Стуча в твоё сердце (СИ)

— Я буду вам очень благодарна! — папа расстреливает Грека взглядом. А я улыбаюсь первый раз за последнюю неделю.
Через несколько минут меня одели как медсестру и провели к Мише. Как только увидела его лежащего на постели, подключённого к аппаратам, опять начала реветь. Множество дротов и приборов которые постоянно пикают и шумят, привели меня в растерянность. Присев тихонько на кресло просто взяла его за руку и смотрела на лицо. Гладила и рассказывала что я деле в плену, как боролась с врагами и с собой.
Раскалённая лава, оковавшая сердце никак не хотела меня отпускать. Даже сейчас когда я вижу, как его грудь поднимается и опускается. Знаю что он дышит, что со мной. Мой разум просит больше. Просит заглянуть глубоко в тёмную бездну и утонуть там. Теперь я готова отдать остатки души моему демону. Я готова отдать не только душу и тело, а все что он хочет. Теперь я его целиком и полностью, а он мой.
Глава 15
Михаил
Я что вчера нажрался?! Всё тело ломит, во рту кошки нагадили. Хочу открыть глаза, но веки слишком тяжёлые. Странно, я ведь пять лет как не пью. После того случая, как кукла мне подсыпала снотворное, алкоголь беру в рот не более сто грамм в двадцать четыре часа. Что ж тогда происходит?
— И что? Мне всё рано! Я тебе сказала что я не уйду от сюда! — слышу как ругается кукла. И всё-таки медленно открываю глаза. Голова гудит и тяжело дышать. Точно! Перестрелка!
Всё вокруг размытое и плывёт как в воде. Помню перестрелку и что отдал кукле жилет. И как Иванова целилась Ляльке прямо в голову, и я быстро развернул её. И всё, с этого момента пропасть.
Поворачиваю медленно голову в сторону. Думаю я в больнице. Слышу как приборы пикают и вижу капельницу. Лицо заплаканной куклы… Так не понял?!
— Кукла! — гладит меня по лицу. Слёзы сыплются градом.
— Миш, — кладёт свою голову мне на грудь, — знаешь как я испугалась? Чуть не померла под операционной! — смеюсь, на сколько это возможно в моём состоянии. Чувствую меня хорошенько потрепало, рас я так хреново себя чувствую.
— Кукла не реви. Я же здесь! И как я могу тебя оставить? Если я ещё не рассказал всей правды? — лицо Ляльки в миг перекосилось. Ноздри распахнулись, а с глаз посыпались искры.
— Только потому что ты мне жизнь спас, я тебя выслушаю! — поднимается и садится в кресло. Отворачивает голову в другую сторону.
— Помоги подняться! — расстреливает меня взглядом.
— Тебе нужно лежать! Рассказывай так! — делает заключение судья. Отворачиваю голову от куклы и смотрю в окно.
— Когда мне было восемь я влюбился по уши. Она была самая красивая в школе. Я таскался за ней по всей школе. Делал пакости, смыкал за косички, однажды даже прилепил жвачку к её волосам. И всё для того чтобы она смотрела на меня своими карими глазами! — немного поворачиваю голову. Украдкой наблюдаю за реакцией куклы. Она вся пыхтит. Ревнует значить — любит. Я и так чувствую что любит.
— И что, при чём здесь я? — злится. Скрещивает руки на груди и впивается в меня гневным взглядом.
— Однажды, на восьмое марта, я решил её поздравить. Нарвал цветы у соседей на клумбе и понёс в школу. — Лялька уже не злится. Прикрывает рот ладошкой и опять ревёт. — Решил подарить сразу, как приду в школу, ведь девушка была на год младше и уроки у меня всегда были дольше. А она взяла и отлупила меня букетом. Кажется она назвала его веником. Я потом просидел в кабинете медсестры два урока. Она выбирала с моего тела шипы от роз. Так вот, я до сих пор люблю мою маленькую Лильку с карими глазами и косичками! — последние слова выговариваю едва слышно. Меня переполняют столько эмоций, что даже боль ушла на второй план.
— Дурак ты Прохоров! — называет Лялька моей старой фамилией. Я поменял её как только начал жить у бабушки.
— Помнишь меня? — подтягивает стульчик ближе и кладёт свою голову мне обратно на грудь.
— Между прочим я тогда тебя искала. Даже в соседние школы ходила. Но потом бросила. И я тебя тоже тогда любила, очень. Ты был моей первой любовью. Особенно после того случая когда спас котёнка в школьном саду. — обнимаю одной рукой, хочу двумя, но вторая с катетером и двигать рукой очень больно.
 
Поднимает голову и щекой прикасается к моей. В нос врывается запах весны, моей весны. Прикрываю глаза от удовольствия.
— Не могу сказать что любила всю жизнь. Прости. Но сейчас очень люблю! Вот здесь, — показывает себе на грудь, — пусто. Ты его украл! — я же говорил что любит!
— Но что будем делать с тем, что я не похож на Статхема? Ты же сама говорила, что выйдешь замуж только за мужчину который похож на Джейсона? — выгибаю бровь и смотрю на реакцию. Фыркает и целуют в губы. Так пьяно и сладко что голова начинает кружиться.
— Ты мой Статхем! Ну а в крайнем случае можно и пластику сделать! — пожимает плечи с улыбкой до ушей.
Месяц спустя
Неделю назад меня выписали из больницы. Можно сказать, я сбежал. Они меня хотели держать ещё две недели. Пи***ц. Я просто собрал вещи и ушёл. Правда кукла со мной два дня потом не разговаривала. Даже трубки не брала. Пришлось ехать к ней домой объяснять, что я таких тем не потерплю. Хочет поругаться и орать — не вопрос. Мне нравится процесс примирения. Сука, тогда так трахаю её как впервые. Но два дня дуться, это не по мне. Короче, мне повезло что её отец уехал с Греком искать Варвару.
Как только открылась дверь я думал что сожру её. Сучка, открывает дверь даже не спрашивает кто. Одета только в трусики и длинную майку. Ох, и оторвался я той ночью! А под утро она призналась, что специально меня злила. Мазохистка, мать её. Сказала что когда я зол и не осторожничаю, секс просто крыше сносный.
— Михаил, к вам Кирилл. — слышится голос Валентины.
— Пусть заходит! — оказывается этот придурок работал на Грека. Дед меня обвёл вокруг пальца как пацана. Не зря говорят, что любовь затуманивает разум.
— Привет, Гвоздь. — мелкими шажочками проходит и плюхается в кресло для гостей. Под глазом ещё красуется фингал и заметно что ему тяжеловато ещё двигаться. Это я его так приложил, за то что ударил мою куклу. Конечно он попросил прощения у Ляльки. И знаете что она сказала?! “Я понимаю, ты должен был играть свою роль правдоподобно” — я был в шоке. Как со мной спорить так это, пожалуйста, а другим то “я понимаю”. Хоть убейте меня не понимаю эту женщину?!
За последний месяц мы ругались миллион раз. А вчера она вообще меня убыла. Сказала что не выйдет за меня замуж, сучка. Это меня так заело что я вообще ушёл. Правда среди ночи пришлось лететь обратно. Не могу я спать один. Привык что она рядом.
Лялька, и когда я был в больнице много раз спала возле меня. На одной кровати. Она сверху, а я снизу. Ха, Лялька всегда боялась что нас кто-то застукают, но когда была на вершине всегда орала как сумасшедшая. Приходилось целовать долго и страстно чтобы никто не слышал как ей хорошо.
— Здорова, что нового? — конечно наши отношения с Кириллом изменились. Очень. Я ему в глаза сказал что не доверяю. Даже предлагал поделить фирму или выплатить ему половину баблом. Но он отказался. Даже Грек меня просил дать ему второй шанс.
— Мер попросил оставить наших пацанов себе для охраны! Что скажешь? — хмыкаю. Теперь он меня всё спрашивает?!
— Без проблем.
— Хорошо, я сейчас с ним свяжусь. — Кирилл опускает глаза в пол. Знает что плохо поступил. К сожалению уже не исправишь ничего. Что сделано то сделано.
— Лады. — отвечаю сухо. Пока не могу иначе. Мне нужно время. А самое главное его поступки. Если он себя исправит, возможно я подумаю об амнистии. А пока он для меня простой подчинённый, как и все остальные. И на том пусть спасибо скажет.
 
— Ладно я пойду.
— Давай. — поднимается и ковыляет прочь. Как на меня ещё мало получил. Сейчас я ещё не в лучшей форме. А ещё кукла сколько сил и нервов отбирает.
Только вспомнил о ней, а она тут как тут. Смотрю на светящейся телефон и ржу.
— Да, кукла. Ты уже открыла свои красивые глазки? — я ушёл утром. А то работы навалилось. Хорошо хоть Даня был и всем заправлял тут.