Серый Человек

— Немного обезболивающего, а потом наложила очень тугую повязку, чтобы уменьшить боль.
— Хорошо. Я чувствую себя почти нормально.
— Это ненадолго. Боль скоро вернется. Я не стала давать вам другое средство… декстростат. Я прочитала инструкцию. Это сильный амфетамин. Если вы примете хотя бы одну таблетку, у вас повысится кровяное давление. Если мои швы несовершенны, у вас начнется кровотечение. Не только внешнее, но и внутреннее. Эти таблетки — чистое безумие в вашем состоянии.
— Я не собираюсь глотать одну таблетку. Я собираюсь вскрыть три капсулы и высыпать содержимое в горячий кофе. Это уберет защитное действие растворимой оболочки, поэтому эффект наступит мгновенно.
— Это самоубийство! — заявила она. — Я не врач, но прекрасно понимаю, что тогда произойдет с вашим организмом.
— Это поможет мне примерно полчаса поддерживать остроту мышления и реакции. Если после этого я истеку кровью, — что же, так тому и быть. Но сначала мне нужно выполнить работу.
Она запротестовала, но он перебил ее.
— Нам нужен новый транспорт. Что-нибудь местное, не привлекающее внимания.
Жюстин раздосадованно покачала головой.
— Тут неподалеку есть фермерский дом. Наверное, вы можете одолжить их автомобиль.
Корт посмотрел на дом, стоявший примерно в семидесяти метрах за живой изгородью. В одном окне уже горел свет. Старый четырехдверный «Фиат», до высоты пояса заляпанный грязью и навозом, стоял под окном.
— Да, пожалуй, я одолжу их автомобиль.
Он полез в багажник «Мерседеса» и достал второй «Глок». Первый потерялся в парижском переулке. Не глядя, он взвел курок и кончиком пальца проверил, что оружие заряжено.
— Я скоро вернусь.
* * *
За час до рассвета Ригель собрал все имевшиеся в наличии силы в замке и расставил их на боевые позиции. Он ожидал прибытия Серого Человека, если тот вообще собирался сдержать свое слово. Десять наемников из Минска были разделены на три группы по два человека и патрулировали сад, задний двор и дорогу к главным воротам с «Калашниковыми» в руках. Еще двое с АК-47 находились на первом этаже замка: один наблюдал в окно за подъездной дорожкой, а второй дежурил у окна на задний двор.
Последние двое белорусов находились в башенке наверху: снайпер с винтовкой Драгунова, оборвавшей жизнь Филиппа Фицроя, и наводчик, который носил AR-15 за спиной и поворачивался во все стороны с биноклем в руках.
Кроме белорусов, имелись трое наемников, которых Ллойд привез из Лондона: трое шотландцев и один уроженец Северной Ирландии. Труп еще одного ирландца лежал в подвале рядом с телом Филиппа. Двое находились на кухне с рациями в руках и полуавтоматическими пистолетами на коленях, ожидая поручений от Ригеля на случай появления Серого Человека. Третий, Макспадден, стоял на посту в коридоре перед дверью комнаты на втором этаже, где собралась семья Фицроев.
Еще были двое французских инженеров в библиотеке на первом этаже, следившие за мониторами инфракрасных камер, расположенных во дворе. Этим мужчинам было за сорок, когда-то они служили в пехоте, имели пистолеты в набедренных кобурах и умели ими пользоваться.
Оставались Ллойд, Техник, Феликс и Ригель в центре управления. Из них только Ригеля можно было считать настоящим бойцом. Он носил пистолет в наплечной кобуре под замшевым пиджаком. Ллойд, чья опасность для окружающих варьировалась в зависимости от его настроения, был вооружен маленьким автоматическим пистолетом, а на компьютерном столе перед Техником лежал заряженный «Узи», хотя длинноволосый англичанин никогда еще не находился в такой близости от заряженного оружия.
Таким образом, на девятнадцать защитников приходился один нападающий, но это была лишь внутренняя линия обороны. Четверо оперативников из Ливийской Джамахирии в десяти километрах от Байё находились в постоянном радиоконтакте с Техником. Они наблюдали за дорогой, идущей от города к замку, и за железнодорожным вокзалом, где скоро должно было открыться пассажирское сообщение. В элегантном черном «Еврокоптере», выписывавшем ленивые восьмерки на большой высоте, находились пятеро саудовцев. Они следили за дорогами из Кана на восток и даже за побережьем на севере, если Серый Человек волшебным образом вдруг высадился бы на побережье в Нормандии и попытался повторить вторжение союзных войск во Второй мировой войне.
 
Четверо казахов, недавно прибывших из Парижа, патрулировали окрестности на маленьком голубом «Ситроене», положив на колени «Калашниковы» со сложенными прикладами. Они ездили по грунтовым дорогам, пристраивались за ранними водителями и проверяли их номерные знаки, светили фонариками в лица пассажиров.
Казахи не пользовались рациями. Да, они прослушивали общение Техника с другими группами, но не реагировали на его призывы выйти на связь и доложить обстановку. Они находились там ради того, чтобы убить Серого Человека, получить деньги и отправиться домой. Они собирались связаться с людьми в замке лишь после того, как привезут тело Джентри к парадным воротам и потребуют деньги.
Ригель руководил операцией из контрольного центра, просторной диспетчерской комнаты на третьем этаже. Он был готов признать, что это нечестная схватка: более тридцати вооруженных мужчин против одного тяжело раненного противника с крайне ограниченными ресурсами.
Но Ригель был охотником, и честная схватка не входила в его планы.
  
Глава 32
 
Свет раннего утра занимался над Ла-Маншем, и первые оттенки рассвета легли на плечи Жюстин, пока она вела грязный четырехдверный «Фиат» по прибрежной дороге. Она четко соблюдала скоростной лимит и внимательно читала дорожные знаки.
Пассажирское и задние сиденья были пусты, если не считать нескольких алюминиевых чемоданов.
Она повернула налево у прибрежной деревеньки Лонг-сюр-Мер и не стала ускоряться или тормозить, когда вверху над ней пролетел черный вертолет. Он сделал еще два круга, а потом скрылся из виду на юго-западе.
Какое-то время дорога была совершенно пустой, но потом с гравийной дороги на левой стороне выехал голубой «Ситроен», поднимавший за собой клубы пыли и выхлопных газов. Она бросила взгляд в зеркало заднего вида, но не увидела ничего, кроме ярких фар. Несколько сотен метров автомобиль держался позади, а потом резко ускорился и пристроился сбоку от нее. Когда Жюстин осветил луч фонарика, она так сильно вцепилась в руль, что могла бы сломать пальцы. Скользнув по ней, луч переместился на заднее сиденье. Потом свет выключился; «Ситроен» обогнал ее, и когда она увидела вспыхнувшие стоп-сигналы, то была уверена, что сейчас ее заставят остановиться. Но автомобиль умчался прочь, и через минуту его задние габаритные огни исчезли в тумане.
Проехав несколько километров на юг, она сверилась с картой, разложенной на коленях, и рассмотрела карандашные пометки, оставленные Джимом. Впереди был поворот налево, и она повернула туда после того, как выключила фары. Узкая дорога шла прямо, по обе стороны высоко поднималась живая изгородь. После трехминутной поездки в темноте дорога повернула на юг, но она притормозила, съехала с мостовой и немного поддала газу, пока автомобиль не проехал полосу густого кустарника.
За живой изгородью поднималась трехметровая каменная стена. С ее места казалось, что она заполняет ветровое стекло и тянется до самого неба. Когда бампер мягко ткнулся в стену, она выключила двигатель.
Здесь было почти совсем темно из-за высоких деревьев, растущих по обе стороны дороги. Жюстин быстро вышла из автомобиля, позаботившись о том, чтобы не хлопнуть дверью. Она четыре раза медленно стукнула по багажнику «Фиата», подавая условленный сигнал о том, что все в порядке.
Секунду спустя крышка багажника поднялась. Джим смотрел на нее из своего тесного убежища внутри. Рядом с ним валялся бумажный стакан из-под кофе, а в руках он держал черную винтовку.
— Проблем не было? — спросил он, медленно выбираясь наружу. Она видела боль на его лице, которая пришла вместе с движением. Он положил винтовку на багажник и отошел в сторону, потягиваясь после тесноты багажника.