Мое темное желание (ЛП)
Он не ценил опозданий.
Я понизила голос до шепота и обвела глазами клуб.
— Мне нужны деньги.
Не совсем так.
Мне нужен был клиент.
Но не дай бог какой-нибудь засранец подслушает наш разговор и передаст его Вере. Для такой лентяйки и аллергика на математику, как моя мачеха, она точно следила за моими финансами.
— Моя академия, мои правила. — Андраш подался вперед, и наши носы почти соприкоснулись. В животе у меня заклокотало от страха. — Я здесь не для того, чтобы помогать тебе поддерживать твое хобби. Я здесь за золотой медалью, и ты — мой лучший шанс. Ты самый талантливый ученик под этой крышей. Если у нас не будет одной цели, одной дисциплины, ты знаешь, что тебе пора уходить.
О, Фэр.
Как же ты заблуждалась, называя этот прямо-таки кубриковский взгляд ласковым.
Такие глупые человеческие эмоции не могли проникнуть в густое облако одностороннего разума Андраша.
Он жил и дышал фехтованием.
Для него не имело значения ничего, кроме олимпийского золота.
Я сглотнула горький ком, застрявший в горле. Я многое хотела сказать.
Что у меня не было времени.
Что иногда он двоился в моих глазах, когда мы дуэлировались, и недостаток сна играл с моим сознанием.
Мозоли от уборки пересилили мозоли от фехтования, и теперь рукоять шпаги странно ощущалась в руке.
А главное, я даже не была уверена, что смогу попасть на Олимпийские игры с моим послужным списком и штрафом, который я все еще выплачивала.
В конце концов, я сказала:
— Принято к сведению. А теперь… могу я, пожалуйста, переодеться до прихода моего ученика?
Не говоря ни слова, он развернулся и помчался в противоположном направлении, к приемной.
Андраш всегда так ходил. Как генерал Оси из 40-х годов.
Я пожевала внутреннюю щеку и наконец добралась до раздевалки. Там я достала свое фехтовальное снаряжение и провела пальцами по верхней части руки.
Андраш оставил на ней легкий порез, как и обещал. Только ему удавалось проколоть мое фехтовальное ламе и мягкий пластрон.
Они должны были порваться заранее, и он это знал. Грубое нарушение спортивной этики. И именно то, что сделал бы Андраш.
Засранец.
Тонкая струйка крови потекла по руке, пробираясь до самого локтя.
Я включила кран и ополоснула руку теплой водой, а затем достала из шкафчика аптечку и перевязала себя.
Потные, неровные локоны желто-белых волос падали мне на глаза. Стрижки были для тех, у кого есть деньги.
Очень скоро они доберутся до моей задницы, и Андраш проклянет меня за мою бережливость, а затем вырежет ее ржавыми кухонными ножницами.
И так до бесконечности.
Я проверила время на телефоне.
До урока оставалось восемь минут.
Андраш платил мне под столом (чтобы сэкономить на налогах), но я выбрала преподавание не для этого.
У меня был всего один ученик, и я взяла его, потому что мне нужна была информация. На самом деле этот самый студент однажды сказал в интервью, что данные — это новое золото.
Не могу не согласиться.
Оставалось семь минут.
Достаточно времени, чтобы ответить на ряд сообщений, которые оставила мне моя лучшая подруга из фехтовальной академии в Сеуле.
Ари:
Не могу поверить, что тебя нет здесь, когда я планирую свадьбу.
Предательство пронзает так глубоко.
Ари:
[Кристиан Бэйл в крови, прикуривает сигару GIF]
Ари:
Когда ты снова приступаешь к работе над "Американским психом"?
Ари:
(Они должны полностью перезапустить это в качестве нового фильма с участием "Солнца").
Я ухмыльнулась, мои большие пальцы летали по экрану, когда я отвечала ей.
Фэрроу:
Не раньше понедельника.
А что?
Ари:
Я хочу, чтобы ты занялась с ним горячим, злым сексом.
Фэрроу:
Я действительно не думаю, что он заинтересован во мне в таком смысле.
Ари:
Тогда я хочу, чтобы ты просто позволила мне одолжить тебе деньги, которые нужны для оплаты штрафа и борьбы с мачехой.
Ари:
Серьезно, ты можешь выплачивать мне долг понемногу.
Ты же знаешь, что моя семья может себе это позволить.
Фэрроу:
Я знаю.
Но это мой путь.
Фэрроу:
Я очень ценю это. Я просто не смогла бы жить с собой, если бы сделала это.
Ари:
Уф. Я тебя ненавижу.
Фэрроу:
Я люблю тебя.
Ари:
Ладно.
Ари:
Я тоже тебя люблю.
Фэрроу:
Передай от меня привет Чон Хэ Ин.
Я взглянула на часы, висевшие над старой голубой плиткой.
7:02 утра.
Черт.
Вздохнув, я собрала волосы в тугой хвост, закрепив его на маске для фехтования.
Я еще раз проверила в зеркале, нет ли у меня выбившихся прядей, заправила их под маску и надела перчатки, собирая с пола свое снаряжение.
За последние десять минут коридор опустел. Я заставляла себя делать осторожные шаги. Чтобы замедлить сердцебиение.
Подросток в форме открыл передо мной дверь. Я размяла пальцы под перчатками, впитывая в себя происходящее.
Дюжина фехтовальщиков в полном снаряжении танцевала на трассах, расставленных по всему огромному залу. Мечи звенели в уникальной симфонии, от которой у меня мурашки бегали по позвоночнику.
Со времени нашего последнего урока прошла неделя.
Шесть дней прошло с вечера.
Осталась последняя пятница перед моим официальным началом работы в логове короля.
Мой ученик стоял один на трассе, единственный фехтовальщик, который все еще ждал.
Спиной ко мне. Руки сцеплены за спиной. Его лицо молча смотрело в окно, словно окружающие его скромные ученики не заслуживали его внимания.
Шпага — его дисциплина и оружие, которое он выбрал, — дополняло его. Это был самый медленный, самый продуманный бой. Целью было все тело.
Что еще важнее, в этом стиле фехтования не действовало право прохода. Поэтому из трех дисциплин этот был самым жестоким.
Именно поэтому он подходил Закари Сану.
Он не был рыцарем в сияющих доспехах. Герой высокой морали, пришедший спасти положение.
Нет, он был хищником.
Монстр, который убивал кого угодно и как угодно, лишь бы это приближало его к цели.
Каким-то образом этот безжалостный хищник убедил Веру нанять трех уборщиц в нашу компанию, прежде чем он уехал на днях.
Я не могла поверить своим ушам, когда она усадила меня и моих сводных сестер, чтобы сообщить новость.
Она не переставала восторгаться им. Как он восхищался ее бизнес-планом и как в свое время предлагал ей новые идеи по его расширению.
— Это новая эра, девочки. Я открыла дверь к величайшим возможностям для бизнеса. Ваша мать добилась того, чего никогда не смог добиться ваш отец.
— Джейн Доу. — Зак по-прежнему смотрел в окно, возвращая меня в настоящее. — Ты опоздала.
Несколько недель я почти не разговаривала с ним, пока мы тренировались. С его проницательностью ему не потребовалось бы много усилий, чтобы узнать мой голос.
Я не могла рисковать.
Не для того, чтобы собрать столько информации о его партии.
Теперь не было необходимости сохранять свое прикрытие.
Я прокралась к лыжне и заняла позицию перед ним.
— Меч. Маска. Поза.
Он крутанулся на пятках и сократил дистанцию, надвинув маску на свое богоподобное лицо и подняв при этом шпагу.
Я наклонила подбородок.
— En garde (пер. Защищайся).
Он встал в позу, словно был рожден для искусства фехтования, движения были настолько легкими, что мне захотелось закричать.
Его правая нога выставлена вперед, под углом к моей позиции, колени над пальцами. Спина прямая. Всегда. Руки свободны.
Критиковать нечего.
Я вышагивала по полосе, тяжело дыша в металлическую маску.
— Сегодня я буду безжалостна, — предупредила я.
— Выкладывайся по полной.
Таймер фехтовального аппарата начал тикать. Я опустилась в глубокий выпад.
Для фехтовальщика Зак предпочитал агрессивную игру. Он пропустил пробные выпады и продвинулся вперед всего за несколько секунд до конца наших первых трех минут.