Эра Водолея (СИ)
Ощущение свободного падения не сравнить ни с чем, никакими словами не описать. Разумеется, мы сто раз повторили, какое трехзначное число и сколько раз надо сказать перед тем, как дернуть за кольцо. Но оно волшебным образом из памяти испарилось. Именно поэтому вытяжные парашюты и пристегивают к тросу — потому что от ужаса перворазники практически всегда перестают соображать и не успевают дернуть вовремя.
Рывок — подбрасывает вверх, и вот уже падение замедляется, становится плавным. Земля приближается. Толчок, довольно сильный, словно электрический разряд от пяток до макушки. Не пытайтесь устоять на ногах, говорили нам, если падаете — падайте. Сидите и ждите, когда подойдет укладчик и освободит вас от парашюта. Я плюхнулась на пятую точку и утонула под куполом — или, как его называют бывалые, мешком. Так и сидела, умирая от счастья и восторга, пока не сняли.
Сколько их потом было — прыжков, самых разных. Учебных, спортивных, затяжных, групповых с акробатикой, на точность приземления, когда под тобой мишень диаметром всего три сантиметра. Но первый, конечно, самый незабываемый.
Сигнал, дверь открыта. Все новички отделились с пинком, кроме тетки, которая так торопилась, что чуть не ушла в сальто. Последними, держась за руки, вышли мы с Алиной.
С возвращением, Эра!
[1] (сленг.) вытяжной парашют, предназначенный для принудительного раскрытия основного
[2] разновидность экшн-камеры, предназначенной для съемки в экстремальных условиях, в частности, в движении
Глава 23
Инна
Гастроли в этот раз получались не особо напряженными. Бывало, что выходило и по три спектакля в день, а тут всего пять за пять. Сыграв «Гадкого утенка», мы пообедали и на автобусе поехали в Энгельс, тот самый бывший Покровск, знакомый, наверно, каждому по «Кондуиту и Швамбрании» Льва Кассиля. Почему-то я думала, что это далеко, но дорога заняла от силы полчаса, причем большая часть пришлась на мост через Волгу. После спектакля мы должны были вернуться обратно в Саратов, а на следующий день ехать в Вольск.
«Польвероне» давали вечером в Областном театре оперетты. Я надеялась, что меня снова захватит солнечной пылью, однако настроение на этот раз было совсем другим. Тоже ожидание перемен — но только тревожное. Чем-то похожее на томительное затишье перед грозой. По сути, так ведь и было. Эта неделя меняла нашу с Водолеем жизнь при любом раскладе. Что бы он себе ни надумал, по-прежнему все равно уже не будет. Появление Эры стало пробным камнем для наших отношений, для нашей семейной жизни в целом. Нам обоим предстояло понять, чего вообще стоили эти восемь лет вместе.
Мы с Люськой переодевались в гримерке, когда, постучавшись, вошла пожилая дама-капельдинер с букетом в крафтовой бумаге.
— Это просили передать вам, — она протянула цветы мне. — Вы же Инна Водолеева?
— Да, — удивилась я. — А кто просил?
— Не знаю. Мужчина.
— Ого! — присвистнула Люська, когда дверь закрылась. — У нас завелся поклонник? Случайно не тот красавчик, с которым ты вчера в ресторане была? Ну а что? Это только формально другой город, а так совсем рядом. Сел на автобус и приехал. Или на машине.
— Глупости не говори, — рассердилась я. — Мы с ним вчера и двух слов не сказали.
— Ну и что? Может, ты его сразила наповал, аж дар речи потерял. Я же видела, как он на тебя пялился. Так бы и сожрал.
Люська откровенно забавлялась, а мне было не до смеха. Три красные розы, крафт — по спине побежали мурашки от нахлынувшего воспоминания. Одного из тех, которые я прятала в самых дальних закоулках. Невольно посмотрела, нет ли карточки. Не оказалось.
Спокойно, Инна, это просто цветы. Одно с другим никак не связано.
Обычно на гастролях мы букеты из театра не забирали — не в гостиницу же тащить. Но этот я почему-то взяла с собой и поставила в выпрошенную у горничной банку. Кто мог передать его лично мне? Вариантов было небогато. Сашка, если бы вдруг решил «поностальгировать», пришел бы за кулисы сам и разнес спектакль по косточкам, при этом, разумеется, снисходительно похвалив меня. И без цветов — это точно не в его стиле. Выходит, действительно Федор?
Люська давно сопела в подушку, а я вертелась с боку на бок. Ощущения были более чем странные.
У любого, кто рискнул выставить свои таланты или хотя бы способности на всеобщее обозрение, есть собственный фан-клуб. Большой или маленький — неважно. Конечно, в кукольном театре свои особенности. О спектаклях, где мы за ширмой или в тени, одетые в черные, как у ниндзя, костюмы, речь не идет. Но даже там, где выходим на сцену и играем вместе с куклами, дети концентрируют внимание именно на них. Другое дело взрослые, для которых куклы в таких представлениях всего лишь реквизит.
Поклонников у меня хватало, я давно к этому привыкла. К счастью, большинство из них были вполне мирными. Писали восторженные отзывы в соцсетях, приходили на спектакли с цветами, на личное общение не набивались. Правда, приключился лет пять назад конкретный псих, который меня преследовал. Дело дошло до полиции, и даже после того как он исчез, Водолей с полгода приезжал за мной к окончанию вечерних спектаклей.
В общем, я расценивала все это как неотъемлемую часть актерского ремесла. Так же как гастроли с их бытовыми неудобствами и график работы, плохо сочетаемый с жизненным ритмом родных и друзей. Но никогда не воспринимала этих обожателей как мужчин, которыми при определенных обстоятельствах могла бы заинтересоваться. Впрочем, не только поклонников. Представителей противоположного пола в целом. До первой ночи с Водолеем — да, потом — нет, больше такого не было. Как будто блок себе поставила. Замечала, конечно, интересных мужчин, но так, чисто эстетически, ни разу нигде не дрогнуло.
До вчерашнего вечера.
Черт, да он мне не понравился нисколько. И вообще совершенно не в моем вкусе. Тогда откуда взялись эти искры, бежавшие вдоль позвоночника в ответ на его пристальный взгляд? Почему мне снова так неловко и… маятно? Почему никак не могу выбросить из головы и даже в темноте посматриваю в ту сторону, где стоят на столе три розы в банке из-под огурцов?
Что это — пресловутая химия, когда мгновенно срывает крышу, когда здравый смысл и самоконтроль делают ручкой? Иначе чем еще можно объяснить интерес к человеку, о котором не знаешь абсолютно ничего, кроме того, что он брат твоего однокурсника. Единственной его фразой длиннее пары слов за весь вечер была та самая, о том, что повелительница кукол звучит лучше, чем кукловод.
Да нет, глупости. Просто растрепанные нервы плюс ПМС, на который так удобно списывать все что угодно. Завтра мы уезжаем, сначала в Вольск, потом в Хвалынск, а оттуда домой. Ничего не значащий крошечный эпизод. Наверняка уже утром отойдет в тень, а через пару дней забудется совсем. И без всяких Федоров забот хватает.
Уже засыпая, я сообразила, что так и не заглянула в телефон проверить, нет ли там сообщений от Водолея.
Глава 24
Андрей
Он снова гипнотизировал галочки на экране телефона, как в то утро, когда Инна только уехала. Прошел час, второй, третий, но их цвет оставался серым: сообщение не просмотрено.
Что-то случилось?
Несколько раз Андрей порывался позвонить, но останавливался на полпути. Время позднее, а в Саратове еще и на час больше. Может, просто устала, легла и уснула. Позвонит, разбудит. И наверняка в номере не одна.
Ничего не случилось. Напишет утром.
Так он пытался себя успокаивать, а в голову против воли лезло то, о чем вспоминал вчера вечером. То, как раз за разом набирал номер Эры и считал длинные гудки. И снова страх брал за горло ледяными пальцами.
А ты не думаешь, Водолей, что со своими метаниями между двумя бабами в итоге останешься один? Если Эра вот так заявилась беспардонно, это вовсе не означает, что снова хочет быть с тобой. Скорее, пришла убедиться, что наоборот, точно не хочет. Что не ошиблась когда-то. А Инна… у нее высокий порог терпения, но не безграничный. Безграничного нет ни у кого.