Сохраняйте спокойствие! (СИ)
Понятно, что просто так верить источнику нельзя, информацию предоставляет такой человек, что ради отработки денежного «довольствия» от милиции и сочинить может. Поехали, посмотрели, поспрашивали — глухо. Тот, кто забивал «стрелку», дело знал туго: уже на следующий день место рандеву преступников было засыпано сотнями тонн свежего песка. А свидетелей, которые что-то видели глазами, найти не удалось. Не готов народ помогать милиции. Даже не пока не готов, а как бы напрочь. Только один крановщик подтвердил — были выстрелы. Не просто стреляли, а как бы не из автомата очередями палили. Прямо трущобы Гарлема, а не Москва. Кстати, крановщик, если на самом деле что-то слышал, был в самой удачной точке для этого — во время перестрелки он сидел наверху и ждал команду на начало работы.
Дело открывать не стали, раз трупов не нашли, заяву никто не написал. А там и новое развлеченье подоспело — на оперативке до личного состава довели новость. В Москве начинается продажа новой молодежной газеты. Не «Комсомолка», а что-то совсем эдакое. И продавать её станут как в революцию — с рук на перекрестках. Типа, всё согласовано наверху, хватать не надо, документы проверять тоже, если будут замечены хулиганские проявления против разносчиков газеты — пресекать жестким образом. Во как! Один кадр спросил, не начнут ли в скором времени продавать баранки вразнос, и сразу нарвался на внеочередное дежурство в аквариуме. Было весело, тема Южного порта незаметно сошла на нет.
Да, акция получилась занятная, Корчагин сам не ожидал ни энтузиазма помощников, ни резонанса! В день «Д» весь факультет вместо занятий был направлен на распространение первого номера газеты «Чёрным по белому». По сути, небольшая часть тиража, тысяча экземпляров, по полсотне газет в одни руки, но Москве хватило. Хватило, чтоб разговаривать об этом мероприятии целую неделю. Сразу договорились, вернее Михаил настоял: в метро никто не стоит. И толпу создавать нельзя, и не по-революционному получится. В семнадцатом году метро в городе не было, а хотелось именно революции, пожара, яркой новизны! Кто-то предложил приколоть красные банты на пальто и куртки, кто-то побоялся — «могут начаться проблемы».
Преподаватели решили, что да — могут. Но вам ли, молодежи бояться проблем! Ленин, Революция, Вся власть Советам! Даёшь! Кто у вас вожак? Корчагин! Равнение на Корчагина! Маяковского сильно не хватало с его лысиной, он бы гармонично смотрелся в этом дурдоме. И маленьких грузовичков, в которых стоя едут красногвардейцы с винтовками за плечами. И…
— Да хорош сочинять! Газеты привезли, на руки раздали? А чего сопли жуем⁈ — Корчагин как председатель общественной редколлегии командовал парадом и правил твердой рукой. — И не дай бог, кто-то забудет принести выручку! Сгною!
— Так точно, товарищ редактор! Будет исполнено! — Боевое настроение передалось даже тем, кто ныл по поводу незапланированного субботника в среду.
Пятьдесят газет по пятаку за штуку — это два с полтиной с носа! Такие деньги потом устанешь инкассировать. Каждый притащит к вечеру по четверти кило меди, пять килограмм выйдет — нормально. Унести не проблема, а пересчитывать в банке не станут, весом возьмут. Так и вышло, Корчагин даже удивился, насколько беспроблемно прошла акция. Хотелось немножко скандала, но не вышло. Никто никого не хватал, никто не бился в очереди за новой газетой. Ну и ладно, почитают — заговорят. «Но как же удобно работать с таким толкачом, как Контора! Как хорошо, что его нашли и поставили на процесс. А если не его, то кого? А вот некого, честно говоря» — Михаил ложился спать в самом радужном настроении. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что пару газет надо отослать родителям, чтоб погордились, но до мозга она не докричалась — мозг заснул раньше.
Глава 22
Как неловко вышло, продолжаем!
Неожиданный эффект дала моя неуклюжая попытка проверить затрофеенные пистолеты на предмет их криминальной чистоты. Мне целую лекцию прочитали по ситуации с идентификацией огнестрела в Союзе. В ходе её новостью для меня оказалось, что у КГБ нет прямого доступа к базе данных пуле-гильзотеки, потом — что для сравнения надо сначала отстрелять ствол, чтоб было что сравнивать. Логично, просто я не подумал головой. А потом специально обученный человек взял в руки принесенный мной пистолет Макарова и начал мне обсказывать, что можно сказать об оружии путём поверхностного осмотра. И начал с номера.
— Смотрите, у номера пистолета идет буквенный код, обозначающий год выпуска и серийный номер. По ним можно определить, когда и где его произвели. Ну и соответственно, куда его поставили.
— А что, у нас несколько заводов выпускают Макарок?
— Хороший вопрос. И ответ, вот он. В СССР их производят на одном заводе в Ижевске. А еще в Болгарии и ГДР, если не брать в расчет Китай. Так вот «твой» ствол выпущен в семьдесят пятом году, и произвели его в Болгарии. Произвели и в Союз не поставляли. Сейчас их продукция несколько отличается от нашей по внешнему виду, а тогда братушки просто копировали нашу модель.
— Погоди, я видел второй пистолет с теми же буквами, только номер другой. Его тоже у нас не могло быть?
— Весь тот год к нам не попал. — Спец, приведенный за ручку Онегиным, говорил уверенно, не обращая внимания на предмет, лежащий перед ним и опровергающий смысл сказанного.
— Выходит, что попал. — Задумчиво резюмировал Пётр. — А если вспомнить тот польский ППС-43…
— Какой? Можно посмотреть?
— Нет, Сергей Витальевич, книжка сейчас на руках. Как сдадут, почитаете. — Онегин со значением посмотрел на меня. Шутник тоже нашелся, «сдадут». А может я еще не начитался?
— Спасибо большое за рассказ, стало гораздо яснее. Или нет…
— Да уж, Жорж, яснее не стало. Выходит, наши союзники гонят со складов своё оружие на нашу территорию. Не в рамках поставок по линии СЭВ и Варшавского договора, а нелегально. И попадает оно в руки криминала.
— Угу. В лучшем случае. Если не к бойцам «спящих» ячеек. Украина, Азербайджан… Я бы дал установку поискать такого типа стволы и их историю. Но кого я учу?
— Верно, Жора. Пиши еще одну докладную записку на моё имя конкретно по оружию. Как ты умеешь, со своими мыслями, предположениями, конкретикой. И в этот раз не ври.
— Что, совсем не врать?
— Совсем. И ладно, второй пистолет можешь не сдавать, если он тебе так нужен. Только не заиграйся.
Второй, это он про «Макарова-болгарина»? Или про тот «ТТ», про который я типа не говорил? А тот «Токарев» в Туле лежит на всякий случай. Ярл будет рад усилению своей бригады, когда я подгоню ему пистолет. Потому как на самом деле времена перестают быть томными. Еще минут пять поговорили по поводу поиска канала поставки в Союз огнестрела через границу с братскими странами. Видал я таких братьев. И что обидно, нельзя им предъявлять резко, сейчас ситуация как в мае сорок первого — все в Комитете понимают, к чему дело движется, но провоцировать — только ускорять беду. Не совсем все, а те, кому положено и у кого голова варит. То есть почти всё Второе Управление и руководство остальных.
— Жорж, не уходи пока. Еще один вопрос освети чисто для общего развития. — Буквально выдернул меня от двери Пётр, когда я выходил из кабинета вслед за экспертом по оружию.
— Тогда чаем напои, что ли.
— Уговорил, садись. И расскажи мне, что вы за акцию устроили в канун годовщины Октября.
— Да ничего такого, просто Корчагин подкинул идейку, что первый номер газеты стоит пропиарить. В смысле организовать ему рекламу, движ и капитальную засветку в информационном поле.
— Фу, как много слов об одном и том же. Акция рекламная, значит. А ты в курсе, что конкретно он там устроил?
— Ну да, поставили студентов на перекрестках продавать газеты с рук. Да там всего-то тысяча экземпляров была — чисто для озвучки события.
— Ну так радуйтесь, озвучили. Ты знал, что все продавцы нацепили красные банты?
— На волосы?
— На полосы! На грудь повесили, революционеры недоделанные.