Эра Водолея (СИ)

Он сказал: «все хорошо», подразумевая, что сделал выбор. Но правда ли это? Я должна была увидеть его, чтобы понять. И… мне было страшно. Видимо, поэтому и хотелось оттянуть этот момент.
Водолей как-то сказал мне, по другому поводу: «Инна, ты всегда знаешь, чего хочешь». Но это было не совсем верно. Скорее, я четко знала, чего не хочу. Трое моих мужчин — я не смогла по-настоящему полюбить ни одного из них не только потому, что все еще любила его. Хотя о каждом вспоминала с теплом и легкой грустью.
Лешка — спокойный, мягкий, добрый. Из тех, кто последнюю рубашку снимет и отдаст. С ним я отогрелась от холода, в котором жила с момента, когда поняла, что Водолей и Эра вместе. Но он просто плыл по жизни, брал то, что она давала, ничего не добиваясь, ничем особо не интересуясь. Работать барменом в ночном клубе, по вечерам лежать на диване перед телевизором, по выходным ездить на рыбалку — и так всю жизнь? Иногда я не знала, о чем с ним разговаривать.
«Хороший мальчишка, — как-то сказала о нем Баблуза, — но уж больно простенький».
Володька был его полной противоположностью. Экзистенциальным философом повышенной сложности. В любой мелочи искал вселенский смысл, причем глубоко драматической направленности. Вот уж кто родился не в свое время. Воплощение декаданса, Володька был бы звездой Серебряного века. Сначала — наверно, по контрасту с Лешкой, меня это покорило. Он казался таким глубоким, значительным, интересным. Потом это стало утомлять. Потом раздражать. Каким ветром его занесло в кукольные актеры, так и осталось для меня загадкой. Впрочем, актером он все равно не стал. Если Сашку в театр не взяли, то Володька не пошел сам. После выпуска я потеряла его из вида, слышала только, что уехал то ли в Израиль, то ли в Канаду.
С Максом получилось сложнее. Нет, сами отношения как раз были легкими, воздушными. А еще яркими, без полутонов. Но вот в этой воздушности и яркости как раз и пряталась сложность. Он был чистой воды богемой, а я хоть и артисткой, но довольно специфического профиля. К тому же хотелось стабильности. Семьи, детей, а не тусовок в режиме нон-стоп. Да, Макс сделал мне предложение, но я понимала, что ничего путного из этого брака не выйдет. И этот разрыв дался мне тяжелее остальных.
Что касается Водолея… Он устраивал меня во всем. Со всеми достоинствами и недостатками, которые нисколько не пугали. Но при одном условии: быть только моим. Я хорошо знала, что значит делить его с соперницей, даже если это всего лишь ее призрак. Тех двух месяцев мне хватило. Больше — никогда!
Часть 2
  
Глава 36
 
Андрей
Поезд из Самары опаздывал. Сырой ветер пробирался под куртку, трогал шею холодными пальцами, намекая, что пора достать из шкафа пальто и шарф. Обычно Андрей не встречал Инну, если она возвращалась на буднях днем. Добиралась на метро или брала такси. Но в этот раз ему захотелось обязательно сделать это. Отпросился с работы, купил цветы, приехал на вокзал. И вот бродил теперь, ощипывая с роз несрезанные шипы, то выходя к перронам, то возвращаясь в зал ожидания.
Вспомнилось, как встречал Инну с гастролей в самый первый раз. Они еще и женаты не были, но жили уже вместе. Целых десять дней без нее! Такси застряло в пробке на Невском. Спустился в метро, бегом по переходам. Выскочил на платформу, когда поезд уже прибыл и почти все пассажиры вышли. Испугался, что пропустил, остановился, озираясь. Казалось бы, ну что такого страшного, позвонит, скажет, где он, далеко не ушла. И тут же увидел, подбежал, сгреб борцовским захватом: моя! Как будто год не виделись.
Сейчас Андрей не стал предупреждать Инну, что встретит. Пусть будет сюрприз. Поэтому и приехал заранее, а поезд — как назло! — где-то застрял.
Все будет хорошо, говорил он себе. Теперь точно все будет хорошо. Но внутри нет-нет да и пробегал мятный холодок. В себе-то он был абсолютно уверен. Никогда еще раньше не чувствовал такой уверенности. С Эрой грызли вечные сомнения, во всем: сможет ли, получится ли. И даже после разрыва этот темный шлейф никуда не делся. Может, благодаря Инне уже не такой плотный, всего лишь тенью, но был. И вдруг словно развеялась какая-то дымка, все стало четким и определенным. Да, вот так, почти в одно мгновение. Ну, за одну ночь, вернее. Необычное, непривычное ощущение силы, какого-то волшебного всемогущества.
 
Да, он был уверен в себе. Но Инна?.. Поверила ли она ему или все еще сомневается? За последние дни Андрей несколько раз звонил ей, и слышалось в ее голосе что-то такое… от чего внутри тревожно замирало. За восемь лет они срослись настолько, что и слов не нужно было, просто понимал: что-то не так.
Наконец гнусавый радиоголос известил, что поезд из Самары прибывает на какой-то самый отдаленный путь. Пока дошел, вдалеке уже наметилась серая точка, которая быстро росла. Андрей не знал, в каком вагоне Инна. Она сказала ему только то, что из Хвалынска они едут в Сызрань, чтобы там сесть на самарский поезд. К счастью, в расписании такой был всего один. Пришлось встать в самом начале платформы, чтобы не пропустить ее.
Наконец мелькнуло знакомое бежевое пальто. Инна везла за собой визжащий колесиками чемодан и говорила что-то высокому темноволосому мужчине. Увидела его, остановилась, даже рот приоткрыла от удивления. Засветилась вся, бросилась навстречу, заставив чемодан возмущенно взвыть.
Он целовал ее, как в первый раз. Люди обтекали их ручейками с двух сторон — да черт с ними! Главное, что наконец приехала, что снова с ним.
— Пойдем? — спохватившись, Андрей отдал цветы и взялся за ручку чемодана. Впереди мелькнул темно-синий шарф мужчины, с которым разговаривала Инна. — Это кто-то из ваших? Может, подбросить?
— А, нет, — она наморщила нос. — Брат моего однокурсника. Случайно встретила. В соседнем вагоне ехал. Слушай, а у нас есть чего поесть? Я голодная страшно. В ресторане только завтрак был.
— Я с работы прямо сюда. Вчера вечером кой-чего приготовил. Разогреем.
— Мур-р-р! — Инна потерлась лбом о его плечо.
В машине, пока ехали домой, она рассказывала о гастролях, о городах, где были. Иногда Андрей краем глаза ловил ее настороженный взгляд. Около дома, припарковавшись и заглушив двигатель, он поймал Инну за руку.
— Посмотри на меня.
— Что случилось? — ее голос испуганно дрогнул.
— Ничего, Ин. Давай все точки расставим. Насчет… Эры. Надеюсь, эту тему мы сейчас закроем. Навсегда.
— Только надеешься?
— Уверен. Но насчет себя.
— В каком смысле? — не поняла Инна. — Думаешь, она будет таскаться за тобой и вешаться на шею?
— Нет, не думаю. Что насчет тебя?
— А что насчет меня?
— Ты ведь сомневаешься? — Андрей посмотрел на нее в упор. — Во мне?
Она не отвела взгляд.
— Дай мне время, хорошо? Я ведь тебе дала. Знаешь, я очень рада, что ты для себя все решил. Но всю эту неделю думала о том, что уйду от тебя, если не сможешь выбрать, кто из нас нужен тебе по-настоящему. Начинать все сначала… нет, я бы не смогла. Поэтому… в общем, я не совсем в порядке.
— Подожди, не понял. Если ты думала о том, что уйдешь, значит, была уверена, что выберу не тебя? Или вообще так и буду болтаться, как дерьмо в проруби?
— Боже, нет! — захныкала Инна. — Я просто проигрывала в уме наихудший вариант. Готовила себя к нему. Хотя надеялась на лучшее.
— Понятно, — Андрей притянул ее ближе. — И теперь по инерции не можешь поверить, что все прошло не по самому плохому сценарию. Ладно, как скажешь. Ну что, пойдем домой? Там цыпленок. Табака. Или?..
 
— Цыпленок… — Инна посмотрела на него с той немного шальной полуулыбкой, от которой он заводился мгновенно. — Его же все равно надо разогревать, так?
— Ну… да…
Глаза в глаза, продолжая улыбаться, чуть напряженно, дразняще. Как будто вот-вот сорвется с места и убежит. Но так, чтобы можно было догнать.
— И он ведь никуда не денется? Он ведь жареный?