Одна маленькая ошибка

– О чем ты говоришь?
Я ткнула пальцем в постер.
– Он надо мной издевается. Понял, что я тогда увидела фотографию, и повесил вместо нее вот такую провокационную цитатку. «На войне и в любви все средства хороши» – это он мою сестру имеет в виду. Она у него! – Злость, паника и растерянность опутали меня, как колючие побеги терновника, не давая вздохнуть. – Она у него.
– Ада. – Кристофер поднялся на ноги и взял мое лицо в ладони. Они были такими теплыми… Я моргнула, глядя в его темные глаза, и почему‐то сразу успокоилась. И смогла глубоко вдохнуть раз, другой, третий…
– Нужно отыскать ту фотографию. Давай вместе оглядимся, она наверняка где‐то здесь, в кабинете, и…
– Если ты права и Джек действительно заменил снимок постером с цитатой, это означает, что он ждал тебя. И уже давно уничтожил фотографию. А теперь пойдем отсюда, хорошо?
Обычно, когда со мной говорят медленно и четко, как с умственно отсталой, я начинаю скрипеть зубами. Но Кристофер явно нервничал. Сотрудник полиции, он вломился в чужой дом, будучи не на службе, и теперь мог потерять работу.
– Хорошо.
– Вот и славно. – Он не сразу отпустил мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. Мне сразу вспомнилось, как он точно так же держал меня, пока мы, тогда еще подростки, стояли вечером на крыльце, чтобы спустя мгновение поцеловать на прощание. – Вот и славно, – повторил он, убирая руки. – Уходим.
Но не успел он обернуться к выходу, как внизу хлопнула входная дверь.
Мы замерли.
Со стороны лестницы донесся голос Джека.
Схватив меня за руку, Кристофер бросился дальше по коридору, в единственную открытую дверь на этаже. Это оказалась хозяйская спальня. Мы обогнули огромную кровать, ища, где спрятаться.
– Сюда, – шепнула я, увлекая Кристофера к дверям напротив кровати. Мы втиснулись в ванную, прилегающую к спальне. Сердца бешено колотились у обоих. Кристофер потянулся закрыть за собой дверь до конца, но я успела перехватить его руку:
– Он может услышать щелчок.
В коридоре послышался смех, и почти сразу же двери спальни распахнулись. Щелкнул переключатель, из дребезжащих колонок на весь дом полилась задорная музыка. Сквозь оставшийся зазор я разглядела чьи‐то длинные светлые волосы того же медового оттенка, как у тебя, и обомлела. А Джек с гостьей вовсю целовались, жадно и страстно, и его пальцы перебирали волосы девушки, оттягивали, заставляя задрать голову повыше, чтобы целовать дольше и глубже. Такая же миниатюрная и худенькая, как ты, она стояла спиной, и разглядеть ее лицо я не могла.
А потом он содрал с нее платье через голову, затем лифчик, а потом подхватил на руки и бросил на кровать. Она взвизгнула, но Джек забрался поверх нее и снова завладел ее ртом. При мысли, что это ты лежишь под ним, прижатая к кровати, меня охватили паника и тошнота. Я с трудом поборола желание распахнуть дверь, поскольку не была уверена, что это ты. Я оглянулась на Кристофера, но тот прилежно отвел взгляд в сторону – ему подсматривать не позволяло воспитание.
А Джек с блондинкой вовсю лапали друг друга, и скоро на нем тоже не осталось одежды. Я подалась вперед, стараясь все‐таки разглядеть лицо девушки, но Джек почти сразу же забрался на нее и вошел – и, запрокинув голову, простонал:
– Элоди…
Обомлев, я шагнула вперед, но Кристофер поймал меня за локти и оттащил от дверей.
– Это не Элоди, – шепнул он едва слышно на фоне музыки.
– Это она, – прошипела я, намереваясь протиснуться обратно к двери, но Кристофер преградил мне путь.
– У нее татуировка на бедре.
– У Элоди нет никаких татуировок, – недоуменно нахмурилась я.
– Знаю. А у этой девицы – есть.
Я переместилась к двери. Кристофер скользнул следом на тот случай, если опять придется меня ловить. Блондинка громко стонала, обхватив Джека ногами за талию. Ее бедро я так и не разглядела.
– Элоди… – простонал Джек снова, и я рефлекторно оглянулась на Кристофера.
– Это не она, – почти беззвучно откликнулся тот.
Секс у них был громкий и грубый. Ухватив девицу за горло обеими руками, Джек снова и снова повторял твое имя. Я в курсе, как выглядит жесткий секс, но то, что творилось в спальне, было куда суровее и больше походило на наказание. Мне даже дурно стало. Секунды сливались в минуты, и сердце застучало быстрее: если Джек не разожмет пальцы в ближайшее время, если не даст подруге толком вздохнуть… Наконец, аккурат в тот момент, когда я уже приготовилась вмешаться, он выпустил ее. Девица судорожно вдохнула и, уцепившись за его плечи, хрипло задышала. А затем повернула голову вбок, и я наконец‐то увидела ее лицо.
  
– Это не Элоди, – облегченно выдохнула я. А следом за облегчением накатило отвращение. Джек выбирал в любовницы девушек, похожих на тебя. Интересно, с каких пор он этим занимается? В любом случае это еще одно доказательство его нездоровой одержимости. Доказательство, что именно он тебя забрал.
Я обернулась, собираясь поделиться соображениями с Кристофером, и обнаружила, что тот перегнулся через раковину, выглядывая в окошко ванной. Я подошла поближе.
– Нужно выбираться отсюда, – прошептал он.
– Шутишь, что ли? Мы же себе шеи посворачиваем.
– А куда деваться? – огрызнулся Кристофер непривычно резким тоном, и мне стало совестно: мы бы не застряли тут, если бы я не полезла в дом. – Как только они закончат, Джек тут же пойдет сюда.
Кристофер был прав. Я судорожно начала придумывать план побега и, вытащив из кармана телефон, отправила сообщение. Пару следующих минут я расхаживала по ванной, увлеченная перепиской настолько, что не расслышала, как ритмичные шлепки плоти о плоть смолкли. В воздухе пахло по́том и сексом. Я вернулась на свой наблюдательный пост: Джек с девушкой лежали на кровати, обнаженные и запыхавшиеся. А затем Джек ни с того ни с сего ухватил пульт, выключил музыку и встал с кровати.
– Собирай манатки, – грубо велел он и ушел из моей зоны видимости.
Блондинка, вся покрытая испариной, выбралась из огромной кровати и наклонилась, поднимая свое платье, отброшенное Джеком на пол.
– Ты бы мне хотя бы душ разрешил принять, – проговорила она с резким ирландским акцентом.
Кристофер напрягся.
– Собирай манатки, – повторил Джек.
– Можем принять душ вместе, – предложила она, понизив голос.
– Собирай манатки.
Девица натянула платье и хмуро добавила:
– Я знаю, кто такая Элоди. В новостях видела.
Джек снова показался в поле зрения, одетый в спортивные штаны и чистую футболку.
– Сказал же, собирай манатки, – повторил он, нависая над девушкой.
У него был такой вид, словно он вот-вот ее ударит. Девица это тоже поняла.
– Нет никакой нужды грубить. – Она упрямо задрала подбородок, но голос предательски дрожал. – Не забудь перевести мне деньги, прежде чем я уйду.
Спустя несколько минут входная дверь хлопнула. Джек взялся перестилать постель. Оглядев ванную, я заметила корзину для грязного белья в углу возле душа, и внутри у меня все сжалось. Едва дыша, я смотрела, как Джек собрал простыни и покрывала и направился прямо к нам. Мы с Кристофером отступили назад, словно пытаясь слиться с кафельными стенами.
Он сейчас обнаружит нас. А мы даже ничего сделать не сможем.
И тут в дверь позвонили.
Не дойдя до ванной пары шагов, Джек остановился и, что‐то буркнув себе под нос, швырнул простыни на пол возле двери ванной, а потом развернулся и вышел из комнаты. Я выдохнула, чувствуя, как кровь бурлит в жилах. Дождавшись, пока раздастся щелчок открываемой двери, я схватила Кристофера за руку и потащила вон из ванной.
– Что ты делаешь? – спросил он, упираясь.
– Применяю отвлекающий маневр, – откликнулась я. – Это мой друг пришел.
– Друг?
Мы выскочили из спальни в коридор, на мгновение задержавшись возле лестницы, и я успела заметить плоскую кепку моего невольного сообщника и торчащие седые волосы.
– Не могли бы вы помочь мне завести машину? – спросил Джордж у Джека. – Я был бы очень благодарен, если бы вы позволили мне прикурить ее от вашей.