Серый Человек

— Выглядит очень плохо, — прошептала Жюстин.
— Могло быть гораздо хуже. Лезвие прошло через мышцы, много крови, но все будет в порядке, если мне вольют немного первой положительной. Если сможете помочь, я уеду. Фицрой заплатит за труды вам и вашему врачу.
— Мсье, вы не слушаете меня! Я работаю с собаками!
Он прикрыл глаза и на мгновение погрузился в дремоту, но сказал:
— Представьте, что я собака.
— Как вы можете шутить? Вы истекаете кровью.
— Только потому, что мы спорим друг с другом. Где эта клиника? Мы можем поехать туда и взять все необходимое. Я не могу ехать в больницу. Только так, и никак иначе.
Она глубоко вздохнула, кивнула и завязала каштановые волосы в конский хвост.
— Давайте, я наложу повязку, чтобы вы больше не теряли кровь.
Собачий лай начал стихать.
* * *
В маленьком хирургическом кабинете в ветеринарной клинике было грязно. Там не убирались после закрытия в пятницу вечером.
— Извините, мсье. Если бы я знала о вашем приходе…
— Все в порядке.
Корт попытался забраться на металлический стол в центре комнаты, но Жюстин остановила его, взяла бутылку с чистящим спреем и наскоро протерла алюминиевую поверхность, пока ее пациент прислонился к полке с бинтами. Она выбежала за дверь и принесла подушку с дивана в приемной.
— Вам нужно свесить ноги с этой стороны. Этот стол не предназначен для людей.
— Хорошо.
Из последних сил он рванул воротник рубашки, чтобы распахнуть ее. Пуговицы запрыгали по кафельному полу. Жюстин стащила с него промокшие туфли и ножницами разрезала брюки, оставив его в одних трусах.
— Я… у меня мало опыта в лечении людей, — сказала она.
— У вас отлично получается.
Поборов робость, она осмотрела Джентри с головы до ног.
— Что с вами случилось?
— Пару дней назад я был ранен в ногу.
— Из пистолета? — она посмотрела на трехдневную рану в мякоти бедра, потом на окровавленный бок, и быстро натянула резиновые перчатки. — Mon Dieu.
— А потом я поранил колени и ступни битым стеклом.
— Вижу.
— Потом сломал ребро, когда катился с горы в Швейцарии.
— С горы?
— Да. Потом я потянул запястье, когда освобождался от наручников.
Жюстин промолчала. Ее рот слегка приоткрылся.
— А живот?
— Ножевая рана.
— Где?
— Здесь, в Париже. Думаю, около часа назад. А потом я упал в Сену.
Она покачала головой.
— Не знаю, чем вы зарабатываете себе на жизнь, мсье, да и не хочу знать. Как бы то ни было, вам нужно найти себе другую работу.
Корт слабо рассмеялся, разбудив боль в колотой ране.
— Мои навыки не способствуют честному труду.
— Прошу прощения. Я не понимаю эти слова.
— Не обращайте внимания. Жюстин, мы можем перевязать ножевую рану бинтами, но если мне не вольют немного крови, то я потеряю сознание.
— Клиника рядом, но она закрыта.
— Тогда мы откроем ее, — сказал Корт. — Давайте начинать. Мне нужно быть на ногах меньше чем через час.
Жюстин накладывала компрессионную повязку вокруг талии Корта, чтобы удержать толстый квадрат марли, который она положила на колотую рану.
— На ногах? Вам вообще нельзя двигаться, хотя бы несколько дней! Разве вы не понимаете, как тяжело ранены?
— Это вы не понимаете. Есть место, куда я должен попасть! Нужно лишь подлатать меня, чтобы я мог уехать отсюда.
Она стиснула зубы и широко распахнула глаза.
— Мсье, я не врач, но могу поклясться, что для вас сейчас нет другого места, кроме больницы. Иначе вы умрете через час.
— Со мной все будет в порядке. Должно быть.
Жюстин опустилась на колени, открыла низкий шкафчик и стала доставать оборудование.
— Это невозможно! Если мы сделаем вам переливание, кровь будет вытекать у вас из живота при каждом движении. Вам нужно наложить швы. Но и швы разойдутся, если вы будете двигаться.
Корт задумался. Он посмотрел на наручные часы и увидел, что было уже три часа ночи.
— Я… мне нужно попасть в Байё, в Нормандию.
— Сегодня ночью? Это безумие!
— Это дело жизни и смерти, Жюстин.
— Да. Вашей смерти, мсье.
 
Корт вытащил из кармана конверт Мориса, набитый деньгами. Деньги намокли, но чудо, что конверт вообще пережил падение в реку, как и ключи от автомобиля. Он протянул Жюстин влажный конверт.
— Сколько там? — спросил он, пока она вынимала деньги.
Она посмотрела на него.
— Очень много.
— Все это ваше, только помогите мне добраться до Байё до восьми утра.
— Как вы собираетесь попасть туда, если не в состоянии вести машину?
— Я могу вести автомобиль, но мне нужна ваша помощь, чтобы штопать и бинтовать меня на ходу. Мы можем организовать переливание по пути.
Она медленно выпрямилась.
— Швы? Прямо в машине? — каждое слово было пронизано недоверием.
Корт кивнул.
— Пока вы будете вести автомобиль?
— Да.
Она пробормотала что-то непонятное по-французски. Корт разобрал слово «собаки» и предположил, что из-за таких моментов она предпочитает иметь дело не с людьми, а с четвероногими пациентами.
Жюстин помогла ему натянуть на плечи влажную рубашку. Она не отрывалась от работы, пока говорила.
— Что такое должно произойти в Байё рано утром в воскресенье, чего вы не можете пропустить?
— Вы поверите, если я скажу, что мне нужно петь в церковном хоре?
Она покачала головой, но не улыбнулась.
— Нет.
— Хорошо. Тогда я расскажу вам.
И он рассказал. Его история изобиловала дырами, через которые мог бы пролететь аэробус, но общий смысл был понятен. Он рассказал ей о похищенных девочках и об отце, который погиб, пытаясь защитить их. Он рассказал о группах иностранных оперативников, которые охотились на него. Уже ощущая, как усталость и шок от потери крови туманят его разум, он рассказал ей о звонке Клэр и снова сказал о маленьких детях, которых он должен защитить.
Ее реакцией на его рассказ об убийцах и убийствах, о смертельной опасности, которой подвергались две маленькие девочки ради спасения репутации бандитского концерна, был нескрываемый ужас. Да, Жюстин работала помощницей уважаемого ветеринара, который иногда приходил по ночам и принимал странных и подозрительных пациентов. Доктор достаточно много рассказал ей о Фицрое и «Сети», и она умела не задавать лишних вопросов, но она не могла и представить, что люди могут быть такими жестокими и черствыми, как в истории этого незнакомца.
— Итак… что вы думаете? — спросил Корт.
— Почему вы доверяете мне?
— Отчаяние. Я был почти мертв на речном берегу сорок пять минут назад. С этого момента вы стали моей единственной надеждой. Если вы предадите меня, то я с таким же успехом мог бы остаться на берегу.
— Как насчет полиции?
— Ллойд сказал, что он убьет заложников, если к дому приблизится кто-то еще, кроме меня. Я знаю подобных людей. Если они угрожают, то выполняют свои угрозы. Мне придется выехать одному, но с вашей помощью. Я оставлю вас в Байё. Мой пункт назначения находится в нескольких километрах от городка. Вы сможете вернуться в Париж первым утренним поездом. Обещаю, что вы будете далеко от любой опасности.
— Как мне вас называть? — спросила она.
— Джим.
— Ну ладно, Джим. Мы поедем при одном условии.
— Что за условие?
— Разрешите дать вам немного обезболивающего, просто ради процедуры. Мы найдем в клинике что-нибудь подходящее для вас, когда ваше кровяное давление придет в норму после переливания. Мы возьмем мой автомобиль. Я отвезу вас на вокзал Сен-Лазар, чтобы забрать ваш автомобиль. Когда мы выедем из города, на дороге не будет пробок. Я буду обрабатывать ваши раны, пока вы будете управлять автомобилем.
Корт задумался над ее словами. Каждая клеточка его существа восставала против любых препаратов, которые могли затуманить разум и притупить реакцию, нарушить его сосредоточенность на текущей задаче. Он чувствовал, что может справиться с болью.