Серый Человек
— Все, кто жив, грузятся обратно. Мы найдем снайпера.
Он посмотрел на широкие пространства песчаных полей с мелкими пригорками, и на дороги, уходившие к югу. Пыльное облачко висело над подъемом примерно в миле от них.
— Там! — указал йеменец.
— Мы… мы поедем туда? — спросил звукооператор «Аль-Джазиры».
— Иншалла.
Если будет на то воля Аллаха.
В следующий момент какой-то местный мальчишка окликнул их, умоляя подойти и посмотреть. Мальчик укрывался за чайным прилавком не более чем в пятнадцати метрах от смятого носового конуса вертолета. Йеменец и двое его подручных перешагнули через окровавленный торс, не распавшийся на части только из-за рваного черного плаща. Это был иорданец, их командир. На стене, рядом с которой он упал, и на окне чайной запеклись брызги крови.
— Что такое, парень? — рассерженно крикнул йеменец.
Мальчик ответил через силу, как будто ему не хватало дыхания:
— Я… я кое-что нашел.
Йеменец и двое его людей последовали за мальчиком в маленькое кафе, обошли упавший столик и заглянули за стойку. Там, на полу, прижавшись спиной к стене, сидел молодой американский солдат. Его глаза были открыты, и он быстро моргал. У него на руках лежал второй неверный. Этот мужчина был черным и либо мертвым, либо потерявшим сознание. Рядом не было видно никакого оружия.
Йеменец улыбнулся и похлопал мальчика по плечу.
— Пригоните сюда машину! — крикнул он тем, кто собрался снаружи.
Десять минут спустя три пикапа «Аль-Каиды» разделились на перекрестке. Девять человек отправились на юг на двух автомобилях. Он постоянно звонили по мобильным телефонам, собирая местных жителей на помощь для прочесывания местности в поисках одинокого снайпера. Йеменец и двое других боевиков везли двух раненых американских пленников на конспиративную квартиру в близлежащем городке Хатра. Оттуда йеменец мог позвонить своему руководству и выяснить, как будет лучше поступить с новоявленной добычей.
Йеменец вел машину, сириец ехал на пассажирском месте, а египтянин охранял почти бессознательного солдата и его умиравшего партнера в кузове автомобиля.
* * *Двадцатилетний Рикки Бейлис немного восстановился от шока, вызванного падением вертолета. Тупое свербение в его сломанной берцовой кости сменилось раскаленными вспышками боли. Он посмотрел на свою ногу, но увидел лишь порванную, опаленную штанину камуфляжной формы и ботинок, вывернутый под неестественным углом. Возле ботинка лежал второй солдат. Бейлис не знал этого пехотинца, но нашивка на форме свидетельствовала, что его зовут Кливлендом. Кливленд находился в бессознательном состоянии. Бейлис посчитал бы его мертвым, но его грудь немного поднималась и опускалась под бронежилетом. Повинуясь инстинкту, на каком-то выбросе адреналина, Рикки выволок его из руин вертолета и притащил в магазинчик рядом с местом крушения, где их тут же окружили широко распахнутые глаза иракских детей.
Он вспомнил своих друзей, погибших на борту «Чинука», и испытал моментальную печаль, смешанную с недоверием. Но печаль быстро рассеялась, когда он посмотрел на человека, сидевшего над ним в кузове автомобиля. Мертвым друзьям Рикки сильно повезло. Это он был злосчастным неудачником. Ему и Кливленду, если этот парень вообще очнется, предстояло ритуальное отрубание башки перед телекамерой.
Террорист посмотрел на Бейлиса и легонько пнул носком теннисной туфли в его раздробленную ногу. Потом медленно надавил с дикой улыбкой, обнажившей кривые заостренные зубы.
Рикки заорал.
* * *Не снижая скорости, автомобиль перевалил через небольшой подъем за городской чертой Бааджа и поспешно остановился перед дорожным блоком на окраине города, обычным изобретением повстанцев. Тяжелая цепь, обернутая вокруг двух столбов, нависала над самой дорогой. На виду были двое ополченцев. Один расслабленно восседал на пластиковом стуле; его голова была откинута на расписной забор, украденный с детской площадки. Второй стоял у конца цепи, рядом со своим отдыхающим партнером. С его плеча стволом вниз свисал «Калашников», а в руках он держал тарелку с хумусом и кусок лепешки, кусочки еды свисали с его бороды. Старый пастух сгонял жалкое стадо овец на дальней стороне дорожного блока.
Человек из «Аль-Каиды» в очередной раз проклял нерешительность повстанцев из северного Ирака. Двое лентяев с цепью, — и это все, что они могли смастерить в качестве пропускного пункта? С такими идиотами сунниты могут передать управление курдам и йезидам. Йеменец опустил окошко и крикнул иракцу, стоявшему перед ним:
— Открывай ворота, дурень! Там снайпер на юге!
Ополченец отложил свою еду и направился к пикапу, стоявшему посреди дороги. Он приложил ладонь к уху, как будто не расслышал крик йеменца.
— Открывай ворота или…
Йеменец вдруг оторвал взгляд от подходившего ополченца и посмотрел на сидевшего у забора. Его голова свесилась набок, а секунду спустя он рухнул со стула и упал на землю. Было ясно, что он мертв и сидел со сломанной шеей.
Боевик в кузове автомобиля тоже это заметил. Он быстро выпрямился, ощущая угрозу, но сбитый с толку общей ситуацией. Как и его новый командир, он смотрел на приближавшегося человека.
Бородатый ополченец выпустил из-под балахона правую руку с черным пистолетом и стремительно поднял ее. Два выстрела, прозвучавшие почти одновременно, свалили египтянина обратно в кузов.
* * *Бейлис лежал на спине и глядел на палящее полуденное солнце. Он почувствовал, как автомобиль затормозил и остановился, потом услышал крик водителя, невероятно быстрые хлопки выстрелов, а потом увидел, как падает стоявший над ним человек в маске.
Еще один треск пистолетного залпа, хруст разбитого стекла, короткий выкрик по-арабски, — и все стихло.
Рикки закричал и задергался, лихорадочно пытаясь столкнуть с себя окровавленный труп. Его старания закончились, когда кто-то поднял мертвого террориста, вытащил тело из кузова и сбросил на дорогу. Бородатый мужчина, одетый в серый арабский бурнус, ухватил Рикки за бронежилет и привел его в сидячее положение.
Жгучее солнце мешало Бейлису разглядеть черты незнакомца.
— Идти можешь?
Рикки все еще казалось, что это видение, навеянное травматическим шоком. Мужчина говорил по-английски с американским акцентом.
— Эй, парень! — крикнул тот. — Ты еще здесь? Идти можешь?
Бейлис медленно обратился к пустынному призраку:
— Моя… у меня сломана нога, а этот парень совсем плох.
Незнакомец быстро осмотрел сломанную ногу Рикки.
— Перелом обеих костей голени, — резюмировал он. — Жить будешь.
Потом он положил руку на шею другого солдата и огласил мрачный прогноз:
— Ни единого шанса.
Он быстро огляделся по сторонам. Молодой уроженец Миссисипи так еще и не увидел его лицо.
— Оставим его здесь, — сказал незнакомец. — Сделаем, что сможем, но мне нужно, чтобы ты перебрался на пассажирское сиденье. Вот, оберни лицо.
Он снял куфию с головы мертвого террориста и протянул Рикки Бейлису.
— Я не могу наступить на эту ногу…
— Подбери сопли. Нам нужно двигаться. Я принесу свое снаряжение, а ты давай, двигай!
Незнакомец повернулся и побежал по тенистой аллее. Бейлис бросил свою кевларовую каску на сиденье, намотал куфию, выбрался из кузова и запрыгал на здоровой ноге. Боль от переломанной правой голени вонзалась ему в мозг. Улица была полна штатскими самого разного возраста, но они держались на расстоянии и наблюдали за происходящим как за жестокой театральной постановкой.
Когда Бейлис распахнул дверь с пассажирской стороны, араб в черной рубашке и с такой же маской на лице вывалился на улицу. Над его левым глазом виднелось единственное пулевое отверстие. Второй террорист опрокинулся грудью на рулевое колесо; мелкие вздохи сдували с его губ кровавую пену вместе с тихими хрипами. Рикки закрыл дверь за собой, когда неизвестный американец распахнул дверь со стороны водителя и выбросил раненого на асфальт. Он снова достал пистолет и почти не глядя выстрелил в умирающего. Потом бросил в кузов коричневый вещмешок, АК-47 и винтовку М4. Уселся за руль, и в следующее мгновение автомобиль тронулся с места, переехав опущенную цепь дорожного поста.