Пятьдесят на пятьдесят

Джонсон усадил на него Александру и принялся прикреплять датчики – к большому пальцу, рукам, лбу и шее.
– Я здесь только в роли наблюдателя, – послышался чей-то голос из темноты.
Определив местонахождение его источника, Кейт увидела половину лица Уэсли Драйера, освещенную голубоватым светом экрана его мобильного телефона.
– Я не давала согласия на ваше присутствие здесь! – возмутилась она.
– А еще вы никогда не говорили, что мне не разрешается при этом присутствовать. Я уже здесь. Я не буду мешать. Буду сидеть тут, в углу. Тихо, как мышка, – ответил Драйер.
Когда глаза Кейт немного привыкли к полумраку, она различила в противоположном углу комнаты ряд стульев. Они с Блок устроились там бок о бок и стали наблюдать, как Александра готовится к предстоящей проверке. Та делала глубокие вдохи через нос, медленно выдыхая через рот. Длинные и медленные. Затем задышала быстрей и короче. И, наконец, выгнула шею и прикрыла глаза.
Александра была готова.
Эксперт, Джонсон, объяснил, что собирается задать ей несколько вопросов, чтобы получить базовую реакцию.
– Вас зовут Александра Авеллино? – спросил он.
– Да.
– У вас светлые волосы?
– Да.
– Вы живете в Нью-Йорке?
– Да.
Отвечая на вопросы, она смотрела прямо перед собой и старалась держаться как можно неподвижней. Двигались лишь ее пальцы, поглаживающие браслет из кожи и черного жемчуга с несколькими металлическими подвесками. Александра не крутила браслет на запястье, как будто ей было не по себе. Вместо этого потирала пальцами кожу, вертела жемчужины и оглаживала подвески, словно пытаясь определить их форму на ощупь.
– Хиллари Клинтон – президент Соединенных Штатов?
– Нет.
Пока продолжались эти вопросы, на двух экранах мелькали какие-то строчки, а Джонсон делал пометки в блокноте и щелкал мышью. Это была новая технология. Кейт подумала, насколько же далеко они ушли от бумаги, которая подается из гудящего аппарата, и летающей над ней иглы, выводящей тонкие волнистые линии.
– Сегодня среда?
– Нет.
– Когда вы вошли в здание, шел снег?
– Нет.
– Это вы убили Фрэнка Авеллино?
– Нет.
– Это ваша сестра убила Фрэнка Авеллино?
– Да.
– Вы солгали в своих ответах на данный момент?
– Нет.
Джонсон оглянулся через плечо и кивнул Драйеру, который вздохнул, а затем показал ему поднятый большой палец. Затем левой рукой полез вниз и достал что-то в прозрачном пластиковом пакете.
– Это тот нож, которым вы убили Фрэнка Авеллино?
Пауза. Александра уставилась на предмет перед собой, в то время как Кейт встала и разразилась тирадой в адрес Драйера – с каждым словом ее голос и негодование поднимались все выше и выше:
– Это ловушка! Тест окончен! Я согласилась позволить вашему эксперту задавать вопросы, а не показывать моей клиентке нож, которым был убит ее отец, – это совершенно возмутительно. У вас совсем нет стыда?
Драйер примирительно поднял руки. Блок подошла к Александре. Та так и не ответила на этот вопрос. Отвернулась от ножа, пряча от него глаза. Грудь у нее тяжело вздымалась. Блок сорвала с нее датчики.
– Это совершенно недопустимо. С нас хватит, и мы уходим. Моя клиентка – жертва. Как вы посмели показать ей орудие, которым был убит ее отец? Что за больное животное так поступает? – бушевала Кейт.
– Она не жертва, пока двенадцать человек в жюри не скажут, что она невиновна, мисс Брукс. Вы это знаете. Факты о том, что здесь произошло, могут быть упомянуты в ходе перекрестного допроса. Скажите своей клиентке, что я не купился на ее фальшивые слезы.
Блок повела Александру к двери. Кейт последовала за ними. В коридоре она наткнулась на спину Блок – та вдруг неподвижно застыла на месте, глядя прямо перед собой. Если б Кейт не стояла позади них, то не заметила бы, как Блок протянула руку и крепко схватила Александру за правое запястье.
Шагнув в сторону, Кейт посмотрела вперед, наконец обнаружив на другом конце коридора причину, вынудившую Блок остановиться. Навстречу им шли Эдди Флинн, Гарри Форд и Харпер со своей клиенткой Софией.
  
Кейт резко обернулась и увидела Драйера, выходящего из лаборатории. Пройдя вперед, он тоже остановился. Теперь им пришлось бы пройти мимо него и другой команды защиты, чтобы выйти из здания.
Кейт не хотела, чтобы для Александры этот момент наступил так скоро.
Одним из главных страхов Александры был оказаться со своей сестрой в одном помещении. Столкнуться лицом к лицу с убийцей своего отца – это одно, но тот факт, что это твоя сестра, способен лишь усилить боль.
– Александра, опустите глаза в пол и идите со мной. Не смотрите на нее. Не разговаривайте с ней, – приказала Блок.
Они двинулись дальше.
– Вы всё это заранее подстроили! – прошипела Кейт Драйеру, когда они проходили мимо него.
Тот ничего не ответил. Условия освобождения Александры под залог были такими же, как и у Софии. Ни одна из них не должна была вступать в контакт, прямой или косвенный, ни с кем из свидетелей по делу или друг с другом.
– Если вы скажете ей хоть слово, Драйер добьется вашего ареста и попросит суд отменить залог. Не разговаривайте с ней, не смотрите на нее, не поднимайте головы, – сказала Кейт Александре.
Судя по всему, Эдди Флинн втолковывал то же самое своей клиентке. Открыв первую попавшуюся дверь, он распахнул ее, и Харпер втащила туда Софию.
Они были уже всего в десяти футах. София держалась за дверной проем, а Эдди прикрывал ее от обзора из коридора. София все повторяла им: «Нет, нет, нет…» Когда они проходили мимо, Кейт заметила, как София выглядывает из-за плеча Эдди. И подумала, что никогда не забудет выражение ее лица.
Глаза у той горели огнем. Кожа вокруг них покраснела, глаза набухли от слез, ненависть и горе так и пылали в них. София больше ничего не сказала, когда они проходили мимо. Гарри Форд прижался к стене, и Кейт приветственно кивнула ему. Он кивнул в ответ, затем посмотрел на клиентку Кейт.
Александра прикрыла глаза рукой, как будто ее сестра была вспышкой на Солнце и от одного только взгляда на нее можно было ослепнуть.
Ни одна из сестер не проронила ни слова. Кейт положила руку на спину Александры, мягко побуждая ее ускорить шаг и ощутив, как та резко напряглась, словно из этого дверного проема исходило ядовитое облако.
Без происшествий разминувшись со своими оппонентами, они свернули за угол и направились к выходу. Блок придержала для них дверь, а затем повела к «Лендроверу» Александры, оставленному на стоянке. Порывшись в сумочке, та уронила ключи. Кейт подняла их, открыла машину и усадила Александру на водительское сиденье. Все еще держа дверцу открытой, она дожидалась, пока ее клиентка перестанет плакать.
– Просто не знаю, как со всем этим справлюсь, – наконец выдавила Александра.
– Мы будем рядом с вами на каждом шагу. Вы сильней, чем думаете, – заверила ее Кейт.
Александра издала нервный смешок.
– Я в полном раздрае. Я не могу находиться в одном помещении с Софией, зная, что она сделала. Просто не могу.
– Сможете. И будете находиться, – сказала Блок.
Некоторое время все молчали. Наконец Александра кивнула, высморкалась в салфетку и поблагодарила своих спутниц. Кейт пообещала чуть позже отправить по электронке видео с осмотра места преступления – вдруг Александра сможет обнаружить что-нибудь полезное. Потом захлопнула дверцу машины и проследила, как Александра уезжает.
– Драйер хотел посмотреть, как она отреагирует на нож и на присутствие своей сестры. Умно, – сказала Блок.
– Он не уверен, кто из них убил Фрэнка Авеллино. Он оценивает их. У меня такое впечатление, что Драйер намеренно выводит их из себя. Он хочет, чтобы сестры разорвали друг друга на части, чтобы потом спокойно смыть кровь с рук и осудить их обеих. Будем надеяться, что результаты теста Софии окажутся намного хуже, чем у Александры, – заключила Кейт.
* * *