мной что-то не так. Мы друг друга любим, и все у нас с выдумкой и разнообразно, как в порнушке, но я при этом не испытываю неземного блаженства, всего лишь немного удовольствия. Видимо, я такая… рыба. Не совсем фригидная, но где-то близко.
С Костей шатнуло в другую сторону. Любовь, страсть, все бурно, ярко, на пределе чувств. Но только сейчас я поняла, что это было больше на поверхности. И что даже не начни он пить, все равно скоро выгорело бы. Восемь лет — мы еще долго продержались.
Я думала об этом и раньше, но чтобы окончательно осознать, хватило всего одного раза с Никитой. Может, не так бешено, гораздо спокойнее, но намного глубже, захватывая все — тело, чувства и мысли. Наркотик, на который подсаживаешься с одного раза. Мало-мало-мало! И не только секса. Всего. Почему я была так уверена, что на этот раз не ошиблась, что мне нужен именно он? Без понятия. Просто знала.
Если б Димка был младенцем, проблема бы не стояла. Уложила спать и ушла в другую комнату. Если бы подростком — тоже. Извини, парень, мама еще не совсем старуха, у нее может быть личная жизнь, приду поздно. Но как состыковать их с Никитой сейчас, я не представляла.
В среду у него было больше свободного времени до следующей группы, но на работу торопилась я, поэтому снова все ограничилось экспресс-сексом в пыльной подсобке. В четверг удалось волевым усилием оставить Димку на маму.
«Иду по делам, — сказала я, не вдаваясь в подробности. — Вернусь поздно».
Никита забрал меня после работы и повез к себе. Жил он в сталинском доме на Савушкина, в большой, со вкусом обставленной квартире, но я даже рассмотреть все толком не успела — не до того было.
В десять прилетело сообщение от мамы: «Ты скоро?»
«В одиннадцать буду», — с тяжелым вздохом ответила я. И сказала Никите:
— Если ты меня отвезешь, у нас еще есть полчаса.
Он закинул руки за голову, и я с урчанием уткнулась носом ему в подмышку. От запаха снова накатило желание, живот налился горячей тяжестью.
— Эр, это все, конечно, хорошо, но ты права, так не пойдет.
— В смысле? — испугалась я.
— Вот так вот партизанить, как тайные любовники. Есть у меня один коварный план, как втереться в доверие к твоему сыну. Он у тебя вообще контактный?
— Да, но… — я села, прислонившись к спинке кровати. — Не думаю, что это хорошая идея. Сейчас. Все-таки я…
— Женщина, а может, ты все-таки дашь мне договорить? Я в курсах, что все-таки ты недавно развелась и он обожает своего папашу. Просто так заявиться к вам в гости было бы слишком прямолинейно. Нормальные герои всегда идут в обход.
— Предлагаешь привезти его на аэродром?
— Эра, еще одно слово, и я умолкаю. К чему говорить, если ты и так все знаешь? Лучше потратим полчаса на финальный перетрах. На ход коня.
— Говори, — сдалась я. — Только побыстрее. Чтобы и коню время осталось.
— В субботу у меня выходной. Обещают хорошую погоду. Вера… моя бывшая мадам… приехала к своим родителям. С Сашкой. Я с ним уже два раза виделся, в субботу снова заберу. Давай прикинем, куда можем пойти с детьми, чтобы якобы случайно встретиться. Так твой Димка меня увидит, но я буду не в фокусе, Сашка внимание отвлечет на себя. Может, аттракционы какие-нибудь? «Диво-остров»?
— Хитро, — оценила я. — Для знакомства очень даже неплохо. Но аттракционы лучше летом, наверно. Может, зоопарк? Мы с Димкой недавно были, но как-то бегом. Я ему обещала, что еще раз сходим.
— Класс. Тогда давай предварительно договоримся в одиннадцать у белых медведей. Если что изменится, созвонимся.
— Хорошо, — я провела рукой по его бедру, намекая, что конь бьет копытом. — Только один вопрос. Мы кто? Откуда знакомы? Чтобы на вранье не спалиться, а то дети сейчас такие ушлые пошли.
 
— А не надо врать, тогда и не спалимся, — его рука повторила тот же маршрут по моему бедру, только с внутренней стороны. — Ну что ты на меня так смотришь? Я же не предлагаю рассказывать про вот это вот все, — иллюстрируя последние слова, пальцы совершили опасный маневр. — Я твой инструктор в аэроклубе. Правда, чистая правда и ничего, кроме правды.
Все прошло без сучка и задоринки. Мальчишки первые пару минут косились друг на друга настороженно, но потом их увлекли белые медведи. Последовал обмен впечатлениями, а дальше они уже трещали без умолку все два часа прогулки и сорок минут в кафе.
— Тебе не кажется, что они похожи? — спросил Никита, когда Димка с Сашей убежали на детскую площадку, а мы сидели на скамейке, стараясь вести себя идеально прилично.
— Твой поспокойнее, — я посмотрела на качели. — А так да, есть. Типаж один. Главное, что ни на тебя, ни на меня не похожи. Если кто принял нас за пару с детьми, наверняка заподозрил происки соседа.
— Вроде все нормально прошло. Ну а дальше видно будет. Вечером приеду?
— Конечно, — я украдкой коснулась его колена, убедившись, что дети на нас не смотрят.
Дома, когда я собирала Димке сумку для бассейна, он подошел ко мне, помолчал и начал издалека:
— Сашка клевый. Жаль, что уезжает. Но сказал, что еще приедет.
— Да, — осторожно согласилась я. — Хорошо погуляли, правда?
— Хорошо. Мам… — он замолчал, сдвинув брови. — Скажи, а вы с папой совсем больше не будете вместе жить?
— Нет, Димочка, — я опустилась перед ним на корточки. — Такое бывает. Когда людям становится трудно жить вместе.
— Я знаю, — это прозвучало как-то очень по-взрослому. — Бывает. Но он ведь все равно мой папа, да?
— Конечно. И всегда будет. Он же тебе звонит. И в отпуск приедет.
— Вот у Саши тоже папа здесь живет, а он с мамой далеко. А еще у него там другой папа есть. Он его учит на немецком языке говорить. И на лошадке ездить. Ведь так бывает, когда два папы?
— И это тоже бывает, — ноги задрожали, и я поспешила подняться. — Ничего в этом страшного нет.
— Вот и я так думаю, — серьезно кивнул Димка. — Что ничего страшного, если второй папа тоже хороший. Мам, а может, и тебе тоже жениться?
— Выйти замуж, — машинально поправила я и прислонилась к стене: колени дрожали все сильнее. — Это мужчины женятся, а женщины выходят замуж.
— Ну да. Замуж. Вот Сашин папа, который здесь, дядя Никита, он тоже клевый. И с парашютом прыгает, как мой папа. И как ты. И он сказал, что ты сможешь меня с собой взять. На аэродром.
Я посмотрела на него с подозрением. Вроде, мы ничего себе такого не позволяли, чтобы маленькие поросята нас в чем-то заподозрили. Но, похоже, Димка говорил искренне, исключительно по детской непосредственности.
Черт, так не бывает!
— Ну не знаю, Дим, — пробормотала я. — Мы с ним мало знакомы, чтобы вот так сразу замуж.
— Ну не сейчас, попозже, — великодушно разрешил он. — Ты подумай.
— Хорошо, подумаю, — пообещала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
— А кстати, твой тебе что-нибудь сказал? — спохватилась я уже ночью, в постели. Положив голову Никите на плечо и расслабленно мурлыча. — Обо мне?
— О тебе нет. Только сказал, что Димка классный. А твой?
Я немного поколебалась, говорить или нет, но все-таки решилась:
— Предложил мне на тебе жениться.
 
— Ты серьезно? — он приподнял голову.
— Абсолютно. Мол, у Сашки два папы, а я что, лысый? Да нет, не так, конечно. Сказал, что два папы вполне могут быть. И что, может, мне тоже стоит жениться. На дяде Никите, например, потому что он клевый.
Никита повернулся носом в подушку и захохотал.
— Ну что ты ржешь, образина? — обиделась я и хлопнула его со всей дури по заднице.