Охота на Тигра 7. Монгольские степи. Халхин-Гол
В планах у Ивана Яковлевича было забрать Баграмяна вместе с полком к себе в бригаду и поставить на должность начальника штаба этой бригады, тем более, что будущий маршал, насколько Брехт помнил его биографию, боевым командиром и не был, всё время был при штабах. Может, у человека стратегический талант.
В первые часы, когда вернулся, спешил со всех ног, поздоровались, обнялись и Брехт, пообещав через день вернуться, исчез. А вернулся с дыркой в левом плече и с непонятными приказами по чужому полку. Иван Христофорович опять в бутылку не полез. Но пальцем погрозил и сказал, что после операции, в смысле медицинской, ждёт объяснения и вообще нужно поговорить.
Вот уж в свете всех уже свершившихся событий и тех, что должны свершиться в ближайшие часы, поговорить уж точно надо было.
– Иван Яковлевич, – Баграмян красный от жары, и видимо куда-то бегал до этого, обливаясь потом, вошёл палату к Брехту в госпитале, – Как самочувствие? Фу, жара на улице.
Точно, пока в поезде с Киева до Спасска–Дальнего добирались, наступило лето, лето оно везде и всегда разное, но вот тут в Приморье уже неделя, по словам Светлова, стояла невыносимая влажная жара.
Брехту повезло, ну если пулю в плече можно считать везением. Повезло, что стрелял Люшков из полной хрени, что сейчас повсеместно находилась в действующей армии. В стране победившего социализма оружейники, оправившись от революции, стали за каким-то хреном экспериментировать с «Наганом», стремясь приспособить его для специальных целей. Вскоре в 1924 году Тульский оружейный завод кроме производства штатных револьверов образца 1895 года начал изготовление модификации «Нагана» с укороченными рукояткой и стволом, длиной всего 85 мм. Этот компактный револьвер, получивший прозвище «командирский», предназначался в первую очередь для вооружения оперативного состава ОГПУ, НКВД, таможенного управления Наркомвнешторга, где специфика службы требовала скрытного ношения личного оружия. Почему «Наган» не понятно, есть гораздо лучше и пистолеты и револьверы? Даже не так – хуже нет. Уже чего только не напридумывали в мире. Понятно, что из бракованных стволов от мосинки делали, но поставили же потом этот ствол на ТТ, слизав его с немецкого пистолета. Почему сразу не слизали? Ну, да «Наган» безотказен и неприхотлив, но останавливающая способность его пульки невелика, и калибр мал и ствол короток. Так что, пальнувший в Брехта с двадцати метров, предатель Люшков, особого вреда Ивану Яковлевичу не причинил, плюс на пути пули попался замок портупеи, в общем, пуля только на два сантиметра вошла в плечо и никаких костей там не раздробила. В операционной пулю достали, дырку зашили, дали две таблетки новальгина и отправили в палату. Туда через пару часов, когда Брехт уже успел покемарить, и влетел красный и разгорячённый Иван Христофорович.
В палате тоже было жарко и душно. Брехт помнил из прошлой жизни, что в больницах плановые операции старались делать осенью, когда температура в палатах становилась приемлемой. Такая жара и влажность явно выздоровлению не способствовали.
– Жарко, – согласился с будущим маршалом Брехт.
– Иван Христофорофич, я …
– Подожди, – перебил его Баграмян. – Я получил предписание осенью отправляться в Москву в Академию Генерального Штаба. Учёба два года.
– Нда, это планы рушит. – Брехт, поморщился, попытался поудобнее устроиться на подушках, что целых три штуки ему под спину натолкали, и получил выстрел боли в плечо. – Я ведь думал, получу бригаду и тебя, Иван Христофорович, туда начальником штаба заберу. Жаль. Армяне народ боевой. А тут скоро с Японией точно опять воевать.
Баграмян развёл руками, Типа, ну, чего поделать, приказ есть приказ, а потом хлопнул себя по лбу. Встал, дошёл до окна, поправил штору, чтобы солнечные лучи не проникали в палату.
– Правда, считаешь армян воинственными?
Странный вопрос. Где-то читал Брехт, что маршалов армян было трое и все чуть ли не с одной деревни. Ну, про деревню врут, наверное, но даже сам факт, что трое из малюсенькой Армении стали маршалами уже показатель. Грузин и азербайджанцев, что-то не было среди маршалов.
– Конечно, правда. Жаль не получилось и дальше вместе служить.
– А хочешь, я тебе другого армянина посоветую. Вот он точно тебе подойдёт. Сможешь из Баку его сюда затащить? А я ему письмо напишу прямо сегодня. – Будущий маршал, строго так глянул на Брехта. Понятно, за земляка переживает.
– Почему нет, – Про полковника Катукова сразу вспомнил, но тот на понижение не пойдёт. Зачем ему корпус на бригаду менять.
– Амазасп Хачатурович Бабаджанян – начальника штаба 3-го зенитно-пулемётного полка в Баку.
– Ну, ни хрена себе?! – Брехт даже привстал на кровати, о плече забыв. Прямо чудеса. Был начальником штаба у него один будущий маршал, а теперь будет второй. Этот, если память не изменяет, станет Главным маршалом бронетанковый войск.
– Что? – не расслышал его шёпот Баграмян.
– Говорю, ни хрена себе имечко, привыкать придётся.
– Так что писать? – Махнул рукой Баграмян, – Привыкнешь.
– Пишите, я, как вставать разрешат, с Блюхером созвонюсь. Завтра, надеюсь.
– Вот и замечательно, не пожалеешь. Золотой человек. Ладно, с этим покончено, а теперь объясни мне, Иван Яковлевич, что у меня в полку творится?
Событие шестое
В голове неожиданно послышался сильный грохот. Это начали рушиться грандиозные планы.
Куда тут денешься. Такую тайну не утаить. А если рассказывать правду кусками, то вообще ерунда получится и куча нестыковок, которые приведут к недоверию и непониманию. К тому же, всё-таки, как не крути, а Брехт в этом полку никто и за все его самоуправства спросят именно с Баграмяна. Нет, самого-то тоже, если что – расстреляют, но и Баграмяна тоже. Это, если расстреливать решат большие начальники, если же решать награждать, то тем более, представления на награждения лётчиков и диверсантов писать ведь Ивану Христофоровичу. Должен знать за что.
Брехт за полчаса примерно всё изложил, до чего додумался и что уже начал осуществлять. Единственную заковыку – откуда он узнал, что Люшков попытается перебежать в Маньчжоу-го, объяснил, что тайна не его и раскрыть того, кто ему это сообщил, не может. Да и зачем, раз всё подтвердилось.
– Вот, значит, как? – Баграмян помассировал бритый свой затылок. – Допустим. А что органам говорить? Не пойдёт такая версия. Слишком много не стыкуется.
– Да, не стыкуется. Посоветуй, полковник. Ты ведь штабист. Операции разрабатываешь. Я всё больше пулять по людям привык. – Брехт, когда рассказал про неудачную операцию, и сам понял, что для НКВД будет всё это ну очень дико звучать.
Баграмян снова затылок помассировал. Потом выглянул в коридор госпиталя. Там пока Катя-Куй села на скамеечку, временно удалённая из палаты на время разговора.
– Катюша, а организуй нам с Иваном Яковлевичем чайку погорячее зелёного китайского с жасмином, хорошо он помогает при жаре. Сразу легче становится.
– Да, от таких новостей в жар бросает, – согласился Брехт.
– Давай, комбриг, мы про Люшкова ничего говорить не будем. Ну, его этого кровавого палача, четырнадцать командиров из нашего полка на смерть отправил Еще семеро в лагерь. Сам готов был его загрызть. Даже план вырабатывал, как его пристрелить во Владивостоке. Так что, тут я полностью на твоей стороне. Жаль, что не получилось его арестовать, всё бы выложил на допросе засранец. Но считай, чуть поспешил только, привёл приговор, не вынесенный, в исполнение. Так что, давай про него забудем. Не было вас там. Вы совсем в другом месте были. На аэродроме секретном японском, ну, манжурском. Как узнали и что там делали? Этот вопрос сразу зададут. Нужен хороший ответ. Узнали просто. Пусть Александр Скоробогатов обкатывал свой «ишачок» после ремонта, и у него рули заклинило, вот туда и занесло, так и разглядел недалеко от границы самолёты на земле стоящие и все монопланы металлические, то есть, новейшие японские самолёты, которые только начали поступать в их Хико Сюдан (авиационные части). Еле ему удалось развернуться и прилететь назад. Рассказал он об этом аэродроме почти у нас под боком, и решили вы со Светловым и Скоробогатовым на разведку сходить. Ну, вас на аэродроме заметили и стрельба началась, а там и стоял этот Ки-30 заведённый, вы его захватили и смогли улететь. Ну, а потом всё, что сейчас и творится, решили захватить для наших конструкторов новейшие японские самолёты, чтобы те смогли их изучить и сконструировать ещё лучше самолёты. Как думаешь-то, удастся эта твоя затея? – Баграмян открыл дверь, в которую с подносом вошла корейская принцесса в звании капитана медицинской службы РККА.